Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он знал, что Александр аристократ. Граф какой-нибудь или, возможно, даже герцог. Но Моро! Это же королевская династия! Выходит, Александр принц Альбиона? Возможно, даже наследный? Хотя нет, когда Ральф учился в Саутхэмптоне, наследным принцем считался Эрик Джонатан Моро. Значит, Александр просто принц крови.

Странно, но альбионского принца крови по имени Александр Ральф Зимородок в упор не помнил. Помнил троих – Эрика, Финнея и Георга.

– Меня зовут Альмея Сократес, я дочь Назима Сократеса, наместника Джалиты, – сказала девушка. – Простите моих слуг, они никак не ожидали встретить здесь аристократа из метрополии… в компании с простым моряком.

– Это не простой моряк, – зачем-то соврал Александр. – Это наш штурман, выпускник Саутхэмптонской морской академии. Представьтесь, Ральф, – обернулся он к спутнику.

Полного имени Зимородка принц, конечно же, не знал.

«Что ж, – подумал Ральф с легким злорадством, – пусть теперь они изумятся».

И он назвал свое имя.

– Я – Ральф Маори де Криам, но в здешних водах меня больше знают под прозвищем Зимородок.

– Зимородок? – переспросила Альмея. – По-моему, я слышала это прозвище от отца. Так ты дворянин?

– Нет, госпожа, – честно признался Ральф. – Я штарх.

– Штарх? – переспросила Альмея, чуть прищурившись, – видимо что-то вспоминала. – Штархи заклинают погоду в компании больших кошек, так ведь?

– Ну, – не стал вдаваться в подробности Ральф, – почти.

– Откуда же у тебя такое родовое имя – де Криам? Простолюдин не может носить такое.

– Не знаю, госпожа, – ответил Ральф. – Я сирота и не помню своих родителей. А имя мое мне сообщили люди, у которых я вырос. Они сказали, что это настоящее мое имя. Но, к сожалению, я никак не смогу вам это доказать.

Альмея Сократес кивнула и сосредоточила внимание на Александре.

– Что же привело принца Альбиона в наши края? – спросила она с улыбкой.

От этой улыбки обязан был растаять даже камень, но Александр отчего-то еще сильнее посуровел.

– Тяга к странствиям, наверное, – уклончиво ответил он и снова в мгновение ока сменил тему: – Итак, сударыня, я согласен счесть инцидент исчерпанным и вынужден тотчас откланяться. Постарайтесь получше вышколить своих слуг. Прощайте!

– А где вы остановились, принц? – поинтересовалась напоследок Альмея.

– В гостинице «Звезда».

Александр развернулся и пошел прочь, на ходу делая знак лейтенанту.

Тот кивнул мушкетерам и все пятеро канули в ближайший переулок.

Ральф в последний раз взглянул на Альмею и догнал Александра.

– Ваше Высо…

– Ральф, давайте без этих высокопарностей. Мы ведь приятели, не так ли?

– Но… я подумать не мог, что вы принц королевской крови…

– Ну принц, ну королевской крови… Что тут такого? Или вы полагаете, что короли и принцы состоят из чего-то иного, нежели мясо, кости и душа? Или полагаете, что кровь у нас голубая? Вынужден разочаровать: красная. Честное слово, простые приятельские отношения мне куда дороже и приятнее подобострастия, поклонов и ежеминутного перечисления титулов. Давайте договоримся: пока мы за пределами королевского дворца – я для вас просто Александр, ровесник и спутник. Разумеется, я могу в известных пределах вам приказывать, но не как сеньор из метрополии, а исключительно как наниматель. Приказы могут касаться только нашей миссии, а вне ее – вы мой гид, приятель и собеседник. Договорились?

Принц даже остановился посреди улицы, произнося эту тираду.

– Договорились… Александр.

– Лучше просто Алекс.

– Договорились, Алекс.

– Ну и прекрасно. Пойдемте же!

Они двинулись в направлении постоялого двора, где Зимородка дожидался кассат. Принц с недовольным видом косился в каждый встречный переулок. Похоже, он не слишком радовался вооруженной охране.

– Кстати, Ральф! А ведь у вас действительно дворянское имя! Причем обычное скорее для Альбиона, Галлии или Аллемании, чем для здешних земель. Вас это ни на какие мысли не наводит, а?

– Возможно, я родился не здесь, – предположил Ральф. – Или родители мои были выходцами с далекого запада или северо-запада. Но что именно привело их на берега Эвксины, можно только гадать…

– Жаль, что библиотека моего батюшки так далеко – в ней наверняка отыскались бы сведения о роде де Криамов.

– Боюсь, что это мало помогло бы мне, Алекс, – сухо, пожалуй, даже излишне сухо, отозвался Зимородок. – Вы, похоже, не совсем ясно представляете, как у нас относятся к штархам.

– А что такое? – заинтересовался Александр. – Быть штархом разве постыдно? Прелестная госпожа из паланкина, мне так показалось, тоже слабо представляет, чем занимаются штархи.

Ральф на какое-то время задумался.

– Как вам сказать… С моей точки зрения – нет, не постыдно. Однако люди горазды сочинять о нас разные гадости. А в гадости многие верят особенно охотно, так уж повелось. Нас не понимают, Алекс. А непонятного толпа боится. А раз боится – значит, и ненавидит. И потом, меня нельзя назвать богачом, однако умение штарха приносит достаточно денег, чтобы быть богаче любого лавочника или трактирщика, не говоря уж о простых матросах, солдатах или мастеровых. И если матросы знают о нас достаточно, дабы кое-как уважать, по крайней мере не выражать неприязнь открыто, то о людях сухопутья, горожанах и селянах, я это сказать, увы, не могу.

Александр только вздохнул.

Едва они миновали ворота постоялого двора, под ноги лохматым клубком ринулся Банберс. Пес звонко лаял, но вовсе не зло – похоже, он заскучал, застоялся и не прочь был поиграть с кем-нибудь. Ральф для этого вполне годился; даже присутствие незнакомца-Алекса псину ничуть не смутило.

Ральф потрепал Банберса по холке. Тот принялся ловить зубами руку и беззлобно рычать. Хвост его с силой мотылялся из стороны в сторону.

– Экая зверюга, – проворчал Александр опасливо. – Он меня не цапнет?

– Да он балуется, – усмехнулся Ральф. – Ладно, ступай, Банберс! Ступай давай!

Зимородок несильно хлопнул зверюгу по крупу и легонько отпихнул.

Ральф и Александр сделали несколько шагов в направлении кассаториума и пес тут же отстал. Он остановился, пригнул голову и даже хвостом вилять перестал. Поза его слегка напоминала стойку охотничьей собаки (хотя Банберс на настоящей охоте сроду не бывал) и это не ускользнуло от внимания Александра.

– Хм… – заметил принц. – По-моему, эта псина опасается того, кто обитает в сарае!

– Это не сарай, это кассаториум, – уточнил Ральф. – Но вы правы, кассатов избегает абсолютно вся живность, включая даже блох. И комарье их не кусает, представляете?

– Скажите пожалуйста! – пробормотал Александр. – Вы меня окончательно заинтриговали, Ральф. Показывайте это чудо. Надеюсь, при виде его я не помчусь прочь сломя голову – я ведь тоже в определенном смысле живность…

В этот самый момент Ральф отворил дверь, а спустя секунду взгляды Александра и кассата встретились.

Георг Берроуз, принц Моро,

Лондиниум, весна года 864-го

(тремя месяцами ранее)

– Ваше Величество, вы звали меня?

– Заходи, сын! Эй, кто-нибудь, принесите принцу кресло и подите вон!

Придворный лекарь, опередив слуг, метнулся в угол. Спустя несколько секунд Георг присел у изголовья королевского ложа, на котором чуть более трети века назад был зачат.

– Эй, погодите! Еще одно кресло!

Лекарь снова опередил слуг – пару секунд назад те кинулись к выходу трусцой, лекарь же – всего лишь шагом.

Второе кресло он поставил левее кресла Георга.

Значит, король ждал кого-то еще.

«Эрика? Финнея? – размышлял Георг, вглядываясь в неподвижное лицо отца. – Вряд ли. Наверное, кого-то из советников, причем вернее всего Иткаля. Или, что тоже возможно, министра Люциуса Микелу, но скорее все-таки советника».

Георг мыслил рационально, как и подобает стратегу, поэтому нельзя сказать, что он угадал. Он предугадал.

8
{"b":"35595","o":1}