Она отпила из бокала и покосилась на двух новых посетителей, которых неведомо каким ветром занесло с солнечной улицы в клуб. Один из них был чернокожим. Интересно, подумал Грир, рискнет ли она нарушить запрет Садовского, уйдет ли с этим парнем на «танец»?
— А вся его одежда, — продолжала между тем Джинджер, — насквозь провоняла порохом и этой дрянью… как ее?
— Кордитом? — подсказал Грир.
— Да, наверное.
От одной охоты такого запаха не будет. Пара выстрелов на свежем воздухе — это ничто. Если одежда твоя насквозь провоняла пороховой гарью и кордитом, значит, ты долго занимался на закрытом стрельбище. Грир прекрасно знал, где именно оно находится.
— Я сказала ему, — не унималась Джинджер, — что несколько моих подружек едут в Лас-Вегас на Четвертое июля. Ну и намекнула, что мы тоже можем поехать. Там будет выступать Элтон Джон, а я как раз подумываю использовать несколько его песен в своем номере. Просто шикарно будет, с профессиональной точки зрения.
Тут Грир вспомнил, что Джинджер не считает себя стриптизершей. Нет, бери выше, она танцовщица и актриса (просто снимает во время выступления почти всю одежду).
— Так, значит, ты собираешься в Вегас, — сказал Грир. — Знаешь, а я отвезу тебя в Вегас. Тогда Садовский вообще лопнет от злости!
— Правда отвезешь? — Было видно, как Джинджер торопливо просчитывает все возможные варианты. — Прямо в этот уик-энд?
— Времени, конечно, осталось маловато.
— Но ведь Элтон Джон приезжает именно на уик-энд. А Стэн сказал, что он в конце недели никак не может. «Сыновья свободы», я называю их «Сукиными сынами», — хихикнула Джинджер, — он просто бесится, когда я так говорю, так вот, он сказал, что «Сыновья свободы» затевают какую-то грандиозную операцию, не знаю, правда, что это означает. Я спросила, может, он имеет в виду траханье по кругу, тут он едва мне не врезал. — Лицо ее помрачнело. — Я сказала ему, что, если только он меня ударит, — все. Я и сама могу врезать ему по харе, пусть только попробует!
Два новых посетителя заняли столик у подиума и ждали, когда появится следующая танцовщица. Грир заметил, каким оценивающим взглядом окинула их Джинджер, ей явно не терпелось приступить к активным действиям.
— Я тебя задерживаю?
— Что? — Она обернулась к нему. — Ах да. Видишь ли… наш управляющий не любит, когда девушки засиживаются за стойкой.
Грир понял, к чему она клонит.
— Хочешь заглянуть на Голубой зал? — с фальшивой улыбкой спросила она. — Обещаю спецобслуживание в расчете на Лас-Вегас.
— Побереги силы для поездки, — сказал Грир, слез с табурета и потер левую ногу в области колена. — Мне надобно отлучиться.
В стрелковый клуб «Либерти».
Внезапно его охватило сильнейшее желание попрактиковаться в стрельбе по мишени.
— Так ты серьезно насчет Лас-Вегаса? — спросила она. — Потому что мы со Стэном не то чтобы женаты… Понимаешь, о чем я?
Грир призадумался на секунду, затем ответил, что да, серьезно.
— Само собой. Обязательно съездим, только через пару недель.
— А как же Элтон Джон?
— Он тоже может поехать с нами, — ответил Грир и потрепал ее по щеке.
Затем направился к двери. Он изо всех сил старался не хромать; ненавистна была сама мысль о том, что кто-то может посмотреть ему вслед и подумать: «Вот черт хромой, зачем только сюда приперся?»
По дороге в стрелковый клуб «Либерти» он остановился и заправился. Почему-то на бензоколонке он всякий раз вспоминал об Ираке, о его нефтяных вышках и горящих полях вокруг, над которыми стлались густые черные клубы дыма. Двадцать долларов. Двадцать пять. Тридцать. Насос работал, в «окошках» продолжали скакать цифры. Черт, зачем вообще понадобилось посылать людей туда, раз не удалось забрать всю их гребаную нефть? Армия должна была прийти и возвести крепкие и высокие, очень высокие, стены под током вокруг всех этих скважин и нефтеперерабатывающих заводов и оставить по батальону солдат для охраны каждого такого объекта. Но кому есть дело до этой страны? Самим иракцам, похоже, наплевать, они хотят только одного — чтобы американцы убрались восвояси. Грир никогда не понимал, в чем состоял смысл этой грандиозной операции, а когда боли в раненой ноге усиливались, понимал еще меньше.
Приезжать в стрелковый клуб было небезопасно, это ведь тебе не нейтральная территория вроде «Голубого рукава». Если здесь он столкнется с Садовским, тот будет вооружен и в окружении своих дружков, членов общества «Сыновья свободы». Лишь одно обстоятельство казалось Гриру теперь понятным и имеющим вполне определенный смысл — если ты член этой организации, то Четвертое июля — самый подходящий день для демонстрации твоих патриотических чувств.
Въехав на автостоянку перед клубом, он искал взглядом машину Садовского и не мог найти. Вообще машин тут было полно — с полдюжины черных джипов, несколько мотоциклов «харлей дэвидсон», один «хаммер» третьей модели — именно на таком же подъехали тогда Тейт с Флорио. При виде его Грир зябко поежился. Затем доехал до конца квартала, развернулся, чтобы машина стояла носом к выезду на автомагистраль, и припарковался под уличным фонарем с перегоревшей лампой. Не было смысла даже пытаться пронести с собой оружие, там, на входе, детекторы на металл, а все имеющиеся при себе железяки приходится выкладывать на стол перед охранником, прежде чем пройти в арку. Если хочешь попрактиковаться в стрельбе из собственной пушки, они отдадут ее тебе, как только окажешься внутри. Но у Грира не было при себе лишних денег, которые можно было бы потратить на упражнения в меткости.
Берта Пита за столом у входа не оказалось. Вместо него сидел какой-то старикашка со стеклянным глазом, а через пуленепробиваемое стекло, отгораживающее стрельбище, было видно, что там палит по мишеням всего один человек. Как тогда прикажете понимать это скопление машин на стоянке?
— Если хотите пострелять, я должен видеть ваши водительские права и любой другой документ со снимком для подтверждения личности, — пробормотал старик.
Грир сказал:
— Может, позже. Хочу купить у вас кое-что прямо сейчас.
Он взял плетеную корзину и принялся шарить по полкам, где горами высились коробки с патронами, оптические прицелы, штативы, перчатки, приборы наведения. Со стороны тира доносился приглушенный грохот выстрелов — по звукам Грир понял, что парень использует двуствольное помповое ружье, но, кроме него, никого там больше видно не было. Старик пересчитывал деньги в кассе. Грир постепенно продвигался все ближе к задней части помещения, где шел длинный коридор и из него открывались двери в туалеты и классную комнату для инструктажа. Со стороны стола коридора видно не было.
Дверь в классную комнату оказалась заперта. На ней висела табличка с надписью: «ИДУТ ЗАНЯТИЯ. ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Грир приложил ухо к двери и услышал голос Берта. Всех слов он разобрать не мог, однако на обычную лекцию по соблюдению мер безопасности при стрельбе это походило мало. К тому же Берт специально понизил голос. Однако Гриру удалось расслышать следующее: «Все таймеры должны быть скоординированы самым точным образом». Насколько Гриру было известно, в стрельбе по мишеням таймеры не использовались. Затем голос стал еле слышен. Видимо, Берт расхаживал взад-вперед по классной комнате. И вот, в следующий раз, когда он снова приблизился, Грир услышал: «И не вздумайте приносить это японское дерьмо. Берите фирмы „Таймекс“».
Из-за двери послышался дружный хохот, судя по всему, там находилось примерно с дюжину парней. Затем Берт сказал:
— Если они почему-то не сработают там, где должны и когда должны, совершить замену будет просто. Стоит только жахнуть одной, и как миленькие начнут взрываться остальные.
Теперь он стоял прямо за дверью, и Грир затаил дыхание.
Кто-то из присутствующих задал вопрос, Грир не расслышал, какой именно. Берт ответил:
— Все прогнозы благоприятные. Если повезет, будет дуть Санта-Ана, принесет горячий и сухой воздух.
— Как насчет перерыва? — выкрикнул чей-то голос. — Мне надобно отлить.