Из двух северных туннелей я обошел своим вниманием тот, где работал Хьюэлл. Все равно там искать было нечего. Впрочем, в соседнем туннеле я тоже ничего не нашел. И разумеется, нечего было искать за брусьями, поддерживавшими вход в два обвалившихся туннеля на юге. Я уже направился по туннелю в первую пещеру, когда меня вдруг осенило, что об обвале в укрепленных деревянными балками туннелях мне сказал профессор Уизерспун. А о нем я пока знал только два неоспоримых факта: он совершенно не разбирался в археологии и был ловким лжецом.

Впрочем, о первом туннеле он не солгал. Тяжелые, вертикально расположенные балки надежно перегораживали вход, и сдвинуть их с места мне так и не удалось. Когда я просунул фонарик через узенькую щель между ними и включил его, то увидел сплошную стену из обломков породы, полностью закрывавшую проход от пола до обвалившегося потолка. Возможно, я был несправедлив к профессору.

А может, оценил его по заслугам. Во втором туннеле две балки оказались недостаточно хорошо закреплены.

Ни один карманник не вытаскивал кошелек настолько же деликатно и бесшумно, как я извлекал одну из балок и прислонял ее к соседней. Быстрое включение фонарика показало, что никаких признаков обрушения здесь не наблюдалось, только серый, грязный и гладкий пол туннеля, скрывающийся в темноте. Я вытащил вторую балку и протиснулся через образовавшийся проход в туннель.

Тут я понял, что не смогу изнутри поставить балки на место. Одну еще, может быть, кое-как получится, но вернуть на место вторую через проем в шесть дюймов шириной мне не удастся. И я ничего не мог с этим поделать. Пришлось оставить все как есть и идти по туннелю.

Через тридцать ярдов туннель неожиданно свернул влево. Я продолжал вести тыльной стороной правой ладони по стене, и эта стена вдруг отклонилась вправо. Я осторожно пошарил по ней и дотронулся до холодного металлического предмета. Ключ, висящий на крюке. Я провел ладонью дальше и нащупал низкую и узкую деревянную дверь и тяжелый дверной косяк. Снял ключ, вставил его в замок, тихо повернул и очень медленно приоткрыл дверь. В носу защипало от едких запахов бензина и серной кислоты. Я открыл дверь еще на пару дюймов. Дверные петли зловеще заскрипели, а воображение нарисовало виселицу и болтающийся на ветру труп, причем мой труп, но я тут же взял себя в руки, понимая, что пришло время решительных действий. Я быстро вошел внутрь, закрыл за собой дверь и включил фонарик.

Внутри никого не оказалось. Я быстро осветил пещеру фонарем и увидел, что она не больше двадцати футов в диаметре, кроме того, здесь явно кто-то был, причем совсем недавно.

Я сделал шаг вперед и наткнулся большим пальцем ноги на что-то твердое, посмотрел вниз и увидел большой свинцово-кислотный аккумулятор. Провода от него вели к выключателю на стене. Я нажал на него, и пещеру залил яркий свет.

Хотя, наверное, слово «залил» не совсем подходящее, и ярким он показался мне только в сравнении с моим тусклым фонариком. Голая лампочка мощностью около сорока ватт свисала с середины потолка. Но ее света мне оказалось достаточно.

Посередине стояли две стопки желтых деревянных ящиков. Я с первого взгляда догадался, что в них находится. А когда увидел сделанные через трафарет надписи наверху, мои предположения подтвердились. В последний раз я видел такие ящики с надписью «Запальные свечи „Чемпион“» на шхуне Флека. Патроны для пулеметов и взрывчатка. Так что, возможно, те огни, которые я видел, когда мы выбрались на риф, были вовсе не галлюцинацией. Просто капитан Флек разгружался на острове.

Справа у стены стояли два деревянных стеллажа с автоматами и автоматическими карабинами неизвестных мне марок, все густо смазанные маслом для защиты от высокой влажности в пещере. Рядом со стеллажами находились три квадратных металлических ящика, без сомнения с патронами. Я обвел взглядом оружие и ящики и впервые осознал, как чувствует себя настоящий гурман, когда садится есть обед из восьми блюд, приготовленных знаменитым шеф-поваром. А потом я открыл первый ящик, второй, третий – и точно представил себе, что чувствует этот гурман, когда он уже приладил салфетку, и тут к нему подходит метрдотель и объявляет, что ресторан закрывается на ночь.

В ящике не оказалось ни одного патрона для карабинов или автоматов. В одном я обнаружил черный порох для взрывных работ, в другом – тротиловые шашки и барабан с патронами для пулеметов, в третьем – запалы, детонаторы из гремучей ртути, сотни ярдов бикфордова шнура и плоскую жестяную коробку с химическим взрывателем. Вероятно, Хьюэлл использовал их для взрывных работ. И на этом все. Напрасно я мечтал, что в руках у меня окажется заряженный автомат и это радикальным образом изменит баланс сил на острове. Что ж, это были всего лишь пустые мечты. Патроны, которыми не из чего стрелять. И оружие без патронов. Бесполезно. Все совершенно бесполезно.

Я выключил свет и вышел. А ведь мне потребовалось бы всего минут пять, чтобы сломать ударно-спусковой механизм на всех карабинах и автоматах. До конца моих дней я буду горько сожалеть, что эта мысль не пришла мне в голову вовремя.

Пройдя двадцать ярдов, я обнаружил похожую дверь в правой стене туннеля. Ключа не оказалось, но в нем и не возникло необходимости, поскольку дверь не была заперта. Я осторожно положил ладонь на ручку, повернул ее и приоткрыл дверь на несколько дюймов. Тяжелый зловонный воздух проник через щель и буквально ударил мне в лицо. Я сморщил нос от омерзительного запаха гниения и почувствовал, как волосы у меня на затылке встают дыбом. Неожиданно стало очень холодно.

Я чуть-чуть приоткрыл дверь, протиснулся внутрь и захлопнул ее за собой. Выключатель находился в том же самом месте, что и в предыдущей пещере. Я нажал на него и осмотрелся. Только я оказался не в пещере. А в могиле.

Пятница, 01:30–03:30

Вероятно, из-за сочетания влажного воздуха и фосфатных испарений в пещере возникла необычная атмосфера, благодаря которой трупы сохранились почти в идеальном состоянии. Разложение уже тронуло их, но не настолько сильно, чтобы до неузнаваемости исказить лица девяти тел, сваленных в ряд в дальнем углу пещеры. Темные пятна на рубашках, белых или цвета хаки, с легкостью позволяли установить причину смерти.

Зажав рукой нос и стараясь дышать только ртом, я включил фонарик, чтобы лучше осветить лица покойных.

Шестерых мне прежде не доводилось встречать; судя по одежде и рукам, они были рабочими. Зато седьмого я узнал сразу. Седые волосы, седые усы и борода – передо мной лежал настоящий профессор Уизерспун. Даже после смерти его сходство с самозванцем оставалось поразительным. Рядом с ним лежал великан с рыжими волосами и длинными рыжими усами, без сомнения доктор Карстерс по прозвищу Рыжий, чье фото я видел в журнале. Девятого, который сохранился лучше остальных, я тоже опознал сразу, и его присутствие здесь подтверждало, что второе объявление о поиске специалиста по топливу разместили не случайно, им действительно требовался эксперт в этой области. Ведь передо мной лежал доктор Чарльз Фэрфилд, мой бывший начальник в Хепуортском научно-исследовательском центре и один из восьми ученых, которых заманили в Австралию.

Пот градом стекал по лицу, но меня все равно трясло от холода. Что здесь делал доктор Фэрфилд? Почему его убили? Старина Фэрфилд был не из тех, кто станет нарываться на неприятности. Блестящий ученый в своей области, но подслеповатый, как крот, и не интересовавшийся ничем, кроме своей работы, а также страстно увлекавшийся археологией. Очевидно, археология могла стать связующим звеном между Фэрфилдом и Уизерспуном, но это казалось абсолютно бессмысленным. По какой бы причине доктор Фэрфилд ни исчез из Англии, это явно никак не было связано с его познаниями в раскопках. Но тогда что, скажите на милость, он здесь делал?

Я чувствовал себя так, словно попал в холодильник, но пот лил с меня все сильнее и уже начал стекать по шее. По-прежнему держа фонарик в правой руке (нож оставался в левой), я вытащил из правого кармана брюк платок и промокнул шею. Слева передо мной на стене пещеры что-то блеснуло, что-то металлическое, вероятно отразив свет фонарика. Но что? Какие металлические предметы могли здесь находиться? Кроме трупов, в пещере я видел только лампочку в светильнике и выключатель, однако они были пластмассовыми. Моя рука с фонариком и платком замерла над плечом. У стены пещеры все еще что-то поблескивало. Я стоял неподвижно, как статуя, не сводя глаз с этой вспышки. Затем она сдвинулась с места.