Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тариваш с минутку помолчал. Затем тряхнул курчавой головой.

— Ну, наверно ты прав. А я пойду за тобой куда угодно. Хотя с другой стороны — шпионы как-раз не должны блистать славой. Суть нашего ремесла — скрытность и умение пускать пыль в глаза. А не мчаться на белом коне впереди войска. Сам понимаешь.

Мараван усмехнулся уголком рта:

— А кто сказал, что мы всю жизнь посвятим шпионажу? Похищение Найпы — лишь первое задание, которое призвано выявить из какого теста мы сделаны. Выполним — Тахами-Начальники включат нас в Большую Игру! Поручат по настоящему серьёзные дела — а не только похищать провинциальных наследниц. Ведь поймут нашу храбрость, хитрость, умение нравиться. Быть может со временем мы сами станем Начальниками. Или даже державными мужами… Кто знает?

Тариваш надевал кольчугу.

— То есть ты считаешь теперешнее задание «неважным»?

— Да. Мы мелюзга, новички. Это проверка… Большинство Наследниц уже в Столице, в руках Тахами. Так что большинство княжеств, причем все самые большие и сильные, уже «под колпаком». Их княгини вряд-ли будут брыкаться, а если таки будут — их сместят, объявив клонами. Всё продумано! — парень мрачно усмехнулся. — Остались лишь окраинные княжества, полунищие, их нечего бояться. Танналар как раз из таких, затерянный далеко-далеко. Даже если нам не удастся забрать Найпу в Лаашин, и тётушка Ву заявит, что Столица ей не указ — это уже не так страшно.

— Хм… Наш успех и наш провал по сути ничего не решают. Вот оно как.

— Для Империи ничего. Но для нас-то — решают много! — Мараван снял со стены сверкающий меч и разглядывал его. — Мы докажем что мы настоящие бойцы.

— Ха-ха! Достойны. Обманщики и предатели! — Тариваш белозубо засмеялся, и в смехе его прозвучали безумные нотки. Едва заметные.

— Нельзя воевать, не испачкав рук, — задумчиво проговорил Мараван. — Империя прогнила. Тахами не святые и не герои, но в них есть некий здравый дух. Я серьёзно. Они — наша надежда. Надежда народа кузуни.

— Ох, ты снова о политике. Не надоело? Скоро битва… Давай лучше вспомним что-нибудь приятное, чтоб душа улыбнулась.

— Приятное? Ну, в нашей жизни его не так много, — Мараван почесал затылок.

— Та ладно! Не много, но и не мало. Как мы гуляли последний раз, там в Лаашине… Какие там были девушки, полненькие, русые, курчавые — ну прямо чудо… Вот об этом и поговорим…

* * *

Тем временем во дворце также царило оживление. Да ещё какое.

— Привет Найпа! — Майта легко и быстро, по «кошачьи» подошла к Наследнице и улыбнулась. Вполне дружелюбно.

— Привет… Вы тоже едете с нами на битву? — наследница закусила губу.

— Конечно! Ты ещё не умеешь, как следует обращаться с Ульем. Ну, я буду подсказывать. А Мараван и Дилл… Тариваш — будут нас сопровождать.

— Сильно! Но тут такое дело… тётя приставила ко мне с три десятка гвардейцев. Они не будут возражать?

— Не волнуйся, всё уже договорено, — технократка ободряюще кивнула. — Ты поедешь на колеснице, там же будет Улей. Я — с тобой. А около нас будут ехать гвардейцы и Тариваш с Мараваном. Мы не дадим тебя в обиду, вот увидишь. Особенно Мараван, он один стоит целого отряда, — лучезарная улыбка. — хочешь верь, хочешь не верь, а я знаю что говорю.

Найпа покраснела… В её взгляде плескалась тревога, но изнутри, из глубин души поднималась мягкая теплая волна. «Мы подружимся. Наконец-то у меня будут настоящие друзья». Впрочем, девушка даже себе не признавалась, что Мараван нравился ей не только как друг. Оно всё думала о его глазах — серых, блестящих, гордых, прищуренных в дерзкой полу-усмешке. От них словно исходили невидимые лучи, которые проникали сквозь любую защиту. Причём не нахрапом, а легко и непринужденно…

Но грохот барабанов, и пение флейт отвлекли наследницу от сладостных душевных мучений. Нужно было взять себя в руки, сосредоточится. Танналарское войско выступало в поход.

— Так, девушки, я тоже поеду с вами, — Голос Батташа звучал настолько уверенно, что никто и не подумал возражать. — Со мной дюжина шершней. Гвардейцы хорошие парни, и неслабые воины, но, увы, тугодумы. Слишком заморочены своей монастырской мутью. Мы, шершни, более крепкая охрана, у нас есть хитрость.

— Хорошо, я согласна, — пролепетала Найпа.

— Раз Наследница не против, то и я не буду возражать. — Сказала Майта холодно, но вежливо.

— Уважаемые, а я разве спрашивал ваше согласие? — Варвар сдержанно улыбнулся. — Пошли, пора.

— Да… Кто будет мне советовать? Тес-Нур с нами?

— Нет, он поведёт в бой конницу. Советовать тебе буду я.

* * *

И вот — началось. Озаренные светом Цветка, сильные и собранные, солдаты шли на войну. Покидали уютный, защищенный мирок, такой родной и привычный, направлялись навстречу Судьбе, в неизвестность… Спереди войска — разведчики-шершни, на низкорослых коренастых лошадках. Лица обветрены, раскосые глаза устремлены вдаль. Невзрачные и легковооруженные, они не удостаивались великой славы, хотя и получали немалое жалование. Глаза и уши армии, без них — нельзя.

Дальше — пехота. В вычищенных до блеска кольчугах, невысокие, но крепкие, готовые драться насмерть, хотя и не мечтавшие умирать. Осенний свет золотил их клинки, а ветерок колыхал желто-белые знамена. В глазах и тревога и решимость… Шагали с песней древних кузунийских секироносцев:

   Идём под солнцем и луной,
   Идём зимой и летом,
   В мороз, буран, дожди и зной,
   Мы знаем все ответы!
   Пусть вороны своим крылом,
   И закрывают свет,
   Гадатели сулят беду —
   Мы не отступим, нет!
   Ведь вечный свет сияет нам —
   Хранит тропу домой,
   Туда где матери нас ждут,
   Где счастье и покой.
   Мы вновь вернёмся к очагам,
   С щитом, иль на щите,
   Мы не достанемся врагам,
   Не покоримся Тьме.

За пехотой — тяжелая кавалерия, во главе с Тес-Нуром. Сверкающие доспехи, рослые кони с густыми белыми гривами, красивые лица, шлемы с крашеными охрой конскими хвостами. Элита армии… Но не они несли основную тяжесть сражений, а пехота! Хотя большинство песен сложено именно про них.

Дальше — большая посеребренная колесница, запряженная могучей тройкой. Правил ею шершень Куттун, надёжный парень, а рядом, как два зверька, стояли Найпа и Майта. Неуверенные и испуганные, они, однако, держались стойко. Ещё бы — около колесницы ехала охрана: тридцать гвардейцев, дюжина шершней, знаменосец, и Батташ-Сувай в меховой шапке с алыми перьями. Якобы советник, на самом деле — Главнокомандующий.

Чуть позади — Тариваш и Мараван. И, наконец, замыкали шествие отряды пеших ополченцев, охранявшие обозы. Кожаные доспехи, топоры и вилы, потёртые башмаки… Но лица выражали решимость, а могучие руки крепко сжимали оружие. Ополченцы это тоже сила.

Прохладный осенний ветерок гнал засохшие листья, Цветок еще дарил зыбкое тепло. В воздухе витала нетяжкая, мечтательная осенняя тоска, тихий покой уходящего лета. И овеянные этой золотой тоской, солдаты не были мрачны. Хотя хорошо понимали, что уходят на войну, с которой вернуться не все, и даже многие из вернувшихся, уже не будут таким как прежде. В мягких объятиях золотой осени не хотелось думать о плохом… Провожать войско собралась целая толпа. Женщины тихо плакали, молились. Впрочем, некоторые всё же улыбались — смахивая слёзы. Дети держали мам за руки, испуганные и притихшие, зато в глазах подростков сияла зависть: «быть может, когда-нибудь, и мы отправимся в поход!» Лишь простолюдины мужчины были спокойны и суровы, махали войску руками, желая победы, а главное — вернуться живыми.

28
{"b":"543661","o":1}