Если до сих пор я не понимала, что сейчас придется раздеваться, несмотря на все клятвы, то теперь перспектива стала мне совершенно ясна. Более роскошной спальни я никогда не видела. В волшебных сказках не найти пикантных подробностей — по крайней мере, сказки, которые я читала Коре, были добродетельными до приторности, — однако в убранстве этой комнаты идеально сочетались фантазия и нечистые помыслы. «Принцесса на горошине» и «Девять с половиной недель», «Алиса в стране чудес» и «Эммануэль»… И все вокруг белоснежное. Кровать ошеломляла размерами, потолки — высотой. Девственно белым был даже паркет.
— «Белая комната»! — объявил портье.
— Такая требует шампанского, — отозвался Джеймс и оказался прав.
Соблазнение продолжалось — неторопливое и безмятежное. Принесли шампанское, мы с громким хлопком откупорили бутылку, наполнили ванну с ароматной грейпфрутовой пеной и забрались в нее вдвоем. Несколько раз мы подливали шампанского в бокалы и горячей воды в ванну. Было очень весело, а кульминация еще и не начиналась.
Когда впервые занимаешься сексом с новым партнером, обычно чувствуешь неловкость. Только алкоголь снимает все запреты, но тогда стыдно становится утром. Джеймса я не стеснялась. Поскольку я разделась и забралась в ванну еще до того, как мы поцеловались, стыдиться наготы не пришлось. Первый раз мы поцеловались, сидя друг напротив друга в пушистой пене. Но места было слишком мало — даже для настоящего поцелуя взасос. Поэтому мы просто болтали и время от времени обменивались поцелуями, пока вода не остыла, а кожа у меня на пальцах не сморщилась. Потом долго устраивались на кровати, переглядывались, переговаривались, перекатывались. Только к пяти утра мы перешли к решительным действиям, успев полностью расслабиться. Или обессилеть — эти ощущения почти неразличимы. Но нам определенно стало легче, когда мы наконец погрузились в дремоту, полную сказочных сновидений.
17. Розыгрыш
Меня разбудил поцелуй. Я открыла глаза и увидела над собой улыбающегося Джеймса — очень мило. Но он был одет, а это меня не обрадовало. Я приподнялась на локте.
— Доброе утро, принцесса.
Я состроила гримаску. В том, что сейчас утро, не было ни малейших сомнений. В том, что я принцесса, — были, и еще какие.
— Мне пора. Никак не могу пропустить важную встречу.
— Ясно. — Я села. — Сейчас встаю.
— Не надо, спи. И я подремал бы, если б мог. Когда проснешься, закажи завтрак.
Идея мне понравилась, к тому же уходить из этого великолепия раньше срока казалось кощунством.
— Слушай, у меня есть одна безумная мысль… — начал Джеймс.
— Безумная? Мне уже нравится.
— Сегодня у меня утренняя встреча, затем обед. Если я разберусь с делами, то смогу освободиться около четырех… — Он помедлил. — Может, проведешь день здесь и побалуем себя еще одной ночью в роскоши?
Мои губы разъехались в широкой улыбке — я даже чопорный вид сделать не успела.
— Это значит «да»?
— Не сомневайся.
— Отлично, тогда до встречи. — Он крепко поцеловал меня в губы и застонал. — О-о, лучше бы я этого не делал.
Задерживать его я не стала. Мне требовалось почистить зубы и сбегать в туалет, и самое ужасное — замучили газы. В обществе этого человека я чувствую себя совершенно раскованно, но всему есть пределы.
Второй сон был еще лучше первого. Второе купание — тоже, хотя недоставало компании. Ноги и руки ныли, будто я перетренировалась в зале. Губы саднили — понимаю, фраза прямо из книжки издательства «Миллс и Бун», но они и вправду саднили. Джеймс прислал СМСку: «Не могу сосредоточиться!» Я перечитала ее раз сто. Три слова, а сколько эмоций.
Гулять так гулять, решила я, приготовилась платить за дополнительные услуги сама и вызвала массажистку в номер. После полуторачасового массажа съела омара и запила благородным белым вином, потом сделала маску. Я даже отправила посыльного за глянцевой макулатурой, которую никогда не читаю, и велела отдать мою измятую и пропахшую табачным дымом одежду в смехотворно дорогую экспресс-прачечную. Все здесь было смехотворно дорогим. Чай с перечной мятой и крошечным кусочком песочного печенья обошелся в пятерку. Но какая разница? Ничего подобного в моей жизни еще не было. Я создала в «Белой комнате» целый мир, познакомилась с гостиничной обслугой и считала минуты до четырех часов. Мне даже было жаль, что это блаженство скоро кончится.
А потом зазвонил мой телефон. Зачем, зачем я ответила? Я уже думала, что исцелилась. Была уверена, что Джеймс Кент вылечил меня. Потому и ответила, когда позвонил один из самых давних моих друзей.
— А-а, Бен! Как ты?
— Хорошо. И ты, похоже, в настроении.
— Точно. Зачем звонишь?
— Как прошло свидание?
— Спасибо, замечательно.
Бен сделал паузу, и я растерялась. Почему он молчит? Осуждает меня?
— Ты с ним случайно не спала?
Ревнует?
— Нет, — соврала я не моргнув глазом.
— Уф-ф… Вот и хорошо.
Точно ревнует!
— А в чем дело, Бен? — Я попыталась погасить радость в голосе. Дернул же его черт звонить мне сегодня.
— Я вспомнил, где видел его. А не сразу сообразил потому, что знаком не с ним, а с его женой.
— Что?..
— Мы с Сашей обедали с ней в Сити. Шикарная дама, можешь мне поверить. Мы поболтали, а потом пришел он и увел ее.
— Это еще ничего не значит. Она говорила, что замужем за ним? И вообще, когда это было?
— Совсем недавно, развестись они бы не успели.
Я впала в панику.
— Значит, она все-таки говорила, что они женаты?
— Нет, но ее зовут Барбара Кент. А он Джеймс Кент, так?
— Брат и сестра, — возразила я.
Джеймс никак не мог быть женатым. Просто не мог. Женатые люди так себя не ведут. Или?..
— С двумя детьми, которых они торопились забрать из школы Фрэнсис Холленд?
— Что?
— С Бейкер-стрит.
— Как?..
Я разыгрывала непонимание, но уже давно сообразила, о чем говорит Бен. Бейкер-стрит. Мне вспомнился наш обед. Когда он прыгнул в такси? Как раз когда мы наткнулись на толпу школьников, расходящихся по домам после уроков. Бейкер-стрит. Он спешил забрать из школы дочерей.
— Я точно помню. О школе мы заговорили, потому что там учатся племянницы Саши.
— Правда?
— Я же тебе рассказывал.
Сердце колотилось слишком быстро. Омар напоминал о себе из глубин желудка. Кажется, начинался анафилактический шок.
— Странно, что я не узнал его тогда, в клубе, но мы ведь уже здорово наклюкались. Он женат, у них две дочери — Лейни и Марта Кент. Прости, зайка, надо было предупредить тебя, пока ты не наделала глупостей.
— Каких? Поцеловала женатика? Опоздал!
— Ох, Тесс…
— Да я про другого!
Я громко выругалась, отключилась и разразилась слезами, схватившись за голову. Нет, больше я не вынесу. Когда же все это кончится? Даже когда противоположный пол играет по правилам, нам все равно нелегко, а это… это уж слишком. «Давай заключим пакт: больше никаких воспоминаний о бывших…» Малоизвестный бирманский ресторанчик он выбрал потому, что «здесь никогда не встретишь знакомых…» Даже «Блейкс» вроде бы моя идея, а на самом деле меня разыграли. Розыгрыш в чистом виде. Вряд ли Джеймс вернется сюда в четыре. А если и вернется, завтра мы расстанемся навсегда. Может, он собирался рассказать мне о детях и жене, когда я размякну, чтобы застать врасплох? Неужели решил превратить меня в любовницу и лгать всем нам? Почему мужчины так поступают? В чем смысл? У меня путались мысли, я была в смятении. Женат, с двумя детьми. Женат, с двумя детьми. И так далее, по кругу. Ярость искала выхода. И я совершила поступок, о котором жалею до сих пор. Заказала бутылку вина за двести фунтов, невозмутимо посмотрела, как сомелье церемонно откупорил ее, потом оделась в чистую, старательно отутюженную одежду, украла из номера халат и с бутылкой и бокалом покинула отель, не зная, на кого злюсь — на Джеймса, Бена или саму себя.