Эдмунд
Приставить караул и увести;
И крепко сторожить до приговора.
Корделия
Не с нами первыми произошло:
Задумав благо, пожинаем зло.
Сама я вытерплю любую участь,
Но я за вас, отец, тревогой мучусь.
Быть может, нужно повидать скорей
Моих сестер и ваших дочерей?
Лир
Нет, ни за что! Пойдем с тобой в тюрьму —
И будем щебетать, как птички в клетке,
И если вновь ты у меня попросишь
Благословенья, стану на колени
И буду у тебя просить прощенья.
Так будем жить, молиться, песни петь
И сказки сказывать, смеясь беспечно
Над мельтешеньем мотыльков придворных,
И слушать сплетни, праздно рассуждая,
Кто нынче преуспел, а кто в опале,
И прозревать душою Тайну мира,
Великий Божий замысел; – и так
Переживем мы в нашем заточенье
Все козни и расчеты властолюбцев,
Все страсти мировые, что вскипают,
Как пена в море…
Эдмунд
Лир
Корделия, смиренный наш затвор
Благоуханием наполнят боги.
Теперь ты от меня не убежишь!
Чтоб разлучить нас, факелом небесным
Придется нас выкуривать отсюда,
Как лис из нор. Не плачь! Утри глаза.
Они сгниют скорей, чем мы заплачем.
Идем.
Эдмунд (вручая письмо)
Вот вам заданье, капитан:
Сопроводите узников в темницу,
Потом прочтите. Выполнив приказ,
Вы ступите на верную дорогу
К успеху и наградам. Но учтите:
Крутые времена – крутые меры.
Меч не бывает мягким; на войне
Не сомневаются; скажите да —
Или ищите счастье в лучшем месте.
Капитан
Эдмунд
Повышенье
Вас ждет. Исполните все точно так,
Как сказано в письме. Без промедленья.
Капитан
Овса не ем я, не вожу телег;
Все сделаю, что может человек.
(Уходит.)
Герцог Олбанский
Сэр, вы сегодня выказали доблесть;
Фортуна вам в бою благоволила.
Итак, прошу вас передать мне пленных,
Захваченных сегодня, чтоб я мог
Распорядиться ими, как диктуют
Их ранг, мой долг и наша безопасность.
Эдмунд
Сэр, старого больного короля
Я счел удобным содержать под стражей,
Чтоб вид его и титул не смущали
Иных солдат, податливых на жалость,
И не могли при случае их пики
Направить против нас; и королеву
С ним отослал – из тех же опасений.
Я завтра вам представлю их туда,
Где будет вам угодно объявить
Их участь. После битвы, сгоряча,
Когда войска еще считают павших
И кровь не смыта с ран, дела такие
Решать не стоит.
Герцог Олбанский
Не забудьте, сэр:
Вы здесь не ровня нам, а подчиненный.
Регана
А это уж позвольте мне решать;
Недурно бы меня спросить сначала,
Как я считаю. Он поставлен мной
Главою войска и уполномочен
Быть представителем моим в совете,
А значит, может называться братом
И ровней вашей, герцог.
Гонерилья
Ай, как пылко!
Не чья-то милость – собственная доблесть
Возвысила его.
Регана
Мои права,
Которыми я облекаю графа,
Его равняют с высшими в стране.
Гонерилья
Равняли бы, будь он тебе супругом.
Регана
Насмешка может сбыться ненароком.
Гонерилья
Ты думаешь? Очнись! Протри глаза!
Регана
Мне нынче нездоровится; не то
Я бы тебе ответила, сестрица!
(Эдмунду)
Вы победили, храбрый генерал!
Сдается крепость – вот ее ключи;
Берите всё – солдат, трофеи, пленных.
Пред целым светом ныне объявляю
Вас мужем и владыкою своим.
Гонерилья
Ты замуж собралась? Ну нет, не выйдет!
Герцог Олбанский
Но помешать ей сможете не вы.
Эдмунд
Герцог Олбанский
Ты лжешь, бастард негодный.
Регана (Эдмунду)
Не стой, как будто ты оцепенел!
Кличь барабанщика! Пусть в поединке
Меч отстоит твои права и честь.
Герцог Олбанский
Не торопитесь. – Слушайте меня.
Вас, Эдмунд, я немедля арестую
По обвинению в измене, вместе
Вот с этой раззолоченной змеей —
(показывает на Гонерилью)
(Регане)
Вам, сестра,
Я вынужден с прискорбьем объявить,
Что ваш жених давно уже помолвлен
С моей женой. Коль вы хотите замуж,
Передо мною распускайте хвост.
Регана
Герцог Олбанский
Ты, Глостер, при оружье;
Пусть прозвучит призыв трубы – и если
Никто не выйдет доказать мечом,
Что ты изменник подлый и бесчестный,
То вот тебе залог
(бросает перчатку)
– я выйду сам
И распишусь клинком на этом сердце
В том, что сказал.
Регана
Гонерилья (в сторону)
Еще бы! Снадобье вполне надежно.
Эдмунд (бросает перчатку)
Вот мой ответ: кто смел меня назвать
Изменником – сам негодяй презренный!
Трубите клич; пусть явится любой:
Я отстою в бою – хоть с ним, хоть с вами —
И честь мою, и правду, и права.
Герцог Олбанский
