Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Светлана Валерьевна любезно угостила следователей чаем и поведала о том, что ее муж недавно умер от тяжелой болезни, но она прекрасно помнит его знакомого, с которым покойный служил, а после воевал в Афганистане. Женщина открыла семейный альбом и показала одну из боевых фотографий мужа. Розыскники ахнули — на фото был изображен мужчина с фоторобота в обнимку с мужем хозяйки.

Светлана Валерьевна сказала, что видела трех преступников на улице возле хлебозавода, тогда она и вспомнила, где ранее видела одного из них. Также гражданка дала очень важную и неоценимую информацию оперативникам — Андрей Вялин был снайпером, и очень хорошим (по рассказам ее мужа).

По всему городу работали оперативники в штатском, но, видимо, почувствовав опасность, преступная группировка скрылась.

Грязные, измученные и перепуганные бандиты пытались добраться до Крыма. Заплатив хорошие деньги дальнобойщику, который направлялся в курортный край, преступники, разместившись в фургоне машины, наконец-то расслабились и крепко уснули. Разбудил троих спящих мужчин стук автомобильной двери.

Андрей Вялин схватился за пистолет и принял удобное положение для стрельбы. Стояла гробовая тишина, и только частое сердцебиение преступников напрягало обстановку в фургоне. Опасения были не напрасны. Когда грабители видели сладкие сны, водителя фуры остановил милицейский дорожный патруль. Даже не подозревая о том, что он везет опасных преступников, шофер спокойно признался, что с ним едут еще три пассажира. Предупрежденные гаишники прежде, чем посмотреть на пассажиров, показали фотороботы криминальных лиц. Водитель без сомнений ответил: «Да, это, безусловно, они».

Хотя Андрей Вялин снова произвел из своего пистолета выстрелы, операция прошла оперативно и без жертв. Уже на допросе снайпер сказал: «Я бы мог улизнуть от ментов, не из таких сложных ситуаций я в Афгане выходил. Но я понимал, что у меня только две пули, а значит, кого-то из подельников могли взять. А они люди ненадежные, проговорились бы, и рано или поздно я был бы найден».

Действительно, подельники Вялина рассказали все и сразу, сознавшись не только в недавних преступлениях, но и в разбойных нападениях на жилые квартиры еще несколько лет назад, хотя уголовные дела по данным кражам уже давно пылились на полочках в московской милиции. Учитывая чистосердечное признание, «шестерки» были приговорены к 13 годам заключения.

Светлана Валерьевна за помощь правоохранительным органам получила благодарность и хорошее денежное вознаграждение. Андрей Вялин был приговорен судебной коллегией к 25 годам тюремного заключения, но бывший военнослужащий-снайпер повесился в своей камере в первый же год своего заключения: суицид или насилие — никто не знает, но в любом случае клятва милиционеров на кладбище была выполнена сполна.

Глава CXVI

«Забота» о матери

В маленькой деревушке, которая расположилась недалеко от Одессы, проживала Мария Парнакова. Женщина проработала всю свою жизнь дояркой в местном колхозе и с чистой совестью отправилась на заслуженную пенсию. Ее муж Иван умер еще молодым мужчиной от злоупотребления алкоголем, оставив на руках Марии двух сыновей. Но мужественная женщина не пала духом и одна воспитывала детей. Неизвестно, почему сыновья пошли не той светлой дорогой, о которой так мечтала мать, — то ли в воспитании что-то пропустила, то ли гены отца сыграли свою роль, в общем — пили они безбожно. Естественно, когда дети маленькие, родители посвящают свою жизнь им: все для детей и все ради детей. Но когда дети вырастают, а родители стареют, все должно меняться местами — дети ухаживают за своими престарелыми родителями, заботятся об их здоровье и материальном благополучии.

Остается только догадываться, как же можно было поступать со своей родной матерью, если она не желала видеть своих уже взрослых сыновей.

По показаниям соседей и односельчан, 23-летний Павел и 27-летний Михаил, нигде не работая, терроризировали свою мать, забирали пенсию, выносили из дома и продавали различные старинные предметы, отбирали запасы продуктов, которые старушка готовила себе на зиму. Мало того, когда бедная мать слезно умоляла сыновей покинуть ее дом и дать ей спокойно дожить последние годы, Павел и Михаил осыпали ее матерными словами и награждали тумаками, от которых старушка падала на землю, ломая кости. В деревне никто и никогда не пытался защитить Марию, а сыновьям-извергам пригрозить законной расправой. Сельчане жили по поговорке: «Моя хата с краю — ничего не знаю».

В июле 2000 года Павел проснулся с больной головой. Его совершенно не интересовало, что жена ушла от него еще неделю назад, что его дом постепенно превращался в свалку, а домовладельцами стали мыши. Перед ним стояла только одна проблема: где взять денег, чтобы опохмелиться. Павел сел на велосипед и поехал к Михаилу. Но там его «радостно» встретила невестка, и Павел быстро покинул их дом и поехал к матери.

В этот день Марии Парнаковой исполнилось 80 лет. Старушка открыла дверь в ожидании, что сынок приехал поздравить мать с днем рождения. Она не ждала подарков или цветов, она была бы счастлива только от теплых слов и пожеланий, которые слышала много-много лет назад. Но не тут-то было.

Павел ворвался в дом и закричал:

— Дай денег!

Старушка со слезами на глазах тихо ответила:

— Не дам.

— Ах ты старая карга! Дай денег, а то в могилу попадешь раньше времени! Шевелись, сморщенная жаба! — орал на мать Павел.

Женщина выскользнула в открытую дверь и побежала по улице, Павел за ней. Догнав мать, он стал на виду у соседей бить ее по голове и пинками загонять обратно в дом. На радость «заботливым» односельчанам, Мария добежала до дома Михаила, где на ее защиту встала невестка.

Благодаря настойчивости и терпению жены Михаил все же вышел из запоя и стал хоть изредка, но все же навещать больную мать, помогая ей по хозяйству.

Павел же приходил в отчий дом только по одной причине — за деньгами или продуктами.

Когда пришла осень и мать собрала с огорода урожай, Павел явился к ней с самого утра.

— Мать, ты там мне десяточку на хлеб дай да овощей с фруктами собери, дома жрать нечего, с голоду пухну.

— Да ты от пьянки пухнешь, на какой хлеб деньги, ты тут же их пропьешь!

— Я тебя как мать прошу, дай мне денег да продуктов, что же ты ведьма такая?

— Это я-то ведьма? Да я всю жизнь работала, чтобы тебя, дармоеда, вырастить. На работу иди. Пьешь с утра до вечера, матери не мог за все лето на огороде помочь, а теперь картошечки дай. Не дам! — закричала мать и сложила под носом у сына фигу.

Захлебываясь от ярости, Павел схватил полено и стал нещадно бить мать. Худая, сморщенная старушка упала на пол, вскрикивая от боли, а сын-изверг продолжал избивать ее поленом.

Остановился он только тогда, когда тело матери перестало двигаться. Тогда убийца бросил полено и стал переворачивать весь дом. Найдя бутыль свежей браги, собрав в сумку продукты и забрав деньги, которые старушка собирала себе на похороны, преступник решил избавиться от трупа.

Он открыл крышку погреба и сбросил туда тело матери, облил все керосином и поджег.

Павел с украденным добром вышел на улицу, запер на ключ входную дверь, а ключи в спешке оставил у себя в кармане.

От большой сырости в подвале пожар так и не начался, а убитую мать обнаружил Михаил на следующий день.

Началось следствие. Узнав от брата о смерти матери, Павел рыдал, как ребенок, и даже с горя напился.

Выяснив, что сыновья глумились над матерью, следователь поставил их в первую графу подозреваемых, но мотивы все же были слабоваты.

Также оставалось тайной, где ключи от дома, которые были в единственном экземпляре у убитой хозяйки. Братьев вызвали на допрос, на который первым отправился Михаил.

Ожидавший своей очереди Павел услышал через приоткрытую дверь, как Михаил нервно кричал следователю:

— Я не знаю, где эти чертовы ключи и кто их мог взять.

111
{"b":"243679","o":1}