В маленьком кабинете Эймса на стене висели все его дипломы и лицензия на адвокатскую практику в штате Орегон. Джо и многие другие адвокаты получили свою профессию без особого труда, а Дэниелу пришлось вкалывать, чтобы заплатить за обучение в университете. Он мог рассчитывать только на себя. Эймс гордился тем, что сумел устроиться в лучшую юридическую фирму штата без престижного диплома и семейных связей, но его всегда преследовало неприятное чувство, что достигнутое им положение слишком непрочно.

Конечно, кабинет у Дэниела был не бог весть что, однако раньше никто в его семье не имел своего офиса.

Мать Эймса работала официанткой, когда не слишком много пила, а в остальное время обслуживала дальнобойщиков. Он звонил ей на день рождения и в Рождество, если мог узнать ее адрес. В детстве у него сменилось не меньше шести «отцов». Лучшие из них не обращали на него внимания, а после худших оставались ссадины и синяки.

Больше других ему нравился дядя Джек, отец под номером четыре, у которого были свой дом и небольшой садик. Раньше Дэниелу не приходилось жить в настоящем доме. Обычно они с матерью ночевали в трейлерах или в темных вонючих комнатках какого-нибудь придорожного отеля. Дэниелу исполнилось восемь, когда они поселились у дяди Джека. Ему дали отдельную комнату, и он чувствовал себя на седьмом небе. А еще через четыре месяца в пять часов утра Эймс, еще не совсем проснувшись, стоял на тротуаре и слушал, как его мать с пьяными воплями колотит бутылкой в запертую дверь жилища дяди Джека.

Дэниел несколько раз сбегал из дома и уже с семнадцати лет пытался жить на улице. А когда стало совсем плохо, завербовался в армию. Он считал, что армия спасла ему жизнь. Только там он сумел проявить свои способности и впервые почувствовал уверенность в завтрашнем дне.

На крючке за дверью висел черный пиджак Дэниела, в котором он носил свою чековую книжку. Девяносто тысяч долларов! Его до сих пор поражал размер собственной зарплаты, и он считал невероятным везением, что «Рид, Бриггс» взяла его к себе на службу. Дэниел почти боялся, что в один прекрасный день все это окажется жестокой шуткой.

Когда в юридическую школу приехал представитель фирмы, Дэниел пошел на собеседование только для того, чтобы попрактиковаться на будущее. Приглашение на вторую встречу застало его врасплох, а предложение работы привело в настоящий шок. Сотрудники «Рид, Бриггс» оканчивали Эндовер и Эксетер, посещали лекции в Йеле и Беркли и учились на юридических факультетах в Гарварде или Нью-Йоркском университете. Правда, с учебой у Дэниела было все в порядке — он получил диплом с отличием по биологии и писал статьи для «Юридического обозрения», — но у него нередко возникало чувство, что он человек совсем другого круга.

Дэниел повернулся к окну и взглянул на сумерки, сгущающиеся над руслом Вилламеты. Когда он в последний раз уходил с работы засветло? Молинари прав. Нужно научиться говорить «нет» и хотя бы на время забывать о службе. Однако Эймса вечно преследовал страх, что, отказавшись от работы, он приобретет репутацию лентяя. Вчера ночью Дэниел проснулся в поту от жуткого кошмара — ему снилось, что он скорчился на дне глубокой шахты, а сверху на него медленно, но неумолимо опускается тяжелый лифт. Не надо быть доктором Фрейдом, чтобы понять значение этого сна.

Дэниел закончил черновик отчета без четверти семь. Он откинулся на спинку кресла и протер глаза. Зевая и потягиваясь, Дэниел неожиданно заметил Сьюзен Уэбстер, с улыбкой смотрящую на него из открытой двери. Эймс не знал, чему удивляться больше — ее улыбке или тому, что она нанесла ему визит.

— Привет, — пробормотал он, стараясь не таращиться на ее безупречную фигуру.

— Привет. — Сьюзен грациозно присела в соседнее кресло, взглянув на бумаги, разбросанные на столе. — Наверное, у тебя чертовски важное дело, раз ты отказался от вечеринки. Что это — доклад для Верховного суда или письмо президенту?

Внешне Сьюзен выглядела как девушка с обложки глянцевого журнала, но у нее был диплом Гарварда по физике, и она считалась одной из лучших выпускниц юридического факультета. Благодаря научной подготовке ее одновременно с Дэниелом включили в группу адвокатов, занимающихся защитой «Джеллер фармацевтиклз» — крупной фирмы, которую обвиняли в том, что один из ее препаратов вызывает врожденные дефекты у детей. Последние полгода они работали вместе, но она никогда не обращалась к Дэниелу по делу и вообще почти не замечала его. Поэтому сегодняшний визит очень удивил его.

— Это отчет для мистера Бриггса, — коротко ответил Дэниел.

— Неужели? Что-нибудь интересное?

— Новое дело Арона Флинна.

— Как, опять Флинн? Этот парень лезет во все дыры.

— Верно.

— И кого из наших клиентов он достал на этот раз? — поинтересовалась Сьюзен.

— «Орегон мьюшуэл». Доктора Эйприл Фэруезер обвинили в недобросовестном лечении.

— Невропатолога?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Артур подкинул мне одну работку по тому же делу. Забавная история. Ты слышал подробности? — Сьюзен улыбнулась.

— Нет. Я еще не получил материалы следствия.

— К Фэруезер обратилась студентка с жалобой на депрессию и плохой сон. По ее словам, доктор подвергла ее гипнозу и внушила ложные воспоминания о том, что родители девушки были сатанистами и в детстве проделывали с ней ужасные вещи.

— Какие?

— Сексуальные извращения, пытки.

— Ничего себе. Думаешь, это правда?

— Сомневаюсь.

— Я видел доктора Фэруезер, когда она приходила к мистеру Бриггсу, — кивнул Дэниел. — На вид нормальная женщина.

— Тебе еще долго работать над отчетом?

— Нет. Просмотрю один разок, и все.

— Значит, ты почти закончил? — улыбнулась Сьюзен.

— Пожалуй.

Дэниел не тешил себя мыслью, что Сьюзен собирается предложить ему выпить или пригласить на ужин, — ее парней он представлял себе как богатых плейбоев с дорогущими спортивными машинами и роскошными особняками на Уэст-Хиллз. Но на секунду у него все-таки мелькнула мысль, что Уэбстер запала на его темные кудри, синие глаза и обаятельную улыбку.

Сьюзен подалась вперед и понизила голос до вкрадчивого шепота.

— Раз ты свободен, — она выдержала паузу, — не окажешь мне огромную услугу?

Дэниел не мог представить, о чем речь, и просто ждал, что будет дальше.

— Кстати, здесь тоже замешаны Флинн и одна из его жертв — «Джеллер фармацевтиклз», — заметила Сьюзен. — Ты слышал, что несколько недель назад он запросил у нас материалы к делу?

Дэниел кивнул.

— «Джеллер», как всегда, тянула с документами до последнего. Завтра к восьми утра они должны быть у Флинна. — Девушка немного помолчала. — Рене передала их мне, — продолжила она. (Рене Джилкрист — секретарша Артура Бриггса.) — Джилкрист пообещала Броку Ньюбауэру, что я просмотрю материалы к завтрашнему дню, хотя знала, что у меня большие планы на вечер. Теперь она уверяет, будто забыла, но я знаю — это сделано нарочно.

Сьюзен наклонилась еще ближе и заговорила доверительным тоном:

— Рене ревнует шефа к каждой женщине, которая работает с ним. Честное слово. Я хотела спросить, может, ты разберешь эти бумаги вместо меня?

Дэниел смертельно устал и умирал от голода. Ему не терпелось вернуться домой.

— Не знаю. Я еще не закончил с отчетом и вообще жутко измотан.

— Я этого не забуду, обещаю. Работы совсем немного. Всего пара коробок, документы надо просто просмотреть. Проверить, как составлены бумаги, и все такое. Ты меня очень выручишь.

Сьюзен смотрела на него трогательно-умоляюще. Дэниел подумал, что уже почти закончил отчет, да и делать ему вечером особенно нечего. В лучшем случае почитает книгу или посмотрит телевизор. Какого черта, добрые дела еще никому не повредили.

— Ладно, — вздохнул он. — Придется тебя спасти.

Девушка перегнулась через стол и дотронулась до его руки:

— Спасибо, Дэниел. Я твоя должница.

— Рад слышать. — Он уже чувствовал себя полным дураком. — Желаю хорошо повеселиться.