Бен взял меня за руку:
— Прости, я чуть не подставил нас обоих.
Помедлив, я высвободила пальцы.
— Ничего. Думаю, Эл с Клаудией меня все-таки простят.
— Злишься на меня?
— Нет. Все перепили. Обычное дело на поминках.
— Меня взбесила эта сука Маргерит.
— Зря мы с ней воюем, — сказала я. — Можно и без этого обойтись. Мне кажется, она думает, что с близнецами сумеет наверстать то, что упустила с Хэлен. Только и всего.
Бен сел рядом. Я прислонилась к нему, борясь с усталостью и похмельем.
— Знаешь что, Тесса? Я люблю тебя.
— Знаю.
Держась за руки, мы просидели несколько минут. Прямо как я мечтала. Но разговора было не избежать.
— Бен…
— А?
— У нас с тобой…
— Да, любимая.
— Ничего не будет.
— Что? — Он резко повернулся ко мне. — Тесс, сегодня просто неудачный день. Ничего не поделаешь. Ты была права, придется подождать, когда все кончится.
— Нет, Бен. Сегодняшний день ничем не хуже других. Просто мы задумали глупость.
Он схватил меня за обе руки.
— Ты любишь Сашу, и поэтому тебе страшно. Не спеши с выводами, Тесса. Мы наконец-то вместе.
Я высвободилась и накрыла ладонями его руки.
— Вот именно — наконец-то. Надо же, вспомнили детские фантазии. Я двадцать лет ждала, когда услышу то, что уже давно знаю. Мне нужен был ты, тебе — я. Мы попытали удачу, но ничего не вышло, Бен, — даже тогда, в первый раз. И Саша тут ни при чем.
— Я люблю тебя. Тебя! — убеждал он.
Мне стоило немалых трудов говорить твердо.
— Это сегодня. А неделю назад не любил.
— Любил, только не понимал.
— Разве так бывает? По-моему, у тебя просто временные нелады с женой. Случается. Семейная жизнь циклична. Главное — не прерывать цикла. Саша слишком часто ездит в командировки. Ты недоволен, встречаешь ее с раздражением, потому она и не спешит домой. Вы просто отдалились друг от друга. Вам бы съездить вместе в отпуск, вернуться в колею…
Или в коридор, как сказала бы Франческа.
— Вот только не надо меня учить строить отношения с женой. Я хочу быть с тобой! — Он начинал злиться.
— Потому что со мной весело.
Он провел ладонью по моей щеке:
— Нет. Ты чудо.
— Еще бы! — Я вдруг напомнила самой себе Каспара. Бен — мой кумир, вот я и лезу вон из кожи, чтобы угодить ему. — Я одинока. Умею одеваться. Не навязываюсь. Мне незачем на работу к шести утра. От меня не несет детской рвотой. Я подолгу валяюсь в постели. А если нет настроения, то и вообще не встаю. Когда у меня месячные, я опять укладываюсь в постель. Ты ни разу не видел, как я давлю прыщи.
— Нет у тебя никаких прыщей.
Я просто попыталась обратить разговор в шутку. Сбросить напряжение.
— Вот видишь! Ты меня совсем не знаешь.
— Ладно, допустим, у тебя бывают прыщи. Ну и что? Я люблю тебя.
Мне стало тошно: он опять говорил, как Бен, мой Бен, и верил каждому моему слову. Стоит только дать себе волю, как я делала долгие годы, — и готово, я получу все, о чем мечтала. Но я отвернулась.
— Извини.
— Я тебе не верю. — Бен развернул меня к себе. — Что наговорила тебе Саша?
— Ничего. Вы прожили семь лет. Наверное, у вас просто очередной кризис.
— Не семь, а восемь, — поправил он.
— Значит, тем более стоит спасти брак. Это были хорошие восемь лет, Бен, — я-то знаю, потому что все эти годы видела вас вдвоем. Саша сильнее меня, она надежнее, умнее, и самое главное — с ней ты становишься лучше.
— Ну, спасибо.
— А иначе зачем все это нужно? Мы все те же дети в переулке. Как думаешь, их отношения имели шанс выжить?
— Да.
— А когда ты поймешь, что я далека от идеала?
— Этого не будет.
— Не надейся. Господи, Бен, давай больше не будем об этом. Брак и без того сложная штука. Иначе мы бы здесь не сидели.
— Ты просто струсила, как всегда. Ты не можешь понять, что…
— Ты же говорил, что я твой идеал.
— Конечно. Не цепляйся к словам.
— Видишь, ты уже раздражаешься. И не хочешь выслушать меня — потому что в глубине души признаешь мою правоту.
Бен покачал головой:
— Ушам не верю.
— Отец всегда советовал мне прислушиваться к себе, чувствовать нутром. Когда я во всем призналась, ты сказал только «а-а». И ушел домой, вспоминать, что еще раздражает тебя в Саше, — видно, многое. Но и ты здорово бесишь ее, можешь мне поверить. Потом ты вспомнил, что во мне тебя ничто не раздражает, и решил, что должен любить меня. А что такого? Удачный выход. Ты же сам говорил: со мной тебе весело. Еще бы, ведь я готова целовать землю, по которой ты ходишь! Естественно, тебе это нравится.
— С Сашей так не бывает.
— Потому что она требовательна к тебе. Ты всем обязан ей. Даже уважать себя ты научился благодаря Саше.
Я почти чувствовала, как Бен свыкается с мыслью, что мы ошибались с самого начала. Но он еще сопротивлялся.
— Наш брак все равно обречен, — заявил он.
— Может быть, но лучше бы ты последовал совету Ника и подумал, прежде чем что-то решать. Недавно я говорила с адвокатом, который занимается разводами. Он сказал, что процент разводов в повторных браках гораздо выше. Почему? Да потому что люди сталкиваются с теми же сложностями, что и в первый раз. Многие даже возвращаются к первым супругам. Будет жаль, если вы с Сашей расстанетесь, но так или иначе, я тут ни при чем. Я не буду ждать тебя, Бен. Никакая это не уловка и не проверка. Просто все кончено. Извини.
Бен смотрел на меня. С тех пор как мы были подростками, он почти не изменился. Да, я действительно была готова целовать его следы и не замечала его недостатков. Умения подолгу дуться. Пьянок с друзьями, после которых он едва приползал домой. Поскольку я пила вместе с ним, я только смеялась. Но если бы мне пришлось ждать Бена дома, мне было бы не до смеха. Он никогда не выключал за собой свет. Никогда не выносил мусор. Все эти нелепые мелочи постепенно накапливались, раздражение нарастало. И это лишь мелочи, ничего серьезного — вроде бесплодия, болезней, прогулов, измен, смертей… Список можно продолжать до бесконечности.
— Ты же обещала, что не струсишь. Все началось из-за тебя, — сказал он.
— Извини, — в который раз повторила я. — Но давай все же не будем цепляться за мифы и служить друг другу костылями. С Сашей весело всем, кроме тебя. Ты должен смириться с неизбежным. Мы оба должны!
Если я не научусь любить то, что имею, с чем же мне идти дальше? Ник абсолютно прав во всем. Я хочу семью, но уже не любой ценой. Вот именно: я не хочу платить за нее слишком дорого.
Я поднялась:
— Пора по домам, Бен.
— Я посижу здесь еще немного.
— Ладно. Только будь ласков с Сашей, когда вернешься домой. Что бы ни было между вами, сейчас она ни в чем не виновата. Не забывай: она удивительная женщина.
Он кивнул.
— Не мне тебя учить, но я все-таки очень советую никогда не рассказывать ей, что между нами было. Никогда!
Он вздохнул:
— А как же мы?
Я пожала плечами. Хорошо бы остаться друзьями, но не такими, как раньше, а гораздо лучше. Потому что нам уже никогда не стать друг для друга спасательным кругом. Без Бена мне придется нелегко, но я привыкну. И не прогадаю.
— Можно хоть поцеловать тебя? — спросил Бен.
Я ответила не сразу. Наконец я выдала единственный возможный ответ:
— Лучше поцелуй жену.
Похлопав Бена по плечу, я ушла в дом.
Эпилог
Возможно, когда-нибудь…
Я повела Кору в Риджентс-парк только из-за слона, но мы опоздали, и я боялась, что Кора расстроится. А моя крестница и не думала горевать. Оказалось, она считала, что в Лондоне слон не поместится — тут ему совсем негде жить. И мы побежали к детской площадке. Сидеть на скамейках с родителями было слишком холодно, и я лазала по сетке из веревок, шагала по подвесному мосту, с трудом втискивала взрослую попу в рассчитанный на детей желоб горки и дурачилась вовсю. Кора попыталась удрать, мигом найдя себе друзей, как всегда и везде, но я пролезла за ней даже в домик Венди. Целых полчаса мы сидели на холодном сыром песке и лепили песочные куличики.