— Адмирал Акбар — как состояние мастера Тано? — Неверов включил коммуникатор.
— Приходит в норму, — отозвался мон каламари. — Сейчас она в медотсеке. Вы в порядке, полковник?
— В полном. Ситуация?
— Имперские корабли полностью отрезаны от выхода в свободный от гравитационного влияния Дака космос. Их уничтожение — всего лишь вопрос времени. Однако уже семнадцать кораблей противника вышли из боя и сдались нашим силам, сейчас их под конвоем эскортируют на планету.
— Отлично. Как видите, план сработал на все сто. А теперь — сосредоточить весь огонь на «Мече Палпатина». Уничтожить флагманский корабль.
— Да, полковник.
Неверов заложил крутой вираж, уходя с линии огня. И вовремя — имперский флагман оказался под огнём сразу семи звездолётов мон каламари. Силовой щит продержался под таким массированным обстрелом чуть больше трёх минут, затем огромный Звёздный Разрушитель охватила целая серия взрывов, развалившая корабль напополам.
Гибель флагманского звездолёта окончательно сломила имперцев. По одиночке и группами суда стали вырываться из капкана, в котором они очутились у Дака благодаря умному тактическому ходу Неверова и Акбара. Их не преследовали и не вели по ним огонь — так распорядился оперативник Директората. Нужно было, чтобы весть о грандиозной победе Альянса у Мон Каламари распространилась по всей Небесной Реке. Хаббардианец был уверен, что после этой победы ряды восставших существенно пополнятся.
Однако сейчас его больше всего волновало состояние одной чертовски красивой девушки с планеты Шили. С ходу посадив перехватчик в ангаре «Дака», он кинулся в медотсек линейного крейсера. «Безпол» вихрем пронёсся по коридорам корабля, распугивая попадавшихся ему на пути членов команды, и пулей влетел в корабельный лазарет.
Асока Тано, всё ещё бледная после ментальной атаки, сидела на ложе медицинского диагноста и наблюдала за действиями медицинского дроида. При виде возникшего в дверях Макса в серо-голубых глазах тогруты вспыхнули радостные огоньки.
— Ты как, принцесса? — Неверов оттолкнул дроида-медика и опустился подле Асоки на правое колено.
— Да уже проходит, Макс. — Джедайка ласково улыбнулась хаббардианцу. — Ты прям как нексу сорвался с места!
— Разве я мог позволить какому-то ситхскому ублюдку причинить боль моей избраннице? — Неверов притянул Асоку к себе и они слились в долгом страстном поцелуе.
— Ф-фу! — тогрута, наконец, нашла в себе силы оторваться от «безпола». — Вот самая лучшая терапия для меня!
— Ха! — Неверов провёл рукой по спине подруги. — Тебе о чём-нибудь говорит имя Тарес Бейд?
— Что? — Асока посмотрела на Макса широко раскрытыми глазами. — Тарес Бейд? Это же один из сподвижников Джерека! Именно он ранил меня тогда там, на Руусане!
— Хе, значит, я расквитался с ним и за тот раз тоже!
— Ты его убил?
— Обижаешь, Асока. Разве я оставлю в живых говнюка, поднявшего руку на самую прекрасную тогруту в этой галактике?
— Мой рыцарь! — с нежностью проговорила Асока, ласково проведя рукой по скрытой боевой бронёй широкой груди хаббардианца.
— Ладно, давай, приводи себя в порядок…
— Постой, Макс!
— Да?
— Пока ты…гостил на «Мече Палпатина», с нами вышел на связь мастер Кенто Марек. Он просит оказать ему помощь в отлёте с Кашийика. Это можно организовать?
— Кашийик? — Неверов прикрыл глаза, вспоминая звёздную карту Небесной Реки. — Кратчайший путь отсюда — в обход Салукемая, с выходом в систему Ултаар и прыжком оттуда до самого Кашийика. Верно?
— Абсолютно. — Асока игриво толкнула Неверова в бок. — У тебя феноменальная память, Макс.
— Да чего там… — смутился «безпол». — Хорошо. Как только закончим здесь — летим на Кашийик.
По случаю знаменательной победы сил повстанцев над Империей в системе Каламари на Даке были устроены грандиозные торжества, избежать которых Неверову и его спутникам не удалось. Адмирал Джиал Акбар во время торжественной церемонии провозгласил хаббардианца национальным героем Дака и пообещал воздвигнуть в его честь на главной площади Кораллового Города грандиозный монумент, чем привёл обычно невозмутимого оперативника Полиции Безопасности в состояние крайнего смущения. В ответ на слабые возражения Макса, что этого делать вовсе не обязательно, Акбар возразил, что иного пути отблагодарить человека, спасшего народы Дака от имперского владычества, он просто не видит. И ещё мон каламари объявил о том, что двадцать процентов боевых кораблей со всеми экипажами немедленно будут отправлены на базу Альянса в систему Сиврис, а строительство новых звездолётов начнётся на верфях Дака незамедлительно.
Празднества по случаю победы грозили затянуться на неопределённый срок, поэтому Неверов, улучив момент, наедине переговорил с Акбаром и объяснил ему суть ситуации. Адмирал согласился с доводами хаббардианца и сказал, что его всегда рады видеть на Даке. Неверов поблагодарил Акбара за радушие и сказал, что это только начало. Не согласиться с этими словами «безпола» мон каламари не мог.
Кеноби и Вос настояли на том, чтобы Неверов и Асока уступили им первую вахту; Найрин Тачи перешла на борт бомбардировщика Вентресс. Бывшая наёмница решила последовать за джедаями и спецагентом Правления на Кашийик, к тому же, её привлекла возможность стать наставницей для молодой андарийки. Неверов спросил джедаев, не будут ли они возражать против того, чтобы Вентресс обзавелась падаваном, на что Кеноби ответил, что датомирка своими поступками и тем, что сумела уйти с Тёмной Стороны, заслужила это. Пожав плечами, хаббардианец посоветовал джедаям проложить кратчайший курс до Кашийика, после чего отправился в каюту. А там его встретил тропический шторм по имени Асока Тано, заставив на какое-то время забыть о связанных с восстанием против Галактической Империи делах.
До системы Кашийик «Громовержец» и «Скурдж» добрались за четверо стандартных галактических суток. За это время силы Альянса предприняли ещё две успешные вылазки против Империи, отбив у врага Шарлиссию и Набу и заставив имперские власти на некоторое время прекратить все наступательные операции. Также к повстанцам присоединились такие миры, как Яг'Дул, Салласт, Калинда и Утапау. И на базу генерала Коты прибыла бывшая Инквизитор Селеста Морн, знакомая Неверову по Фелуции. Услышав это сообщение, Асока Тано покачала головой и пообещала Максу, если что, оторвать Морн голову. Хаббардианец на это ответил, что никому ничего отрывать не надо, поскольку другие женщины его совершенно не интересуют. А когда тогрута в свойственной ей манере начала объяснять, что она не намерена терпеть двусмысленных взглядов в адрес своего мужчины, Неверов просто подхватил её на руки и затащил в душевую, где, не давая джедайке прийти в себя, сунул её под струю холодной воды, после чего ему пришлось спасаться от разозлённой Тано в грузовом трюме «Громовержца». Однако он был выслежен ею среди контейнеров со снаряжением, которое было передано в дар Альянсу адмиралом Акбаром и вице-адмиралом Тессеком, после чего Асока, не мудрствуя лукаво, отконвоировала его в их каюту и, в свою очередь, засунула его под холодный душ. В ответ на протесты хаббардианца она заявила, что не позволит поливать себя холодной водой, как какое-то декоративное растение, а все эти вопли о грозящей так называемому герою Дака простуде — не более, чем хитрый тактический ход со стороны Неверова. Однако хаббардианец всё же сумел провести ловкую контратаку, в ходе которой Асока снова оказалась под душем. Все попытки силового воздействия в свой адрес Макс успешно отразил, а разгневанную отповедь джедайки прервал поцелуем. Ну, а потом они несколько отвлеклись от того, что происходило в окружающем их мире.
В пилотской кабине «Громовержца» они появились, когда звездолёт уже вышел из гиперпространства в системе Кашийик. До родной планеты расы вуки — рослых сильных поросших густой шерстью гуманоидов — оставалось не больше двух часов полёта, на что весьма двусмысленно указал сидящий в кресле пилота Куинлан Вос, и тут же получил за это от Асоки силовую оплеуху. Неверов всего лишь усмехнулся на слова киффара и знаком попросил того освободить место за пультом управления. Дружески толкнув хаббардианца в плечо и показав тогруте язык, Вос вышел из кабины канонерки, вслед за ним последовал и усмехающийся Оби Ван Кеноби. Асока же, неожиданно покраснев, обозвала Макса кобелём и приказала ему рассчитать посадочную траекторию корабля. «Безпол» в ответ на это заявил, что по-иному вести себя он и не собирается, а если тогруте не нравятся его ухаживания, она может смело отправляться на Ондерон. После этих слов в голову оперативника Директората полетел невесть откуда взявшийся бластер, от которого он с трудом уклонился. На сделанное им замечание, что бластером негоже кидаться, поскольку он не совсем для этого предназначен, джедайка фыркнула и сказала, что, если она ещё раз услышит от него что-нибудь в этом духе, то полетит уже не бластер, а что-нибудь потяжелее. Неверов тоже фыркнул и сказал, что боевой пыл нужно проявлять не в спорах с любимым мужчиной, а в бою. В ответ ему заявили, что этому самому мужчине нечего плести всякую ахинею про какой-то там Ондерон, лучше пусть озаботиться тем, как будет общаться с аборигенами Кашийика. Неверов спросил, понимают ли вуки стандартный язык, в ответ ему объяснили, что понимают, но из-за уникального строения своего речевого аппарата вуки не могут говорить на нём, а их родной язык — шириивук — также невозможно изучить инопланетянам. То есть, изучить-то его можно, но вот говорить на нём — нет. Тогрута с гордым видом заявила, что она прекрасно понимает язык жителей Кашийика, хотя говорить на нём по уже озвученным причинам не может. Макс спросил подругу, есть ли у неё лингвистическая база языка вуки, и получил положительный ответ. Асока быстро что-то проделала с бортовым компьютером и вынула из дисковода диск, который протянула Неверову. «Безпол» поблагодарил девушку и сказал, что он очень счастлив тем, что у него есть такая замечательная подруга. Асока зыркнула на него своими большими серо-голубыми глазами и сказала, что она тоже рада тому, что у неё есть такой друг, как Макс, но посоветовала ему всё же приглядывать за своим языком. Ответ, что она должна контролировать свои эмоции и не злиться по всяким мелочам, вызвал на красивом лице тогруты ядовитую ухмылку, затем последовала резкая отповедь в том стиле, что «во-первых, нечего слушать всякие россказни о том, что было много лет назад, и было-то всего лишь лёгкое увлечение молодой наивной девушки, а во-вторых, самому надо смотреть, чтобы на него не вешались всякие девицы». Хаббардианец очень удивился и спросил, когда и где Асока видела, чтобы на него кто-то вешался — он всё-таки человек, а не виселица и не вешалка для одежды. Джедайка всплеснула руками и сказала, что, может, господин специальный агент и слепой, но она — нет, и видит, какую реакцию он вызывает у противоположного пола. Та же Найрин Тачи — постоянно так и бросает на хаббардианца восторженные взгляды, особенно после Дака. Макс возразил, что Найрин в данный момент на борту «Громовержца» нет и бросать на него взгляды какого-либо характера андарийка по этой причине не может, да и к тому же, она — вполне привлекательная особа. Асока после этих слов зло посмотрела на своего спутника и сказала, что, если она ещё хоть раз услышит от Макса нечто подобное, то спать он будет либо в кабине своего перехватчика, либо в грузовом трюме. А ещё и в нос получит от неё. Слова «безпола», что по красоте с одной хорошо знакомой ему джедайкой с планеты Шили не сравнится ни одна женщина этой галактики, да и остальных, ему известных, несколько успокоили Тано, но, тем не менее, тогрута сказала, что не желает слышать от своего мужчины таких слов. Придвинув к Асоке своё кресло и крепко поцеловав её в губы, Макс сказал, что таких слов он постарается больше не произносить, но и Асока должна более терпимо относиться к тому, что на него будут поглядывать разные особы. Джедайка опять фыркнула и сказала, что хаббардианец неисправим. Потом ласково потрепала его по голове и посоветовала сосредоточиться на текущем моменте.