На Пятом Авеню Фасадами застеклена, Отражена в оконной створке, Шуршит деревьями весна На Пятом Авеню в Нью-Йорке. По лужам пробежал смешок, На листьях высыхает влага, И ветер весело пошел По улыбающимся флагам. Он дул с Гудзона на восток, Он плыл, окутываясь шелком, Он силой красочных кусков По солнечным флагштокам щелкал. Играть оброненным пером Над парком ветер не устанет, И парк покажется ковром Нью-йоркской голубиной стае. Навстречу солнечному дню Автобус раздвигает зелень, Поездка Пятым авеню От библиотеки к музею. В витрину Скрибнера вошла Весна, осваиваясь быстро Со светлой плоскостью стекла, С палитрой импрессиониста. Она узнала Ренуара, Позолотила край стола, Парижской девушке с бульвара Слегка вуаль приподняла. Потом закапал дождик. Он Засеменил походкой скорой Вдоль замутившихся окон, По ложной готике собора. И если дымная копна Густых волос английской моды Глядит с портрета и весна Вдоль тротуара гонит воду, То это значит мы вдвоем, И ты на тот портрет похожа Наивностью бровей. В твоем Лице просвечивает кожа. Я шорох веток сохраню, Пыльцой вдоль улицы повеет Апрель на Пятом авеню, Весна на станции сабвея. «Новый журнал», № 60, 1960 Моя версия
У Веры Мамонтовой — персики, На стульях — солнечные пятна, И Веры Мамонтовой сверстницы Как родственницы нам понятны. Листали пальцы монографию, Листали жизнь с листвой и светом, И в первый раз учились брать ее Глаза четырнадцатым летом. Глаза, казалось, жили заново, И женский облик отмечали. Просторный сад разливом заняло, Так проходил апрель в начале. Катило дни весенним натиском, И мне послушен был Толстой, Свое письмо де-Губернатису Он прерывал на запятой, Чтоб ил, оставленный на яблонях Водой, отхлынувшей из сада, Я видеть мог. Чтоб новоявленный Клочок земли мне был на радость. Я строил собсгвенную версию, И произвольно встали рядом У Веры Мамонтовой персики, Флоренция и Рим за садом. 1959. «Новый журнал», № 60, 1960 Космос Полет. Голубоватый свет абстракций, Над пропастью — логический статут. Бегущие в сияющем пространстве Разряды мысли плавят пустоту. Сплошной полет. Вселенная клубится Метелью душ. Ей слать потоки сил, Пространство опоясывать зарницей И прошивать орбитами светил. След от звезды широкой лентой ляжет, И будет время нити вить свои, И пеленать в материю, как в пряжу, Новорожденных замыслов рои. Свободно дышит творческая радость Сквозь цепь причин космическим огнем. Разрыв диалектического ряда Внезапен, как удачный ход конем. Вселенная работать не устала, В луче звезды вскипают сотни тем. Встань. Оглянись. Смотри: растут кристаллы, Пульсируют созвездия систем. Стихи, посвященные Гете 1. «От прорастающего семени…» От прорастающего семени — До облаков, паров, дождей, Мир роста, смерти, воскресения, Потенций, образов, идей Ему открыт. Разноголосица Природы каждый день нова, Туманность звездная проносится, И говорят тетерева. Снега уходят. На проталинах Дрожит кустарник молодой, Озера налиты хрустальные, Луга затоплены водой. На темном дне широкий сом плеснул, Рогатый лось мутит ручей, В огромность женственного комплекса Включен свободный мир вещей. Ей имя жизнь. Увековечена Она Творцом во всех и вся, Она природа, сила, женщина, Живет весь мир в себе неся. Она поэта учит зрению, Структуре почки и листа, Она есть вечность, а во времени Как Гретхен — ласкова, чиста. 2. «Спит душа. Душа живет пустая…» Спит душа. Душа живет пустая, Но в нее врывается, как гром, Властной темой женственность вступает, Будит мысли, двигает пером. В птичьих крыльях, в птичьих перелетах Бьется жизнь. Преобразился космос. Кто она? Весна? Виденье Гёте? Черный свод в летящих звездных космах… 1957. «Новый журнал», № 60, 1960 «Ты думаешь о солнце ли, о лете…»
Ты думаешь о солнце ли, о лете, О камне Рима, о воде фонтанов — Ты, как мотив в Прокофьевском балете, Всегда просторна и всегда нежданна. Звук переходит в краски и в движенье, И вспыхивает золотом над бровью; Смеется и, ломая напряженье, Смешинки отдаются в каждом слове. Ты счастлива. Ты — в световом каскаде, Ты радостью и щедростью жива — Все золото взяла себе на пряди, Всю музыку — себе на кружева. 1960. Стихи. Книга вторая, Мюнхен, 1962 |
