Занимался новый день. Ей уже не спалось, но будить любимого не хотелось. Она лежала и рассматривала его лицо, запоминая все его чёрточки.
Глава 2
Новороссия, где–то под Светлоярском. Объект Л14/6, 22.09.153 г. э. с.
Часы–ходики в деревянном корпусе с лаковым покрытием резко контрастировали с убранством комнаты. Строго говоря, убранством здесь и не пахло: голые бетонные стены выкрашены матовой серой краской, да типичный набор казённой мебели. Бункер был достроен всего восемь дней назад и его обживание грозило отнять несколько недель по саморазумеющейся причине нехватки времени на все эти мелочи вроде обустройства уюта. Все силы и служебное рвение обитателей бункера были направлены на решение текущих задач своего номерного отдела, который не фигурировал ни в одном из документов ниже грифа «особой важности».
Бункер входил в разветвлённую сеть подземных фортификаций, которая схематично сильно напоминала паутину. Поделённые на секторы, концентрические круги тоннелей соединяли десятки таких бункеров в единую систему и занимали площадь восьмидесяти квадратных километров. Часть коммуникаций проходила в тридцати метрах под поверхностью, но большинство тоннелей были построены на глубине семьдесят метров. Собственно, это и был объект Л14/6.
Пётр Викторович Краснов стоял у самых истоков строительства. Убедить правительство Новороссии в необходимости постройки объекта ему и генералу Хромову стоило воистину немалых сил. Шёл четвёртый год тяжелейшей войны с Велгоном, войны выжимающей все силы из страны и народа, войны, в которой приходилось противостоять, пожалуй, самой мощной военной машине восточного континента. Да что там континента! Без преувеличения можно сказать: всего этого мира. У Велгона громадный промышленный потенциал и весьма развитые прикладные науки, следовательно, и обладание необходимыми для военных успехов технологиями. А по некоторым технологиям он далеко обогнал ведущие страны Темискиры. Да и человеческие ресурсы этой северной страны довольно многочисленны, что вкупе с отлаженной государственной идеологической машиной позволяет Велгону четвёртый год держать на всех фронтах сотни дивизий не смотря на тяжелейшие потери, наносимые русской армией. Даже утрата Хаконы — сателлита, обладавшего сильной армией и превосходно развитой промышленностью, на Велгоне не отразилось так, как могло бы отразиться на ином противнике. Ну а после вступления в войну на стороне Новороссии Северной Раконии, жаждавшей реванша за поражение и потерю двух провинций в войну 138–140 годов, велгонцы неожиданно быстро разгромили кадровые северораконские армии 1–го и 2–го стратегических эшелонов и заняли значительную часть страны, захватив практически в целости половину промышленной базы.
Шёл четвёртый год тотальной войны, а чаша весов окончательно так и не склонилась ни на одну из сторон. Между тем, сведенья из Велгона хоть и скудные, но всё же позволяли делать оценки о внутриэкономическом положении врага. Неутешительные, надо сказать, оценки. Велгон с одной стороны «сидел» на карточной системе и население терпело множество лишений, вызванных военным временем. Но с другой стороны, это самое население воспринимало тяготы войны как неизбежное и временное зло и было в целом уверено в победе над всеми врагами. И по всему Велгону не прекращались стройки, порою даже грандиозные стройки. Строили новые заводы, новые военные объекты, дороги. И казалось, противник не ощущает перенапряжения сил.
Но самое сильное беспокойство вызывали так называемые «непрозрачные зоны» в глубоком тылу Велгона. Эти зоны появились каких–то четыре месяца назад и абсолютно не просматривались «Реликтом», словно противник враз научился защищаться от глубинного сканирования. А ведь это означало, что рунхи, под чьим контролем безусловно находился Велгон, каким–то образом сообразили, что на Темискире объявились новые пришельцы, да к тому же обладающие средствами орбитального наблюдения. Получается, они либо засекли сам «Реликт», либо их аналитики смогли сделать правильные выводы. Но «Реликт» они не могли обнаружить в принципе, ведь это творение сгинувшей сонмы эпох назад цивилизации оставалось нераскрытым всеми средствами обнаружения самых развитых галактических держав. Значит, всё–таки анализ. Ну, может быть, и синтез заодно с анализом. Что ж, ломать голову им было над чем. Ряд фронтовых операций русской армии зимой и весной этого года был обязан своим успехом в том числе и своевременному вскрытию районов сосредоточения оперативных велгонских резервов, а также выявлению оголённых участков обороны, откуда шла переброска этих резервов. Вот туда–то и наносились мощные концентрированные удары. Это было, пожалуй, главное, за что могли зацепиться чужаки. Ведь как бы там ни было, а разведгруппы, что забрасывались за линию фронта, не могли в полной мере вскрыть всю стратегическую масштабность замыслов велгонского генералитета, да и контрразведка противника оставалась весьма сильным противником, особенно если подразделения внутренних войск и войсковых отделов контрразведки усиливались пресловутыми рунхами. А на внедрённую агентуру и рассчитывать не приходилось. Её попросту не было. Чужаки, диверсантов которых здесь в Новороссии принято называть «стирателями», но не редко так обозначались и рунхи–контрразведчики, ещё в начале войны обезвредили почти всю агентуру, которая, кстати, была не столь уж многочисленна.
Выходило, что рунхи подозревали об орбитальном наблюдении, хотя и не могли засечь «Реликт», и как ответный ход приняли меры к защите от него. Несомненно «Реликт» уникальный корабль, но беда в том, что его возможности далеко не всём превосходят современные галактические технологии, к тому же в освоенной человечеством галактике прекрасно умели защищаться от глубинного сканирования планет. Поэтому Краснов нисколько не был удивлён, что рунхи в конце концов стали разворачивать систему защиты. Не зря же они в течение почти тридцати лет посещали этот закрытый в локусе мир. И кто знает, вполне может быть, что у чужаков наличествуют и некоторые иные заготовки на случай той или иной неприятной неожиданности.
Что же касается «непрозрачных зон», то с их появлением Главразведупр предпринял несколько попыток по их прощупыванию. Были заброшены одиннадцать специально подготовленных групп, в состав которых входили офицеры — «охотники», как с подачи Краснова стали называть обладающих Даром. Часть групп канули в неизвестность и когда вышли все сроки не только выхода на связь, но и возвращения, их с тяжёлым сердцем списали в потери. Остальные группы всё же смогли пробраться в «непрозрачные зоны», пробраться сквозь усиленно охраняемые периметры, сквозь натыканные повсюду блок–посты и многочисленные воздушные и наземные патрули. И вдруг оказалось, что связь на имеющихся частотах внутри зон не работает. Передать в эфир о развернувшихся там стройках «охотники» смогли лишь когда прорвались с боем наружу. Домой за линию фронта вернулись всего лишь две группы, да и то понёсшие потери до половины состава. Так ценой жизни многих разведчиков–диверсантов в Главразведупре стало известно, что в горах Моор строятся рудники, близь городов Скериес и Бирр строится нечто до сих пор не доступное определению, а под Ферс—Норт, что на самом севере Велгона, ведётся строительство космодрома. Да! Настоящий космодром с инфраструктурой под ракетоносители. Пусть примитивно на взгляд попавшего в этот проклятый локус человека, но с другой стороны, это огромный прорыв в здешних условиях, когда остальные страны даже пока что не помышляют о выходе в ближний космос. А тут уже, нате вам, технологии, опережающие всех на полтора–два десятилетия. А вот когда были подняты материалы по Моорскому горному району, Краснов и Острецов буквально схватились за головы. Ещё лет двадцать назад там в старых конгломератах были обнаружены залежи ураниита, он же урановая смолка или урановая чернь. Сырьё для получения урана, радия, трансурановых элементов и продуктов их распада для ядерных реакторов и ядерного оружия. Общая картина вырисовывалась довольно мрачная, Велгон приступил к промышленной добыче урана. И если война затянется ещё на несколько лет, он вполне способен создать и применить ядерное оружие. А если учесть, что велгонским учёным нет необходимости самим вгрызаться в тайны ядерной физики и нужные им технологии вполне могут иметься у тех же рунхов, то первый ядерный удар может случиться когда угодно, хоть даже уже в конце этого года.