Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Экономика национальных окраин носила преимущественно аграрно-сырьевой характер. В совокупной продукции промышленности и сельского хозяйства доля промышленности лишь на Украине достигала 48%, в остальных национальных районах она не превышала ¼ (Казахстан — 6%, Грузия — около 10%, Армения и Белоруссия — 25%). Это сказалось на социально-классовой структуре населения национальных окраин. В. И. Ленин отмечал, что Кавказ, Средняя Азия и другие национальные районы значительно уступали центру страны по численности и организованности пролетариата. Он называл эти районы более крестьянскими по сравнению с Центральной Россией, более подверженными давлению мелкобуржуазной стихии416.

Однако неравномерным было и развитие самих национальных районов. Украина, уступая Центру России в степени индустриального развития, вместе с тем входила в число основных промышленных районов страны. На ее долю приходилась 1/5 продукции крупной промышленности и такая же часть фабрично-заводского пролетариата Российской империи. Украина являлась также одним из главных районов капиталистического земледелия России, причем ее сельское хозяйство, хотя и было опутано крепостническими отношениями (помещичье землевладение, отработки и кабала), по уровню развития превосходило многие губернии центра страны. Помещичьи хозяйства здесь сильнее были затронуты капиталистической перестройкой. Широко распространены, особенно в степной части, были крупные предпринимательские хозяйства, основанные на применении машин и наемного труда. На Украине сосредоточивалось около ¼ сельскохозяйственных рабочих страны.

Крупная промышленность получила развитие и в Закавказье. Основная часть промышленности края концентрировалась в Бакинской губернии. По данным промышленной переписи 1908 г., в этой губернии находилось 60% предприятий крупной обрабатывающей промышленности Закавказья, на которых было занято 75% рабочих и произведено 90% продукции417. Бакинский промышленный район развивался обособленно от экономики Закавказья, являвшейся в основе своей аграрной. Отсутствие органической связи между крупной капиталистической промышленностью и сельским хозяйством сдерживало рост буржуазных отношений в деревне. Здесь сохранялись значительные остатки докапиталистических, феодально-патриархальных отношений, особенно велика была их роль в азербайджанской деревне и в горных районах Грузии и Армении.

Среди окраин Российской империи наименее развитыми в промышленном отношении были Средняя Азия и Казахстан, ряд национальных районов Северного Кавказа (например, Дагестан) и Сибири. Национальный гнет здесь усугублялся колониальным гнетом, закреплявшим экономическую и политическую отсталость этих районов. В. И. Ленин в 1916 г. писал, что на Украине, несмотря на национальный гнет, капитализм развил производительные силы «и сильнее, и быстрее, и самостоятельнее», чем в такой колонии «чистейшего типа», как Туркестан418.

По данным промышленной переписи 1908 г., производство продукции фабрично-заводской обрабатывающей промышленности на душу населения в Средней Азии, Казахстане, Якутии и Дагестане составляло соответственно 45,8%; 15,8; 6 и 1,6% от уровня Украины. Промышленность в этих районах была представлена преимущественно предприятиями кустарного и полукустарного типа с низкой технической оснащенностью, преобладанием ручного труда.

Слабость промышленного развития обусловила крайнюю малочисленность пролетариата. В Туркестане, Дагестане и Якутии на 100 жителей приходилось рабочих, соответственно, в 24, 120 и 160 раз меньше, чем в Центрально-Промышленном районе, и в 5, 26 и 33 раза меньше, чем на Украине419.

Главной отраслью экономики наиболее отсталых окраин царской России являлось сельское хозяйство, в котором было занято до 90% населения; среди коренного населения занятость в сельском хозяйстве нередко повышалась до 95—98%. В Казахстане, Киргизии, Бурятии, Хакасии, Калмыкии, Горном Алтае сохранялось кочевое и полукочевое скотоводство, с ним было связано 50—70% коренного населения.

В сельском хозяйстве преобладали добуржуазные формы эксплуатации: в оседло-земледельческих районах — издольная аренда, зависимость от торгово-ростовщического капитала, в районах кочевого и полукочевого скотоводства — разнообразные отработки и повинности, прикрытые родовыми традициями.

В резолюции X съезда партии по национальному вопросу отмечалось, что нерусские народы общей численностью примерно в 65 млн. человек стоят на различных ступенях развития. Украина, Белоруссия, Армения прошли «в той или иной степени период промышленного капитализма». Туркестан, Дагестан, большая часть Азербайджана и другие районы с населением около 30 млн. человек, находившиеся на колониальном положении в Российской империи, были отнесены к числу «не успевших пройти капиталистическое развитие, не имеющих или почти не имеющих своего промышленного пролетариата…»420 Социальный строй этих районов характеризовался как феодальный или феодально-патриархальный.

Самую низшую ступень общественного развития в стране занимали малые народы Крайнего Севера (ненцы, эвенки, чукчи, ханты, манси и др.), насчитывавшие около 150 тыс. человек. У этих народов существовал патриархально-родовой строй с элементами социального неравенства.

Вместе с тем наблюдались большие различия в уровнях хозяйственного развития отдельных экономических районов Российской Федерации. Особого внимания заслуживают Сибирь и Дальний Восток. На долю этих районов, занимавших более ½ территории Российской империи, в 1908 г. приходилось всего 2,7% предприятий крупной обрабатывающей промышленности, 1,5% выработанной продукции и 1% рабочих. Для сравнения отметим, что в Центрально-Промышленном районе было сосредоточено 14,8% предприятий крупной обрабатывающей промышленности страны, произведено 28,6% продукции и занято 33,1% рабочих421.

Промышленная отсталость Сибири и Дальнего Востока прежде всего объяснялась политикой российской финансово-промышленной буржуазии, стремившейся удержать эти районы на положении аграрно-сырьевых придатков центра страны. Немаловажную роль играли также недостаточная заселенность и хозяйственная освоенность обширных территорий, удаленность от крупных промышленных и торговых центров, бездорожье и т.п. Но в отличие от Средней Азии и Казахстана, аграрная экономика которых носила докапиталистический характер, в Сибири и на Дальнем Востоке (за исключением национальных районов) в целом складывались буржуазные отношения. Здесь формировался один из крупнейших в России районов капиталистического сельского хозяйства, чему немало способствовало более слабое, по сравнению с земледельческим центром, влияние феодально-крепостнических пережитков. При этом районы, расположенные вдоль Транссибирской железнодорожной магистрали и берегов судоходных рек, даже опережали многие центральные губернии страны по степени развития аграрного капитализма422.

Различия в социально-экономическом развитии районов страны, унаследованные от дореволюционной России, к началу введения нэпа не только не сгладились, но даже увеличились. Разрушение крупной промышленности, процесс деклассирования рабочего класса, усиление мелкобуржуазной стихии в стране в известной мере нивелировали разрыв в уровнях развития районов. Однако имелся целый ряд факторов, противодействующих этому нивелированию, углубляющих порайонные различия в социально-экономическом развитии.

Нельзя не учитывать того обстоятельства, что империалистическая, а затем гражданская война и интервенция причинили различный ущерб хозяйству отдельных республик и районов. Территория республик и районов, расположенных на окраинах бывшей Российской империи, являлась непосредственной ареной военных действий, что влекло за собой уничтожение производительных сил: были взорваны многие фабрики и заводы, железнодорожные пути и мосты, сожжены десятки городов, сотни деревень и поселков, уничтожены посевы на тысячах гектаров. Здесь более длительное время хозяйничали интервенты и белогвардейцы, а также буржуазно-националистические правительства (например, мусаватисты, дашнаки и меньшевики в Закавказье). Кроме того, аграрно-сырьевая экономика отсталых окраин оказалась полностью дезорганизованной уже в силу прекращения хозяйственных связей с Центральной Россией.

вернуться

416

В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 40, стр. 16, 17, 274; т. 41, стр. 244; т. 43, стр. 199.

вернуться

417

«Динамика российской и советской промышленности в связи с развитием народного хозяйства за сорок лет», т. 1, ч. II, стр. 16.

вернуться

418

В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 30, стр. 35.

вернуться

419

«Динамика российской и советской промышленности в связи с развитием народного хозяйства за сорок лет», т. 1, ч. II, стр. 20.

вернуться

420

«КПСС в резолюциях…», т. 2, стр. 252.

вернуться

421

«Азиатская Россия». Спб., 1914, т. I, стр. 41, 43; т. II, стр. 426; «Динамика российской и советской промышленности в связи с развитием народного хозяйства за сорок лет», т. 1, ч. II, стр. 15, 16.

вернуться

422

Подробнее об этом см. «История Сибири», т. 3. Л., 1968; Л. М. Горюшкин. Сибирское крестьянство на рубеже двух веков (конец XIX — начало XX). Новосибирск, 1967; В. Г. Тюкавкин. Сибирская деревня накануне Октября. Иркутск, 1966.

66
{"b":"190208","o":1}