Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Как оцениваете наши шансы? — спросил Роуман, глядя на огни городка.

Сержант отслужил двадцать лет, побывав в Ираке и в Сомали, прежде чем попал в элитное подразделение армейского спецназа «Дельта». Как и большинство солдат арктического спецотряда, он неоднократно выполнял миссии в скалистых горах Афганистана.

— Данные со спутника довольно точны. Плато ровное, так что полосу зачистим как надо. — Он всмотрелся в темные воды и поднял руку. — Вот только залив мог быть и поуже.

— И я думаю о том же, — согласился Роуман. — Ночи сейчас короткие, на спуск лодок слишком много времени уйдет.

— Почему бы не начать подготовку уже сегодня?

Роуман посмотрел на часы и кивнул.

— Подтащите «зодиаки» поближе к воде, с рассветом их замаскируем. Нужно как следует поработать сегодня, за день вполне успеем отдохнуть.

Под покровом рассеивающейся темноты маленький отряд суетился на льду, словно кролики под адреналином. Десантники из Зеленой группы занялись расчисткой взлетно-посадочной полосы, на которую смогут сесть два конвертоплана CV-22 «Оспрей» и доставить людей обратно в РОССИЯ. Исходя из этого и выбирали место высадки — удобное плоское плато было надежно укрыто от посторонних глаз и в то же время располагалось рядом с Куглуктуком. Хотя благодаря поворотным винтам «Оспрей» способен совершить вертикальный взлет и посадку, в постоянно меняющихся погодных условиях Арктики следовало предусмотреть любые неожиданности. Солдаты отмерили и наметили края узкой полосы длиной в пятьсот футов, затем в работу включились мини-бульдозеры. Крошечные машины с электродвигателями перемещались почти беззвучно, яростно разгребая и сдвигая снег, пока площадка не была готова.

На краю поля Синяя группа вырубила во льду небольшую нишу, частично скрывшую полдюжины белых палаток для отдыха и ночлега. Закончив ставить лагерь, солдаты надули резиновые «зодиаки», в каждый из которых помещается двадцать человек, и поставили их на алюминиевые полозья.

Роуман и Боджоркез присоединились к Синей группе и помогли толкать шлюпки по льду. Когда они достигли гребня холма, небо на юге начало светлеть. Роуман остановился передохнуть и увидел огни корабля, направляющегося к Куглуктуку. Он поторопил солдат, лодки перевалили через гребень и принялись спускать вниз. Хотя склон был пологим, продвижение замедлилось — лед здесь подтаял и стал шероховатым. Идущие впереди десантники то и дело проваливались в небольшие расщелины и теряли время, выбираясь из них.

Надувные лодки успели протащить всего полмили, когда горизонт расцветился яркими всполохами восходящего солнца. Отряд ускорил темп, отлично зная, что преждевременное обнаружение поставит их миссию под удар. И все же Роуман рискнул продолжить путь, хотя сначала планировал прекратить все работы на рассвете.

Лишь через час усталые десантники достигли берега пролива Коронейшен. Роуман велел перевернуть лодки и замаскировать их снегом и льдом. Возвратившись в лагерь, он увидел, что взлетно-посадочная полоса готова. Роуман произвел краткий осмотр, затем с чувством выполненного долга ушел к себе в палатку. Подготовка миссии прошла без сучка, без задоринки. Когда закончится долгий арктический день, они приступят к началу операции.

50

Самолет производства компании «Де-Хэвилленд» «Оттер» грубо приземлился на покрытую льдом взлетно-посадочную полосу и остановился возле небольшого блочного здания, на котором виднелись выгоревшие буквы «Туктояктук». Когда оба пропеллера замерли, подбежал служащий аэропорта в оранжевом комбинезоне, открыл боковую дверцу и впустил в салон порыв ледяного воздуха. Подождав, пока остальные пассажиры — в основном сотрудники нефтяной компании — натянут толстые куртки и сойдут по трапу, Кинжалов-старший наконец покинул самолет. В лицо ему тут же ударил холодный порыв ветра, из-за которого мороз чувствовался гораздо сильнее.

Он поспешно направился к маленькому аэровокзалу, и тут на поле выехал ржавый пикап, едва не сбив Петра с ног. Дребезжа, как консервная банка, автомобиль остановился у центрального входа, и из него выскочил коренастый мужчина, облаченный, по-видимому, сразу в несколько комплектов зимней одежды. Бедняга едва ковылял, словно укутанный заботливой нянькой карапуз-переросток.

— Неужели эта мумия фараона Тутанхамона и есть мой начальник отдела подводной техники? — уточнил Кинжалов.

Тот слегка опустил шарф, и Петр увидел лицо верного Эла Пилипенко.

— Разумеется, это я, твой теплолюбивый начальник отдела, — проворчал он. — Прыгай скорей в мой протопленный фаэтон, пока мы оба не превратились в сосульки!

Кинжалов снял свой багаж с проезжающей мимо тележки и забросил его в открытый кузов. Тем временем ничем не примечательная женщина с короткой стрижкой пристально оглядела обоих мужчин, подошла к телефону-автомату и позвонила в Ванкувер, заказав звонок за счет абонента.

Пилипенко переключил скорость, протянул руки в перчатках к обогревателю и нажал на газ.

— Команда тут все обсудила и проголосовала за то, — начал Пилипенко, — чтобы потребовать надбавку за холод плюс недельный отдых на Бора-Бора, когда все закончим.

— Понятия не имею, о чем ты, — улыбнулся Кинжалов. — Долгие летние дни в Арктике славятся теплой погодой.

— Еще даже не лето! Вчера было минус десять, к тому же на нас движется очередной холодный фронт. Кстати, успел ли Роберт покинуть нашу зимнюю сказку?

— Да. Мы с ним разминулись в пути, но он позвонил и рассказал, что снова преуютно устроился в теплой штаб-квартире НИИПИ.

— Наверняка распивает сейчас «Май Тай» на берегу Потомака назло мне!

Аэродром находился рядом с небольшим городком, и до порта было всего несколько кварталов. Туктояктук стоял на пустынном побережье в регионе Северо-Западных территорий и прежде был поселением инувиалуитов, западных эскимосов. Позже оно разрослось и стало центром разведки нефти и газа в регионе.

У причала показался бирюзовый корпус «Нарвала», однако Пилипенко проехал чуть дальше и остановился возле здания с табличкой «Офис начальника порта». Вернув ключи от пикапа, он помог Кинжалову с багажом. На борту их радостно встретили капитан Виролайнен и Гиви Чхеидзе.

— Что, Лариса наконец взяла в руки скалку? — спросил Чхеидзе, увидев повязку на голове Кинжалова.

— Еще нет. Так, по глупости попал в небольшую аварию, — небрежно заметил Кинжалов.

Мужчины уселись в салоне возле камбуза с чашками горячего кофе. Чхеидзе вкратце рассказал Кинжалову о найденном термальном источнике, Виролайнен изложил подробности спасения канадских полярников с разрушенной дрейфующей станции.

— Местные кого-нибудь подозревают? — поинтересовался Кинжалов.

— Судя по показаниям выживших полярников, это наш крейсер «Форд». Так что во всем винят российский флот, хотя во время инцидента корабль находился в трех сотнях миль от станции, — вздохнул Пилипенко.

— При этом никто не берет в расчет здешние ледоколы, — добавил Виролайнен. — Если только в станцию не врезалось какое-нибудь грузовое судно, промышляющее контрабандой или просто сбившееся с курса, то круг подозреваемых не так уж и широк.

— Единственный российский ледокол в здешних водах — «Полярный рассвет», — мрачно сказал Пилипенко.

— Теперь уже не российский, а канадский, — поправил его Чхеидзе.

— Все равно он не подходит под описание, — сказал Виролайнен. — Остаются канадские военные суда, эскортные корабли с Атабаски, ну, и, разумеется, иностранные ледоколы — датские или даже русские.

— Думаешь, станцию случайно задел канадский военный корабль, и теперь они пытаются свалить вину на нас? — спросил Кинжалов.

— Один из ученых — кажется, Бью — клянется, что видел российский флаг. Да и номер на борту совпадает с номером «Форда».

— Что-то не сходится, — возразил Пилипенко. — Канадцы не стали бы провоцировать конфликт, замаскировавшись под российский военный корабль.

— Как насчет эскортных кораблей с Атабаски? — осведомился Кинжалов.

51
{"b":"203697","o":1}