Ты скоро вернешься?
Будь спокоен. Твои неприятности – моя забота.
Эдгар уходит.
Доверчивый отец и честный сын,
Чье благородство чуждо подозрений;
На этой честности я и сыграю.
Бастард? Зато умом не простоват —
И, значит, прав. Вот так вокруг мизинца
Я обведу законного глупца
И завладею землями отца.
(Уходит.)
Сцена III
Замок герцога Олбанского.
Входят Гонерилья и Освальд.
Это правда, что отец ударил нашего придворного за то, что тот выбранил его шута?
Да, мадам.
Гонерилья
Он мне чинит обиды днем и ночью,
Без счета безобразия творит;
От рыцарей его житья не стало.
И он же упрекает нас во всем!
Такое положенье нестерпимо.
Когда вернется он с охоты, Освальд,
Скажи, что я не выхожу, – больна.
И не бросайся исполнять приказы;
Служи с прохладцей; я за все отвечу.
Звуки рога за сценой.
Он возвращается, мадам: я слышу.
Гонерилья
Не угождай ему. Вели и слугам
Не суетиться и не угождать.
Не нравится – пускай к сестрице едет;
Она во всем со мной единодушна
И не позволит помыкать собой.
Ему всё кажется, что он владеет
Верховной властью. Старики – как дети:
И ласка, и острастка им нужна,
Чтоб осадить порою шалуна.
Запомни это.
Освальд
Гонерилья
Служите людям короля небрежно;
Пусть возмущаются. Мне нужен повод,
Чтоб объясниться с ним начистоту.
Тем временем я напишу сестре,
Чтоб нам держаться заодно. Ступай же,
Распорядись об ужине.
Уходят.
Сцена IV
Другой зал в замке герцога Олбанского.
Входит Кент, переодетый.
Кент
Я бороду убрал; когда в придачу
Еще и выговор я изменю,
Чтобы меня по речи не признали,
Мой план удастся. Послужи-ка, Кент,
Там, где изгнанник ты и вне закона;
Авось твой старый добрый господин
Сочтет, что новобранец пригодится.
Звуки охотничьих рожков за сценой. Входит Лир, его рыцари и слуги.
Подождем обеда здесь. Сходи, поторопи их.
Слуга уходит.
А ты кто такой?
Человек, сэр.
В чем твое ремесло? На что ты годишься?
Мое ремесло простое – быть, а не казаться. Верно служить тому, кто мне верит, любить честных, говорить с умными, избегать болтунов, бояться греха и срама, драться, если драки не избежать, и не есть рыбы.
Кто же ты такой?
Честный малый, такой же бедный, как наш король.
Если ты так же беден среди подданных, как он среди монархов, ты воистину беден. Чего ты желаешь?
Служить.
Кому ты желаешь служить?
Вам.
Ты знаешь меня, не правда ли?
Нет, но у вас в лице есть что-то такое, что внушает уважение.
Что же это?
Достоинство.
А что ты умеешь делать?
Всё, что вам угодно, сэр. Умею держать язык за зубами, бежать или скакать, куда прикажут, исполнять все до точки и докладывать без лишних слов… В общем, я малый на все руки и вдобавок ретив и расторопен.
Сколько тебе лет?
Я не так молод, чтобы влюбиться в женщину за ее песенки, и не так стар, чтобы любая юбка могла мною вертеть. А лет на моем горбу сорок восемь.
Хорошо, будь при мне; посмотрим, какова твоя служба. Если ты не разонравишься мне после обеда, оставайся и дальше. – Эй, где наш обед? И где шут? Сыщите и доставьте сюда моего шута.
Второй слуга уходит.
Входит Освальд.
Скажи-ка, любезный, где сейчас моя дочь?
С вашего позволения, сэр…
Что он сказал? Позовите этого олуха обратно!
Один из рыцарей уходит.
Где же мой шут? Тут все заснули, что ли?
Рыцарь возвращается.
Ну, как? Где этот бездельник?
Он сказал, милорд, что ваша дочь нездорова.
Почему этот олух не вернулся, когда я его позвал?
Сэр, он мне ответил в самых округлых выражениях, что ему сейчас неудобно.
Так и сказал?
Милорд, я не понимаю, в чем тут дело, но, на мой взгляд, вашему величеству не оказывают здесь того уважения, которое прилично вашему титулу. Мне кажется, что слуги в замке сделались менее любезны, а равным образом и сам герцог, и ваша дочь.
Ха! Ты так думаешь?
Прошу меня простить, если я ошибаюсь, милорд; но долг не позволяет мне молчать, когда я вижу, что чести вашего величества наносится ущерб.
