— А знаете, у меня есть… — начал Ульрих.
— Она сломана. Ты забыл? Ты уже вторую неделю не можешь сдать ее в ремонт. — Эвриала уставилась на него безумным немигающим взглядом. Ульрих ответил таким же.
— Э… Да. Точно. Извините. Совсем забыл о поломке. — Не сводя глаз с Эвриалы, он медленно повернул голову к полицейскому.
— Мне нужен врач. — страдальческим голосом сказал второй полицейский.
— Подожди. — Первый рванул в сторону темного пятна, которое имело очертания машины.
— Сфено, у тебя есть…
— Конечно. — она сняла рюкзак и, покопавшись, достала небольшое устройство, похожее на алкометр, но значительно меньшего размера. Это был анализатор системы жизнеобеспечения или, как называли его экзо, асэжэ. Он был очень полезен в случаях вроде этого. Иногда пострадавшие не выглядят, как пострадавшие, или же выглядят, но не в той степени, чтобы о них беспокоиться.
— …объяснение. — закончила Эвриала.
— Да. Хотелось бы услышать, почему это моя машина сломана. — Ульрих взглянул на оставшегося полицейского, который пытался привести свой костюм в порядок, несмотря на то, что в бледном свете ночного фонаря всё равно почти ничего не было видно. А зная, что вся улица после очередного «приступа» ливня была сплошь покрыта лужами, можно было ставить десятку на то, что он просто размазал грязь по одежде.
— Как только так сразу. — ответила Сфено, даже не взглянув на них. Раздался щелчок, и красная полоса света прошлась от макушки до пяток полицейского и обратно. Тот оторопело заморгал, дважды ослепленной красной вспышкой.
— Никаких серьезных повреждений нет. — констатировала она, пряча асэжэ обратно в рюкзак.
Раздался свист. Покинувший их полицейский стоял у открытой дверцы чьей-то машины и взмахом руки подзывал кого-то из них к себе.
Тот, что стоял со всеми остальными у «обезглазеного» тела, кивнул и повернулся к ним.
— Спасибо. Мне даже полегчало. — обратился он к Сфено.
— Но к врачу все равно наведайтесь. Лечить нужно не только предсмертное состояние. — сказала она и уголки ее губ слегка приподнялись, а вместе с ними приподнялись и брови Ульриха. Ему не мерещилось. Она умеет улыбаться.
— Погодите. — вмешалась Эвриала. — Что нам делать с телом?
— Да-да. Он валяется чуть ли не у моего дома. — недовольно произнес Ульрих, словно его дом — достопримечательность, и обезображенный труп может проредить толпу туристов.
— Вызовите скорую помощь.
— Так не пойдет. — снова остановила его Сфено. — Мы заключили договор с владельцем дома и нам нужно выполнять его условия, а именно — выводить нечисть.
Ульрих кивнул. В коем-то веке он ощущал поддержку. Вроде бы мелочь, но даже она всколыхнула в нем воспоминания о чем-то далеком. Ему одновременно хотелось и не хотелось вспоминать об этом. Это как съесть однажды лучшее в мире мороженое, а после вспоминать о нём через 5, 10, 20 лет, испытывая тягучее ощущение ностальгии о прошлом, которое уже не вернуть. Каждое новое мороженое приятно на вкус, но вместе с удовольствием от поедания холодящих сладостей в жару, ты получаешь порцию боли от воспоминаний о похожих моментах из прошлого, на которые бы, не думая, променял целые годы бесцельной жизни. Людям, которые не сталкивались с такой проблемой, не понять, как можно отказаться от общепризнанных атрибутов счастья. Оказывается, можно. Безжалостная память не дает не только забыть о прошлом, но наслаждаться будущим. Вся твоя жизнь превращается в сплошную попытку избежать напоминаний о прошлом, в попытку снова научиться радоваться простых вещам.
Напористый голос Сфено вернул его в реальность.
— …Если приедет скорая помощь, полиция и еще черт знает кто, нам придется давать показания. Находясь здесь, мы нарушаем договор. По вашей милости заказчик сможет подать на нас в суд за невыполнение его условий.
Ульрих удивленно уставился на менторшу, гадая, зачем вообще она легла в гроб, всучила ему молоток с пакетом гвоздей и похлопала по крышке, которая лежала рядом.
— Э…Ну ладно. — полицейский почесал затылок, — Тогда просто оттащите его с дороги в те кусты. Я сам вызову скорую помощь.
Это было просто. Экзо имеют статус специалистов в деле, в котором не разбирается никто другой. В иерархии они стоят не на много ниже полиции, а для некоторых фанатиков — даже выше всех остальных инстанций, поэтому с их мнением приходится считаться. Никому не хочется сенсаций в прессе, которые могут подпортить репутацию одной из сторон из «тех, кто нас бережет».
Прежде чем они успели что-то ответить, фигура полицейского потеряла четкость и практически растворилась в темноте салона машины, которую, его коллега у кого-то одолжил.
Они переглянулись и одновременно посмотрели на кусты рядом с фонарем. Никому не нравилась перспектива лишиться спасительной темноты, которая не давала им хорошо рассмотреть труп у их ног.
— Ну что ж. — Ульрих хлопнул ладонями, готовясь взять тело за ноги. Он мысленно радовался, что оказался стоящим именно со стороны его ног, а не головы.
«Хе-хе. Хоть в чем-то я победитель».
— Как будто трупу станет легче от того, что мы его передвинем. — проворчала Эвриала, хватаясь на ногу трупа и как бы невзначай отталкивая Ульриха.
— Эй… — Ульрих пошатнулся, балансируя на одной ноге. Вторая по традиции приземлилась в лужу.
— Привыкай к здоровой конкуренции. — Эвриала натянуто улыбнулась.
— Я, конечно, все понимаю, но этого я не понимаю.
Сфено стояла, подбоченившись, у изголовья трупа и осуждающе качала головой, наблюдая за тем, как они, будто малые дети, препираются из-за того, кому досталась конфета получше.
— Чтобы перетащить труп достаточно и двоих, поэтому я как, ментор, буду руководить процессом.
Ульрих даже сначала решил, что это разумно и сделал шаг вперед по направлению к пугающим углублениям в голове трупа, которые под сенью ночи, зияли двумя почти черными дырами. И тут случилось то, что всегда происходило, когда страх отступал, — его мозг заработал.
— Подождите-ка. Может быть, вы и главная здесь, но только в делах, которые касаются потусторонних сил. Да, и заказчик тут я. Значит, и главный тоже я. — он сложил руки на груди и склонил голову на бок в ожидании ответного шага в этой партии.
Сфено вскинула брови и посмотрела куда-то вдаль, прикидывая, как можно остаться в дамках.
— Только в вопросах нечисти и согласно условиям договора.
— Это вы о том, в котором написано, что в случае чего мне можно отрезать пару конечностей? — Ульрих сделал вид, будто всерьез забыл и теперь пытается вспомнить подробности событий, которые произошли всего несколько часов назад.
— Вы…
Рядом с ними что-то зашуршало и зашлепало. Взявшись за ноги трупа, Эвриала тащила его в сторону обочины, при этом пыхтя и издавая странные звуки, которые напоминали ему тихое прерывистое завывание из фильмов о призраках. Да и в жизни он не раз становился свидетелем подобных моментов и готов был засвидетельствовать, что реальная нечисть так же, как и киношная, любит передвигаться со странными звуками.
— Пока вы…болтаете…его переедет машина или того хуже… — Она не оставляла свои попытки в одиночку перетащить тело взрослого мужчины.
Ноги трупа с плеском приземлились в лужу. Ступни Эвриалы хлюпали в резиновых шлепанцах. Широкие черные штанины была заляпаны внизу грязью. Она уже даже не заботилась о состоянии своей формы. И ежу понятно, она надела ее в первый и последний раз. У нее промелькнула мысль о том, что она несколько ошиблась насчет прибыльности профессии экзо. Если после каждого первого-второго выезда, ей придется выбрасывать форму, она потеряет немалый процент дохода.
Зато Сфено как-то умудрилась только чуть-чуть заляпать подол платья. Даже по одной этой детали было ясно, кто из них бывалый, а кто новичок.
Сфено и Ульрих прекратили препирательства и поспешили на помощь к Эвриале. Но даже тогда Ульрих немного замедлил ход, пропустив Сфено вперед, чтобы оказаться где угодно, только не у головы мертвеца.