Что – впрямь красотка?
Калибан
Да, господин. Тащи ее в постель
И народишь с ней славное потомство.
Стефано
Чудовище, ты меня убедил. Я убью волшебника, стану королем и женюсь на его дочке, коли на то будет воля Фортуны. Тебя и Тринкуло я сделаю вице-королями. Хороший план, Тринкуло?
Отличный.
Ну, дай руку! Уж прости, что я тебя маленько побил. Впредь наука: держи, когда надо, язык за зубами.
Калибан
И часу не пройдет, как он заснет.
Убей его тогда.
Стефано
Убью, не бойся.
Об этом надо доложить немедля.
Калибан
Вот хорошо-то будет! Как я рад!
Давайте веселиться. Спой, хозяин,
Ту песенку, что давеча ты пел,
Идя сюда.
Стефано
Для тебя, чучело, что угодно! А ну, Тринкуло, подпевай!
( Поет.)
Зли и морочь их,
Дурней и прочих!
Вот смехота.
Калибан
Мелодия вроде была другая.
Ариэль играет мелодию на дудочке и тамбурине.
Сдается мне, эту музыку для нас сыграл синьор Никто.
Если ты человек, покажись в своем собственном обличье. Если ты – дьявол, делай, что задумал.
Господи, прости мои грехи!
Эх! Семь бед, один ответ. Я тебя не боюсь, синьор Дьявол. – Помилуй меня грешного!
Ты впрямь не испугался?
Ни вот столько!
Калибан
И ничего не бойся. Этот остров
Наполнен множеством бродячих звуков,
Мелодиями, шепотами, шумом…
Они не вредны; иногда я слышу,
Как будто разом сотни арф играют;
Порой бываю я разбужен утром
Какой-то нежной песней, от которой
Впадаю снова в сон, и снится мне,
Что надо мною облака раскрылись
И сыплются сокровища с небес,
Проснусь – нет ничего, хоть плачь с досады.
Стефано
Славное у меня будет королевство! Музыки сколько угодно, а на музыкантах можно сэкономить.
Сперва убей Просперо.
За этим дело не станет. Я всё запомнил.
Звук как будто удаляется. Последуем за ним; а потом уж сделаем свое дело.
Веди нас, чудище! Мы за тобою вслед. Хотел бы я увидеть этого барабанщика! Кажется, он прокладывает нам путь.
Ну, вперед! Стефано, за ним, а я – последним.
Уходят.
Сцена III
[Другая часть острова]
Гонзало
Мой господин, я больше не могу
Ни шагу сделать в этом лабиринте,
Петляющем, как заяц. Отдохнем,
Прошу вас.
Алонзо
Я и сам устал, признаться,
До полного изнеможенья духа.
Присядем; отдых нам необходим.
Здесь распрощаюсь я с моей надеждой,
Так долго льстившей мне. Он утонул,
И это правда. Сколько ни зови,
Ответом будет только хохот моря
Над тщетностью всех поисков. Смиримся.
Антонио ( в сторону, Себастьяну)
Я рад, что он с надеждами расстался.
Так не забудем же про цель свою
Из-за одной сорвавшейся попытки.
Себастьян ( в сторону, Антонио)
Антонио ( в сторону, Себастьяну)
Сегодня ночью.
Когда они так выбьются из сил,
Что вряд ли смогут бдительность хранить.
Всю ночь…
Себастьян
Достаточно. Итак, сегодня.
Слышится странная торжественная музыка. Наверху, на балконе, появляется Просперо (невидимый для актеров). Входят несколько диковинно наряженных фигур, вносящих пиршественные блюда, с танцами, знаками приветствия и приглашения королю и придворным отведать эти блюда, после чего они удаляются.
Алонзо
Откуда эта музыка, друзья?
Гонзало
Какие гармонические звуки!
Алонзо
Храни нас небо! Что это такое?
Себастьян
Театр оживших кукол! Ну, теперь
Готов поверить я в Единорога
И Феникса в пылающем гнезде
На пальме аравийской.
Антонио
Я подавно
В любые чудеса теперь поверю.
Нет, путешествующие не лгут,
Хоть дураки внимают им с усмешкой.
Попробуй я в Неаполе поведать
Об этом приключенье, кто поверит
В таких островитян (а это были,
Конечно, местные островитяне),
Которые, хоть с виду диковаты,
Манерами своими превосходят
Иных – да что я говорю! – любых
Из наших земляков.
Просперо ( в сторону)
Святая правда;
Средь вас есть те, что хуже дикарей.
Алонзо
Я не могу довольно надивиться
На эти одеянья, жесты, звуки,
Красноречивую их пантомиму
Без слов.
Просперо ( в сторону)
Хвалить уместнее в конце.
Франциско
Себастьян
Что за дело,
Коль яства на столе. Мы голодны.
Отведайте, синьор!
Алонзо
Гонзало
Не стоит опасаться, государь.
В дни нашей юности кто бы поверил
В людей, лицо несущих на груди,
Или в бычьеголовых горцев – с зобом,
Как кожаный мешок? А в наши дни
Любой моряк иль попросту трактирщик
Нам предоставит ворох доказательств
И не таких чудес.
Алонзо
Что ж, я поем;
И будь что будет – все равно надежда
Во мне погасла. Брат и вы, мой герцог,
Поешьте с нами.
