12. Труба зовет
Как у большинства людей, у меня есть свои ритуалы. Один из них начинается с купания и тщательного расчесывания волос. Затем я орудую утюжками для распрямления кудрей, слушая комическое шоу Анта и Дека, — кажется, на протяжении последних десяти лет. Забальзамировали их, что ли? Или занимать вечернее эфирное время по субботам они начали в возрасте одиннадцати лет? До Анта и Дека компанию мне составлял Крис Эванс. А еще раньше — Ноэль. Вот и вся история субботних вечеров в моей интерпретации. Если к началу «Национальной лотереи» (а для старшего поколения — «Неотложки») я еще сижу на диване, значит, сегодня я никуда не иду. Для макияжа мне необходим аперитив — белое вино с содовой, чтобы подготовить слизистую желудка. Полжизни я красилась одинаково, с обязательной черной подводкой, пока не наткнулась в «Хэрродс» на стенд с косметикой «Триш Макэвой», которая круто изменила мой имидж. Эффект потрясающий: достаточно нескольких продуманных мазков, чтобы превратить незаметный макияж в вечерний. Единственный минус этой косметики — ее приходится смывать. Зато я довела искусство макияжа до совершенства и теперь крашусь всего за несколько минут. Пожалуй, этот навык стоит добавить в резюме.
На вечеринку Четвертого канала я прибыла в одиночестве — этим умением я особенно горжусь. Приятно сознавать, что я вполне способна войти в комнату, полную незнакомых людей. Этой уверенности мне обычно хватает, чтобы добраться до стойки бара, а уж остальное довершает алкоголь.
Четвертый канал снял гигантский клуб в Мэйфейре; тамошние туалетные кабинки в форме капсул выглядят как декорации к «Кокону», а вип-бар, если туда нет доступа, отлично просматривается сверху. Туалеты тоже находятся над вип-зоной, так что можно злорадно испражняться на головы важных персон, отделенных витым красным шнуром от нас, простых смертных. В ожидании заказа я соображала, действительно ли такова была задумка архитектора.
Как всегда, в баре было не протолкнуться. Телевизионщики времени даром не теряют: к своей цели — заказать побольше выпивки, пока бар не стал платным, — они идут напролом. Водку с клюквенным соком наливали на халяву, за водку с тоником драли семь фунтов. Я остановила выбор на бесплатном пиве, поднесла бутылку ко рту, но тут, откуда ни возьмись, появился незнакомый локоть, и я с размаху заехала себе бутылкой по губам.
— Ой!
— О, простите! Вы в порядке?
Я почувствовала вкус крови.
— Черт! Зуб выбит! — ужаснулся мужской голос.
В полуобморочном состоянии я полезла пальцами в рот. Без зуба мне ни за что не найти здесь пару.
— Извините, неудачно пошутил.
Я покачала головой и, убедившись, что все зубы на месте, решилась взглянуть на незнакомого агрессора.
— Бедная Золушка, — добавил он.
Тот самый! Который с проседью!
— Ох, — поморщилась я, хотя было уже не больно.
— На вечеринке вампиров вы будете блистать.
Я нахмурилась.
— Все равно не смешно?
Губы сами собой начали растягиваться в улыбке.
— К счастью, я рекламирую комедии, а не играю в них.
— Сомневаюсь, что у вас есть выбор.
— Верно, никакого. Но мне всегда казалось, что я могу стать комиком — из тех, которые по жизни зануды. — Он пожал плечами: — Не вышло. Остается одно — стать миллиардером.
— А что, есть возможность?
— Вы слышали об Али Дж.?
Я впечатлилась.
— Вы его пиарите?
— Нет, а мог бы. В том-то и дело, как я часто говорю маме.
Я опять улыбнулась.
— Разрешите угостить вас?
— Здесь бесплатный бар.
— Я не имел в виду здесь и сейчас.
Элегантно. Вечер определенно начинал мне нравиться — в отличие от дивана, на котором я торчала дома, гадая, стоит ли вообще тащиться на эту тусовку.
Я протянула руку:
— Тесса Кинг. На случай, если вы забыли.
Он пожал ее:
— Джеймс Кент. На случай, если вы не знали.
Если что, даже инициалы менять не придется… О чем я только думаю? Еще немного — и свихнусь.
— С вами точно все хорошо? Вы хмуритесь, а я нервничаю. Все, что вы слышали обо мне, — вранье. Да, ей было всего пятнадцать. А мне — одиннадцать, так что это не считается.
— Вы о чем?
— О моем последнем сексуальном опыте. А вы что подумали?
В голове зазвучал комический проигрыш — отбивка. Будто я читала сценарий. Сейчас будет еще одна шутка, и снова проигрыш.
— О моем следующем.
Я отвернулась к стойке и глотнула пива. Самой не верится, что ляпнула такое. Бесстыдница.
От бара мы отошли вместе. Похоже, Джеймс знал всех присутствующих до единого, что почему-то придавало ему сексуальности, а я ограничилась пивом, поэтому не хихикала. Он знакомил меня почти со всеми, с кем заговаривал, и это мне понравилось. Терпеть не могу быть бессловесным украшением кавалера. Если Джеймс не представлял меня очередному собеседнику, то потом обязательно извинялся и объяснял, что не помнит его имени. Наконец он подвел меня к человеку, который в представлении не нуждался, — к матери Хэлен. Я не могла сообразить, какого черта ей здесь надо, пока не вспомнила, что она главный редактор солидного издания, потому и приглашена. Как всегда, она была ослепительна.
— Тесса? Ну, как ты? Все еще одна?
— Заделалась лесбиянкой. Теперь сплю с женщиной-судьей. Только, чур, это между нами — она замужем.
Маргерит продемонстрировала мне безупречный результат работы своего стоматолога.
— Дорогая, наконец-то ты перестала прятаться. Но лучше бы ты объявила всем сразу, чтобы не было неприятных сюрпризов.
Черт, я сама себя подставила. Не дав мне шанса ответить — впрочем, достойный ответ я придумала лишь спустя сутки, — она коснулась руки Джеймса:
— А я как раз собиралась тебе звонить.
— Чем могу помочь? — улыбнулся Джеймс, и мне захотелось лягнуть его каблуком.
— Ты еще не надумал перейти к нам в редакцию?
Рубиновые квадратные ногти, хорошо знакомые мне. Длинные манжеты белой шелковой рубашки.
— Ежемесячные встречи в клубе «Граучо», ужины у меня. У нас бывают все знаменитости. — Она перечислила несколько имен. Я о них понятия не имела, но на Джеймса они произвели впечатление. — Мы оказали бы тебе радушный прием. В нашем списке кандидатов ты вне конкуренции.
Черные кожаные брюки и шикарные сапоги очень шли Маргерит, но от этого ее красота не становилась менее уродливой. Я заметила, что она слишком долго касалась руки Джеймса. Довольно с меня и конкуренции двадцатилеток: если у меня начнут отбивать мужиков сорока- и пятидесятилетние хищницы, мне крышка. С этой мыслью пришла еще одна, совсем тревожная: Маргерит не собирается обзаводиться детьми и вить гнездо — следовательно, она идеальный вариант для мужчины, который избегает ответственности. Мне страшно хотелось утащить от нее Джеймса, но даже я, при всей моей тупости, соображала, насколько непотребно это будет выглядеть.
— Нам надо обязательно пообедать вдвоем, — продолжала Маргерит. — Или встретиться после работы и где-нибудь выпить.
Я закатила глаза и вмешалась:
— Недавно видела ваших внуков. Скоро уж говорить начнут. Интересно, как вас будут называть — «бабушка»? «Бабуся»? Или просто «ба»?
— Не задумывалась, — отрезала Маргерит. — Слушай, Тесса, окажи мне услугу…
Я прищурилась. К чему она клонит?
— Не попасешь немного Хэлен? По-моему, она не в своей тарелке. А ведь помимо друзей, здесь сплошь элита — те, кто полезен для карьеры Нейла.
— Ничего страшного. Хэлен даже рот открывать не придется — от собеседников и так отбоя не будет.
— Вот именно. А от нее ждут большего, — заявила Маргерит. — Так что твоя помощь будет ей кстати. А ты, Джеймс, подумай над моим предложением и позвони мне на следующей неделе, — добавила она и удалилась.
Маргерит умеет утонченно хамить. На прямые оскорбления ответить легче, а завуалированные приводят в замешательство.
Джеймс нахмурился.
— Вы, похоже, близко знакомы с Маргерит. Хочу напомнить, что она жестоко мстит каждому, кто рискнет перейти ей дорогу.