Когда чужаки приблизились, Тейн заметил, что они сидят словно в невидимых креслах, которые быстро передвигаются по воздуху.

Гуманоиды; по крайней мере отчасти. Трое.

Они приблизились и резко затормозили футах в ста от крыльца.

По размеру меньше, чем люди, черные, как вороново крыло, пришельцы носили плотно облегающие брюки и жилеты, которые странным образом слегка топорщились. И брюки, и жилеты были цвета голубого апрельского неба.

Но это было еще не самое удивительное.

Пришельцы восседали в седлах со стременами, сзади к седлам были приторочены какие-то одеяла, однако самое удивительное: у них не было лошадей!

Седла парили в воздухе, стремена болтались футах в трех от земли, пришельцы смотрели на Тейна во все глаза, а он смотрел на них.

Наконец Тейн решился, встал и шагнул к ним. В то же мгновение они спешились, а седла так и остались висеть в воздухе.

– Они рады тебя приветствовать, – сказал Бизли.

– Отлично, скажи им… Постой, откуда ты знаешь?

– Сурок сказал мне, а я передал тебе. Теперь ты скажи, я передам Сурку, а он передаст им. Так у них принято. Сурок здесь для этого.

– Значит, ты и вправду с ним разговариваешь?

– Сколько можно повторять? – возмутился Бизли. – Я всегда разговаривал с Таузером, но ты считал меня чокнутым.

– Телепатия! – воскликнул Тейн. Выходит, существа с крысиными мордочками знали про Бизли?

– О чем это ты сейчас подумал, Хайрам?

– Неважно. Попроси своего друга передать им, что я рад их видеть. И пусть спросит, чем я помогу им помочь.

Тейн мялся на месте, разглядывая пришельцев. Многочисленные карманы на их жилетах были туго набиты, вероятно, инопланетным табаком, носовыми платками и перочинными ножиками.

– Они говорят, – произнес Бизли, – что хотят меняться.

– Меняться?

– Ну да. Что у тебя есть на продажу?

Бизли хихикнул.

– Собрались учить тебя мухлевать! Генри говорит, ты любого обдерешь как липку.

– При чем тут Генри? – возмутился Тейн. – Нигде нет от него проходу!

Он уселся на землю, а три пришельца уселись напротив.

– Спроси их, чем они хотят обменяться.

– Идеями, – ответил Бизли.

– Идеями? Что за странная мысль…

А что тут странного, внезапно подумал он. Из всех товаров, которыми могли бы обмениваться представители разных миров, идеи были самым ходовым и удобным в транспортировке! Идеи не требуют грузовых трюмов и едва ли способны, по крайней мере поначалу, подорвать экономику. К тому же с точки зрения культурного обмена идеи куда лучше товаров!

– Спроси, что они хотят за идею летающих седел.

– Они интересуются, что ты можешь предложить взамен.

Вот так задачка! Попробуй-ка сообрази.

Автомобили и грузовики, двигатель внутреннего сгорания… Нет, зачем, когда у них есть такие седла? С точки зрения этих существ, земные способы передвижения безнадежно устарели.

Дома? Нет, дома у них тоже есть. Одежда? Нет, плохая идея.

Краска, внезапно решил он. Может быть, краска подойдет?

– Спроси, интересует ли их идея краски.

– Они спрашивают, что это такое. Объясни.

– Хорошо. Это защитный слой, который меняет цвет любой поверхности. Легко хранится и легко наносится. Предотвращает коррозию, защищает от солнца и дождя. Дешево в производстве.

– Они задумались, – перевел Бизли. – Нельзя сказать, что они готовы сразу принять решение, но не откажутся услышать подробности.

Так-то лучше, подумал Тейн. Он был мастак вести подобные переговоры.

Устроившись поудобнее и слегка подавшись вперед, он всматривался в сизые лица, плоские, словно сковородки, пытаясь понять, что на уме у пришельцев.

Не тут-то было: лица были непроницаемы.

Знакомое ощущение. Он снова в своей стихии.

Что-то подсказывало Тейну, что в кои-то веки он нашел достойных противников. И это тоже радовало.

– Передай им, что, видимо, я говорил слишком быстро и они плохо меня поняли. Идея краски – очень ценная идея.

– Они по-прежнему в этом не уверены, но готовы выслушать твои аргументы, – перевел Бизли. – Не будешь ли ты так любезен изложить свою идею подробнее?

Кажется, они на крючке. Только бы не соскочили!

И Тейн с азартом принялся мухлевать.

Спустя несколько часов в сопровождении превосходно одетого господина с изысканными манерами и внушающим уважение чемоданом-дипломатом появился Генри Хортон.

Оба в изумлении замерли на пороге.

Тейн сидел на корточках и водил краской по лежавшей перед ним доске, а инопланетяне внимательно следили за движениями кисти. Если судить по разноцветным пятнам на их теле и одежде, они успели опробовать новую идею на практике. По всему полу валялись заляпанные краской доски и дюжина старых банок.

Тейн поднял глаза.

– Вот не сомневался, – произнес он, – что кто-то вскоре появится.

– Хайрам, – произнес Генри, лопаясь от важности, – позволь представить тебе мистера Ланкастера. Он специальный представитель ООН.

– Приятно познакомиться, сэр, – сказал Тейн. – Не могли бы вы…

– Мистер Ланкастер не без труда преодолел кордон, – перебил его Генри, – и я вызвался сопровождать его. Я уже объяснил ему нашу общую заинтересованность в этом деле.

– Со стороны мистера Хортона было весьма любезно помочь мне, – сказал Ланкастер. – Этот тупица сержант…

– Людей нужно уметь ставить на место, – с гордым видом заявил Генри.

Тейну показалось, что последнее замечание слегка покоробило представителя ООН.

– Могу ли я спросить, мистер Тейн, чем вы занимаетесь? – спросил Ланкастер.

– Мухлюю, – ответил Тейн.

– Мухлюете? Странное слово для…

– Ничего странного. Если вы хотите что-то продать, вы занимаетесь торговлей, а если намерены кого-нибудь облапошить, то мухлюете.

– Весьма поучительно, – заметил Ланкастер. – А эти джентльмены в голубых жилетах и есть ваши жертвы?

– Хайрам способен облапошить кого угодно, – с гордостью заявил Генри. – Он торгует подержанными вещами, поэтому никто лучше его…

– А могу я поинтересоваться, – спросил Ланкастер, не обращая внимания на Генри, – что вы делаете с банками из-под краски? Вероятно, эти джентльмены – потенциальные покупатели…

Тейн в сердцах отшвырнул доску и вскочил на ноги.

– Да заткнитесь вы оба! Вы мне слова вставить не даете!

– Хайрам! – В голосе Генри читался настоящий ужас.

– Ничего-ничего, – ничуть не смутился представитель ООН. – Мы и впрямь заболтались. Говорите, мистер Тейн.

– Меня загнали в угол, – сказал Тейн. – Хотя я продал этим приятелям идею краски, я толком не разбираюсь в красках: из чего их делают и на каком принципе основан…

– Но, мистер Тейн, позвольте заметить, если вы уже продали им краску, какая вам разница…

– Большая! – вскричал Тейн. – Я не продавал им краску. Как вы не поймете? Она им и даром не нужна! Их интересует идея краски. Они никогда с таким не сталкивались. Я предложил им идею краску в обмен на идею седел, и мне почти удалось…

– Седел? Это те штуки, что болтаются в воздухе?

– Верно. Бизли, ты не попросишь наших друзей продемонстрировать седла?

– Почему бы нет, – отвечал Бизли.

– Какое отношение ко всему этому имеет Бизли? – резко спросил Генри.

– Он переводит. Можно сказать, что Бизли телепат. Помнишь, он вечно хвастался, что понимает речь Таузера?

– Бизли всегда хвастается!

– На сей раз это правда. Он передает мои слова Сурку, тому забавному страшиле, а тот передает их пришельцам. И наоборот.

– Непостижимо! – вскричал Генри. – Да у Бизли не хватит мозгов, чтобы стать этим… как его…

– Телепатом, – подсказал Тейн.

Один из пришельцев вскочил в седло, проехал по воздуху туда-сюда, спешился и вновь уселся на пол.

– Невероятно, – произнес представитель ООН. – Это же автономное антигравитационное устройство! Такое нам не помешало бы… – Он задумчиво почесал подбородок. – Выходит, вы намерены обменять идею краски на идею этого седла? – спросил он у Тейна.