— Гы, в нашем мире есть люди, которым бабла хватает? Назови хоть одного! Хотя нет, знаю одного такого. Со мной учился. Виталик. Ты его помнишь, ботан такой. Он еще с красным дипломом универ закончил.
— Припоминаю. Хороший мальчик, умный. Далеко пойдет. Вот с такими и надо дружбу водить.
Молодой захохотал, довольно откинувшись на спинку стула.
— Твой отличник и умница на стройке работает. Грузчиком!
— Да? Странно, — искренне удивился папа-прокурор. — Мне он понравился, показался способным. Что, прямо так грузчиком и работает?
— Ну, не совсем. Ушел недавно. Но недалеко: на железной дороге кладовщиком устроился. «Желдордоставка» — как тебе название?
Рука прокурора дрогнула, кофе плеснулся на белоснежную скатерть.
— «Желдорлогистика»?
— Точно! Язык сломаешь, пока вы… А ты что, знаешь эту шарагу?
— Леша, в кого ты у меня такой идиот?
Алексей обиженно надулся.
— Из-за позорного лошары и ботана меня, родного сына, оскорбляешь?
— В тещу. Она дура по жизни, и ты весь в нее. Ты представляешь, о ком говоришь?
— Откуда? Я что, железнодорожник? На кой она мне вообще сдалась.
— ФСКН — знаешь, что за аббревиатура?
— Дык эта. Наркоконтроль вроде? Только их закрыли давно. Или недавно?
— Хоть что-то помнишь. Не все мозги пропил. Это их контора.
— Ну и что? Была да сплыла. Нет давно той фээскаэны.
Старший Соколовский досадливо поморщился.
— Такие организации «в никуда» не исчезают. Зря, что ли, их фейсы стороной обходят.
— Страсти как в мексиканском сериале. И чем эта «Желдордоставка» занимается, что ее даже прокуроры побаиваются?
— Молод ты еще и глуп. Не бояться надо, а опасаться. Почувствуй разницу. Непонятное всегда настораживает. А там много чего странного вокруг них крутится.
— Чем же они занимаются, я так и не понял?
— Понятно чем — наркоту возят. Вагонами, судя по названию.
— Ай да Витя, ай да сукин сын. Сколько лет прикидывался невинной овечкой. Порядочного из себя строил. Ну, теперь держись, ботаник хренов. Отольются кошке мышкины слезы!
— Уймись, дурень.
— Да ладно тебе, папан. И в мыслях не было.
— Михаил Семенович, уделите мне толику времени своего.
— Ты чего, Виталик, беленов с утра объелся? На старославянском заговорил?
— Михаил Семенович, до меня дошли слухи, что наша организация занимается не совсем законной деятельностью.
— Дошли и дошли. Что тебя смущает? Слухи — они на то и слухи, чтобы распространяться куда им вздумается.
— Очень нехорошие слухи.
— И это бывает. Редко когда сплетни бывают добрыми и хорошими. Тебя это удивляет?
Миша или откровенно издевался, или просто троллил меня, как дитятю?
— Говорят, что наша контора занимается перевозкой наркотиков. Это правда или нет?
Начальник перестал улыбаться, сделался серьезным.
— Виталик, в нашей работе нет простых ответов. То, что сегодня тебе кажется правдой, завтра окажется ложью, и наоборот. Иногда истина посередине, а иногда она вообще находится в другой плоскости. Но чтобы это понять, надо сперва научиться видеть объемно, с разных ракурсов.
— Не морочьте мне голову. Занимаемся мы наркотиками или нет? Можете ответить честно?
— Честно так честно. Наш отдел не занимается перевозкой запрещенных препаратов. Такой ответ тебя устроит?
— Вы говорите только про наш отдел? А другие?
— Про другие не в курсе. Могу не знать, могу догадываться, могу просто не отвечать. Но, зная твой характер, поясню несколько моментов — ты все равно не отстанешь и не успокоишься, пока лба не расшибешь.
— Значит, другие отделы этим занимаются?
— Не торопись делать выводы. Для начала задам тебе простой до неприличия вопрос: «Кто самый крупный в мире производитель опиума?»
— Наверное, Афганистан? Или Колумбия? Или «Золотой треугольник» на севере Таиланда.
— Крупнейший производитель — Турция. Именно там производится больше половины мирового опия, причем вполне легально и законно, в промышленных масштабах.
— Вы хотите сказать…
— Именно это и хочу сказать. Кроме опиатов, есть еще огромное количество вполне легальных наркотических препаратов, годовой объем продаж которых исчисляется десятками миллиардов долларов. «Крафт Фудс» входит в тройку ведущих мировых производителей. Но если тебя это сильно волнует, то мы этим не занимаемся. Это не наш профиль. Да и регион наш не транзитный для подобных потоков.
— Подождите, но слухи вовсе не об этом. Нас на полном серьезе считают чуть ли не оптовыми наркодилерами.
— Пусть считают. Открою тебе небольшую тайну — первым эту идею предложил твой непосредственный начальник. Если бы ты знал, как утомляют эти разборки, стрелки, никчемные наезды. Если у тебя нет надежной крыши — то к тебе будут по пять раз на дню приезжать молодые глупые ребята с интеллигентными лицами, с интересными, причем только им, предложениями о сотрудничестве. А так нас сторонятся и даже в определенной мере уважают. Не так уж и просто было добиться такого авторитета и славы.
— Но мне как быть? Теперь знакомые и друзья считают меня подлецом и каким-то мафиозо.
— Издержки профессии, — пожал плечами мой персональный Мефистофель регионального масштаба. — Только не говори, что тебя об этом не предупреждали.
— А если я расскажу правду?
— Пожалуйста. Тебе никто не поверит. Зато я сильно разочаруюсь. И вообще, психологи говорят, что ты все же будешь молчать, как рыба на сковородке. А значит, и переживать не о чем.
Глава 18
— Чего мучаешься?
— Сижу думаю, что с этой «Гармонией» делать. Ничего путного в голову не приходит.
— Что, совсем ничего? — снисходительно усмехнулся Сема.
— Почему же. Идей много. Но не все они в рамках закона. Можно, например, сжечь эту клинику, и дело с концом. Нет помещения — нет проблемы.
— Гм, далеко пойдешь. Молодой, да ранний. Идея, между прочим, не такая уж и плохая. Быстро и эффективно проблема решается. Но…
— Но это противозаконно?
— Это как раз мало кого волнует. Если не наследишь, то и претензий ни у кого не будет. Вопрос возникает в другой сфере. Неконвенционное это деяние, получается. Нельзя с конкурентами так грубо обходиться, они и ответить могут. И будут в своем праве. Догадаться, кто за этим стоит, не так уж трудно. Оно нам надо? То-то и оно.
— И что же делать? Мягко пожурить, написать письмо с призывом покаяться и уйти в монастырь? На правоохранителей надежды мало.
— Ну, перепрограммировать психику, пожалуй, ты не потянешь. Это явно выше твоих возможностей. Но идея интересная, на будущее запомни — может, и пригодится. Пока же действуй строго по инструкции. Составь план, пропиши в нем способы информационного и физического воздействия, цели, возможные результаты и последствия, необходимые средства. Количество жертв… шутка. Если что, подкорректирую. Карточку у ведьмы получишь. Ключи и документы на автомобиль можешь у меня забрать. На платной стоянке справа от офиса, синий «Шевроле-Круз», страховка в бардачке, ты вписан.
— Что за карточка?
— Ты собрался из своей зарплаты расходы на операцию оплачивать? — изумился Семен, ехидно ухмыляясь. — Хорошая у тебя зарплата, видать. Можно и не повышать.
— Гхм. Как-то не подумал. И какой бюджет мне полагается? — тут же воодушевился я от замечательной и зело приятной новости.
— Десять тысяч условных енотов, стандартно. Если потребуется больше — согласуешь со мной, — скептически оценив мою довольную физиономию, тут же обломал: — Отчитаешься за каждый рубль. И не вздумай химичить, не разочаровывай начальство. Эсбэ не дремлет. Да и смысл тебе пачкаться с этими крохами, сам подумай.
Ничего себе крохи у них здесь, размером с иной свадебный каравай. Впрочем, Семен прав на все сто процентов и даже больше, казнокрадство — грех. А если поймают, то двойной грех.
Больше ничего интересного в этот день не случилось — может, оно и к лучшему. Устал и измотался за последние недели, прежде всего морально.