Крапиву. Гонзало Будь я царем здесь, что бы я устроил? Себастьян Уж, верно, не кабак – тут нет вина. Гонзало Я сделал бы республику – на благо И радость всем! Торговлю бы изгнал, Суд запретил, письмо и чтенье – тоже, Богатство, бедность, притесненье, слуг, Наследство, власть, законы и налоги — Все отменил бы – земледелье, скот, Употребленье вин, зерна, металлов; Труд запретил бы; все должны быть праздны, Блаженны и чисты. Никто не должен Быть первым… Себастьян Но при этом сам он – царь!
Такова судьба всех республик – они забывают, с чего начинали. Гонзало Все, что потребно людям, даст природа Без пота и усилий. Преступленья, Предательства, ножи, мечи и копья — Здесь не появятся. Все будут жить Естественно, купаясь в изобилье Самой природы. Себастьян Ну, а свадьбы – как? Никак! Все будут праздны – даже шлюхи. Гонзало Я правил бы так мудро, совершенно, Как не бывало с золотого века. Себастьян Ура! Да здравствует король Гонзало! Вы поняли меня, мой государь? Прошу, довольно! Это все – пустое. Согласен с вашим величеством. Я говорил только, чтобы угодить этим господам, у которых уши такие щекотливые, что они готовы смеяться над всяким пустяком. На этот раз смеялись мы над вами. Мои дурачества – сущие пустяки в сравненье с вашими. Итак, продолжайте смяться над пустяками. Вот это удар! Не в бровь, а в ухо! Однако и вы, господа, не лыком шиты. Вам луну с неба достать – раз плюнуть, если только она подождет, не меняясь в лице, недель этак пять. Входит Ариэль (невидимый), играя что-то задумчиво-печальное. Достанем луну, сунем ее в сундук и пойдем играть в жмурки с дамами. А дураки пускай водят! Слабовато, господа, острите! Вроде щекотки. Лучше убаюкайте меня своими хи-хи да ха-ха, потому что мне вдруг необычайно захотелось спать. Засыпайте, засыпайте, а мы над вами посмеемся. Все засыпают, кроме Алонзо, Себастьяна и Антонио. Алонзо Как! Все уснули? И моим глазам Я пожелал бы отдохнуть от горя. Они устали… Себастьян Спите, государь. Сон редко посещает тех, кто в скорби. Но если все-таки он к ним приходит, Нет лучше утешителя. Антонио А мы Посторожим покуда, государь, Ваш сон. Алонзо Благодарю. Мне очень сонно… ( Алонзо засыпает.) Ариэль уходит. Себастьян Какая необычная сонливость На всех напала. Антонио Себастьян Но почему он нас не усыпляет? Сна – ни в одному глазу. Антонио И мне не спится. Мой разум бодр. Итак, они уснули — Как громом пораженные, все сразу. А что, как нам, достойный Себастьян… Но нет, ни слова больше!.. И, однако, Воображение мне говорит, Что час благоприятен – и вот-вот Вам на голову свалится корона. Себастьян Антонио Себастьян Но что-то странное. На бред похоже. Бывает сон такой, что человек Как будто смотрит, ходит, говорит — И спит при этом. Антонио Сами не проспите, Любезный Себастьян, своей Фортуны; Не проморгайте час. Себастьян Сквозь этот храп И смутный бред как будто что-то брезжит. Антонио Я говорю серьезно. Шутки прочь! Прислушайся ко мне – и вознесется Фортуна ваша. Себастьян Я застыл как речка В затоне. Антонио Хватит ряску собирать. Пора взбурлить. Себастьян Наследственная лень Мешает шевелиться. Антонио Черт возьми! Когда б вы так умели добиваться, Как насмехаться! Так же миг ловить, Как шутку иль намек. Кто не рискует, Поверьте, не взлетает высоко. Лень тянет вниз. Себастьян Ну, сударь, продолжайте! Я вижу, вы готовы разродиться — Но как мучительно! Антонио Суть такова. Хоть этот многословный царедворец, — О ком не много будут вспоминать, Когда навеки он угомонится, — Старался убедить нас так и сяк, Что королевский сын, возможно, жив, Но мы-то знаем, это невозможно, Как червяку взлететь. Себастьян Я не надеюсь, Что спасся он. Антонио А раз надежды нет, Рождается великая надежда Для вас. Такая смелая надежда, Что даже страшно ей взглянуть в глаза. Неправда ль? Вы готовы подтвердить, Со мною вместе, гибель Фердинанда? Себастьян Антонио Так назовите Ближайшего наследника за ним На неаполитанскую корону? Себастьян Антонио Она теперь Тунисская царица, а Тунис Так далеко, что прежде, чем туда Дойдет известье и назад вернется, Младенцы нынешние станут бриться. Тунис так далеко, что по дороге Нас поглотило море – и обратно Извергло лишь затем, чтоб мы свершили То, что сию минуту в нашей власти, К чему былое было лишь прологом. Себастьян Свершили – что? К чему ведешь ты речь? Да, Кларибель – Тунисская царица, Ближайшая наследница короны Неаполя, – притом, что расстоянье Немалое… Антонио Такое расстоянье, Что каждый фут его вопит: «Зачем В Неаполь плыть царице африканской? Пускай она в Тунисе остается, А тут есть Себастьян!» Представьте, смерть Внезапно поразит их, как внезапно Их сон свалил? Есть тот, кто будет править Неаполем не хуже, чем усопший; Есть лорды, что болтают так же много И бесполезно, как старик Гонзало, — Я так сороку выучу трещать. О, если бы я мог вложить вам в душу Свою решимость! Как бы этот сон Могли бы вы использовать! Вам ясно? Себастьян Антонио Нравится ли вам Такой внезапный поворот Фортуны? Себастьян Допустим… Кстати, я припоминаю: Не вы ли брата вашего, Просперо, Изгнали из Милана? Антонио Я! И что же? Не краше ли на мне сидит одежда, Чем прежде? Слуги брата так же рьяно Прислуживают мне. Себастьян Антонио Ах, совесть? Бросьте! Мне нигде не трет, Не саднит. Я никак не ощущаю Присутствия богини этой в теле. Будь между мною и миланским троном Их не одна, а тридцать, я бы всех Столкнул с дороги. Вот лежит ваш брат, Недвижный и бесчувственный, как мертвый. Достаточно трех дюймов этой стали, Послушной мне, чтоб усыпить его Навеки; в это время вы могли бы Такую же услугу оказать Вот этой старой осторожной утке, Синьору Болтуну; он не успеет Вас упрекнуть за это. Остальные По первому же слову, как котята, Начнут лакать из блюдца молоко И кукарекать ровно столько раз, Как им велят. Себастьян Я вашему примеру Последую. Как взяли вы Милан, Так я – Неаполь. Обнажите меч, Один удар – и дань с Милана снята, И я – король, ваш друг. Антонио Ударим вместе. Я руку занесу над королем, А вы – над стариком. |
