— Неправда! — протестовал Роджер.
— Я бы на твоем месте больше беспокоился о себе, мальчик, — проговорил Джейсин, тыча длинным пальцем в лицо Роджера. — Знаешь, какое наказание ждет того, кто собирает деньги за неразрешенное выступление?
Роджер побледнел. Из-за его проступка Арик может лишиться разрешения. Если Гильдия подаст на них в суд, они будут валить лес, закованные в цепи.
Эдум рассмеялся.
— Не волнуйся, мальчик. Пока Гильдия получает свою долю, — он взял полную пригоршню деревянных монет, — мы не станем предавать подобные происшествия огласке.
У Роджера хватило ума не протестовать, хотя господа забрали добрую половину его заработка. Лишь малая часть этих денег окажется в сундуках Гильдии Жонглеров.
— У тебя талант, мальчик, — сказал ему Джейсин на прощание. — Тебе надо подыскать себе хорошего хозяина. Приходи ко мне, когда устанешь убирать за стариной Сладкоголосым.
Разочарование Роджера длилось до той поры, пока он не встряхнул содержимое шапки. Даже половина выручки превосходила все его ожидания. Он поспешил назад к постоялому двору, сделав на пути лишь одну остановку. Зашел к господину Кивину, который встретил его мрачнее грозовой тучи.
— Не приходи ко мне просить за хозяина, мальчик, — обратился он к нему.
Роджер покачал головой и протянул Кивину кошелек.
— Мой хозяин говорит, что денег хватит на десять дней, — сказал он.
Кивин явно удивился, подняв мешочек, в котором гремели деревянные монеты. Он мгновение колебался, а затем пожал плечами и положил кошелек в карман.
Арик все еще спал, когда Роджер вернулся домой. Мальчик понимал, что хозяин никогда не узнает о том, что за номер заплачено. Он будет усердно избегать владельца постоялого двора и поздравлять себя с тем, что прожил десять дней без оплаты.
Роджер положил несколько оставшихся у него монет в кошелек Арика. Он скажет хозяину, что нашел их в мешке с чудесами. Такое редко случалось с тех пор, как они оказались на мели, однако Арик не будет расспрашивать Роджера, увидев, что тот купил.
Роджер поставил у изголовья Арика бутылку вина.
На следующее утро Арик встал раньше Роджера. Осмотрел себя в старом треснутом зеркале. Он немолод, однако не так стар, чтобы не выглядеть прилично с помощью грима. Длинные, полинявшие на солнце волосы все еще скорее золотистые, чем седые, а каштановая борода, покрашенная в мерный цвет, скрывает сережку под подбородком. Краска подходит к загару на его коже, скрывая морщины вокруг глаз.
— Вчера вечером нам повезло, мой мальчик, — проговорил он, искажая лицо, чтобы посмотреть, насколько хорошо легла краска, — однако мы не можем вечно избегать Кивина. Волосатый барсук поймает нас раньше или позже, и когда это случится, я бы хотел иметь больше… — он сунул руку в кошелек, вынул монеты и подбросил их в воздух, — …чем шесть клатов. — Он ловко, быстро и ритмично подбрасывал монеты вверх и ловил их.
— Ты занимался жонглированием, мальчик? — спросил он.
Прежде чем Роджер открыл рот, чтобы ответить, Арик бросил ему один клат. Роджер хорошо знал этот прием, однако испытал приступ страха, ловя монету левой рукой и подбрасывая ее вверх. В быстрой последовательности к нему полетели другие монеты, и он старался сохранять присутствие духа, ловя их увечной рукой и перебрасывая в здоровую, чтобы потом вновь подкинуть вверх.
Поймав четыре монеты, он пришел в ужас. Когда Арик добавил пятую, мальчику пришлось исполнить дикий танец на месте, чтобы не уронить их все. Арик не спешил кидать шестую, терпеливо ожидая развития событий. Ну, и Роджер, конечно, через мгновение упал на пол, сопровождаемый стуком монет.
Роджер весь сжался, ожидая услышать укоры хозяина, однако Арик лишь глубоко вздохнул.
— Надень перчатки, — велел он. — Мы должны идти на улицу, чтобы пополнить кошелек.
Этот вздох причинил мальчику большую боль, чем крик или даже оплеуха. Гнев означал, что Арик ждал от него чего-то лучшего. Вздох красноречиво говорил о том, что хозяин сдается.
— Нет, — проговорил он.
Слово слетело с его уст, прежде чем он успел остановить его. Только теперь, когда оно повисло между ними, Роджер осознал его справедливость. Оно словно смычок в его покалеченной руке.
Арик в недоумении щипал усы, удивленный смелостью мальчика.
— Я имею в виду перчатки, — пояснил Роджер и увидел, как гнев на лице Арика сменяется любопытством. — Я больше не хочу их носить. Я ненавижу их.
Арик вздохнул, откупорил бутылку и налил себе вина.
— Разве мы не пришли к соглашению, — говорил он, тыча в Роджера бутылкой, — о том, что люди будут менее склонны нанимать тебя, зная о твоем увечье? — спросил он.
— Мы никогда не соглашались в этом, — протестовал Роджер. — Ты просто однажды велел мне носить перчатки, вот и все.
Арик захихикал.
— Не хочу разочаровывать тебя, мальчик, только так все и происходит между хозяином и подмастерьем. Никому не нужен увечный Жонглер.
— Так вот, значит, я какой? — воскликнул Роджер. — Калека?
— Ну конечно же, нет, — покачал головой Арик. — Я не променяю тебя ни на одного подмастерья в Анджире. Вот только не все за шрамами, нанесенными тебе демонами, могут разглядеть, какой ты есть на самом деле. Они дадут тебе смешное прозвище и станут насмехаться над тобой.
— Мне все равно, — заявил Роджер. — В перчатках я чувствую себя обманщиком, и моя рука становится еще более неловкой с фальшивыми пальцами. Пусть смеются, лишь бы платили клаты.
Арик окинул его долгим взглядом, постукивая пальцами по чашке.
— Дай-ка мне посмотреть на перчатки, — проговорил он наконец.
Они черные и достают чуть ли не до плеча. На концах вышиты яркие треугольники, к которым прикреплены колокольчики. Роджер нахмурился и бросил их хозяину.
Арик поймал перчатки, некоторое время рассматривал их, а затем выбросил в окно и вытер руки, как будто прикасался к чему-то нечистому.
— Бери ботинки и пошли, — велел он, одним глотком допивая содержимое чашки.
— Ботинки мне тоже не нравятся, — заявил Роджер.
Арик улыбнулся ему.
— Не отказывайся от своего счастья, — предупредил он его и подмигнул.
Гильдия разрешала Жонглерам устраивать представления на любом углу, лишь бы они не мешали торговле или передвижению повозок. Некоторые торговцы даже нанимали их для привлечения внимания покупателей к своим палаткам и залам в тавернах.
Пьянство Арика оттолкнуло от него владельцев питейных заведений, так что им приходилось выступать на улице. Арик спал допоздна, и лучшие места уже были заняты другими Жонглерами. Наконец они нашли не слишком идеальное местечко; угол переулка вдалеке от оживленного центра города.
— Сойдет, — пробормотал Арик. — Начинай завлекать публику, мальчик, пока я буду готовиться.
Роджер кивнул и убежал. Видя любое сборище людей, он начинал кувыркаться и ходить на руках. Призывно звучали вшитые в шутовскую одежду колокольчики.
— Представление Жонглера! — кричал он. — Приходите посмотреть на выступление Арика Сладкоголосого!
Акробатические номера и тот вес, который все еще имело имя его хозяина, привлекали внимание людей. Некоторые даже следовали за мальчиком, хлопая ему и смеясь над его комическими номерами.
Один мужчина толкнул локтем жену.
— Смотри, да это ж тот самый калека с Малой площади!
— Ты уверен? — спросила она.
— Взгляни на его руку! — заверил женщину муж.
Роджер притворялся, что не слышит этих слов, и шел дальше в поисках зрителей. Вскоре он привел небольшую толпу к хозяину, который ритмично жонглировал ножом мясника, секачом, топором, небольшой табуреткой и стрелой, отпуская шутки перед собравшимися перед ним зеваками.
— А вот и мой помощник, — крикнул Арик, — Роджер Беспалый!
Роджер подбегал к хозяину, когда услышал свое имя. Что задумал Арик?
Однако раздумывать было поздно. Он выставил руки вперед сделал кувырок назад и остановился в нескольких ярдах от Жонглера. Арик подхватил летящий вниз нож мясника и кинул его Роджеру.