Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ЧАСТЬ 40

Адвокатура

Адвокатура и «законники» вообще — предмет сатиры с тех пор, как существует сатира, — были объектом шутки и насмешки также у великих предшественников Диккенса в XVIII веке, но только Диккенс в изображении их достигает, можно сказать, исчерпывающей полноты. Если оставить в стороне некоторые просветы, проистекающие из личных качеств представителей этого сословия, из их примитивной личной порядочности, — все остальное обнажается Диккенсом и предстает перед читателем как злокачественная язва, убивающая организм общества и государства. Не в силах Диккенса построить обратные отношения и показать, что болезненные явления, возмутившие его совесть, — симптом и знак болезни всего общественного организма, то есть следствие, а не причина. Но когда читатель составит себе общую картину того порядка «законничества», который воссоздается на страницах «Пиквикского клуба», он сам должен сделать вывод, что такая адвокатура, какую изображает Диккенс, необходимо возникает при таком суде, какой изображает Диккенс, а такой суд существует при таком социальном и государственном порядке, которого Диккенс уже не раскрывает до конца.

Во всяком случае, характеристика законничества с внутренней стороны, а также типы блюстителей и защитников закона и права даны у Диккенса в такой психологической и социально-психологической насыщенности, что их внешнее, номенклатурное различие нуждается только в самых кратких пояснениях. «Додсон и Фогг» — фирма, возглавляемая двумя лицами названных фамилий, двумя партнерами, ведущими свои дела солидарно; Диккенс называет двойной титул партнеров — атторнеи Судов Королевской Скамьи и Общих Тяжб, то есть судов так называемого общего права (см. ч. 38), и солиситоры Канцлерского суда, то есть так называемого суда справедливости (ч. 38) (начало гл. 17, XX).

Атторней, по первоначальному широкому смыслу слова, — лицо, уполномоченное действовать от имени другого; более узко — лицо, получившее специальную подготовку и ведущее дела и юридические процессы своих клиентов, доверителей. Солиситор так назывался потому, что его первоначальной обязанностью было выхлопатывать соответствующий приказ (рит, см. выше), начинавший судебный процесс. Когда-то имевшее место различие между атторнеем и солиситором в обыденном словоупотреблении и на практике давно перестало существовать, и только в виде непонятной даже современникам конвенциональности сохранилось во времена «Пиквика» в такой, например, форме, которую отметил Диккенс.

Атторнеи и солиситоры не обязаны были иметь специальное научное высшее образование и приобретали нужные для судебной практики знания, работая в конторах опытных адвокатов (лишь с 1825 г. в Англии в организации юридического образования стал вводиться некоторый порядок, но лишь к концу XIX в. эта организация достигла более или менее удовлетворительного состояния; к этому же времени исчезает титул атторней и остается только солиситор). Ступени: мистер Перкер — Додсон и Фогг — Соломон Пелл — результат такой системы юридической подготовки.

Таким образом, атторнеями и солиситорами, без различия, называли адвокатов низшего разряда, поверенных, которые наблюдали за юридической стороною дел своих клиентов, управляли их домами и имуществом, занимались коммерческими делами, агентурой и т. д.; они давали юридические разъяснения и советы клиентам, а также подготовляли ведение их дел в суде, в котором сами выступать с устной защитой клиента не могли. Ни Перкер, со стороны мистера Пиквика, ни Додсон и Фогг, со стороны миссис Бардль, не выступали, а выступали адвокаты более высокой квалификации, которым, однако, эти солиситоры подготовили соответственно материал, составили меморандумы и даже суфлировали на самом процессе (гл. 30, XXXIV).

Адвокаты высшей квалификации адвокаты в собственном смысле, правозаступники, принимавшие участие в судебных прениях, назывались барристерами. Барристер считается ученым адвокатом (ср. обращение на суде по делу мистера Пиквика: «высокоученый собрат»); он не держит конторы и со своими клиентами имеет сношение через посредство солиситоров; он не может брать на себя частных обязанностей связанных с получением жалованья; даже вознаграждение за выступление на суде считается не платою, а «гонораром», то есть подарком (его нельзя, например, взыскать по суду). Из этой категории ученых юристов назначались так же английские судьи.

Собственной функцией барристеров считается выступление на суде, но они выполняют нередко и другие обязанности: старших нотариусов (conveyancers) и своего рода юрисконсультов, плидеров[45]. Вообще говоря, существовал особый класс нотариусов и специальных плидеров (один из них был в гостях у мистера Перкера, когда к нему явился Джоб Троттер; гл. XLVII), достаточно квалифицированных и состоявших членами Судебных Иннов (см. ниже), но не допущенных к суду для постоянной работы, а бравших ежегодно специальную лицензию на право практики, подобно солиситорам. Но, несмотря на существование этой специфической группы юристов, функции нотариуса и специального плидера выполняются также младшим барристером, который называется юниор (junior), каковым был со стороны мистера Пиквика Фанки, а со стороны миссис Бардль — Скимпин.

Барристер должен быть членом одного из Судебных Иннов, — так назывались общества, существование которых в качестве юридических школ можно проследить вплоть до XIII века (ч. 52). Великая хартия, установившая постоянное местопребывание Суда Общих Тяжб в Вестминстере (ч. 38), тем самым прикрепила названные общества с их учителями и профессорами прав к Лондону. Эти общества приобрели здесь собственные дома, где производилась подготовка будущих юристов, которым получение ученой степени давало право выступать на суде. В Лондоне было четыре таких Судебных Инна, управляемых коллегией старших членов, так называемых бенчеров (benchers), a именно — Внутренний Темпль, Средний Темпль, Линкольнс-Инн и Грейз-Инн, за которыми постоянно признавалась привилегия допущения адвокатов к суду, к «судебному барьеру» (bar), откуда и название барристер.

Первоначально степень барристера соответствовала степени бакалавра (или «ученика»), а степени доктора соответствовала степень сарджента. Титул сарджента — средневекового происхождения, когда «ученику, подготовлявшемуся к юридической профессии» (apprenticius ad legem), противопоставлялся «мастер» права, сарджент (serviens ad legem). Во времена «Пиквика», однако, этого формального различия не существовало, и сарджентами назывались старшие, более влиятельные, достигшие большей известности и высокого общественного положения барристеры, которые выступали на суде, но не брали на себя обязанностей нотариуса и плидера. Отношение влиятельного сарджента к начинающему барристеру, «младшему» (junior), показано Диккенсом на примере отношения сарджента Снаббина, а также и самого суда, к мистеру Фанки (гл. 30, XXXIV). Упоминаемый в «Пиквике» мимоходом, в связи с описанием внешней обстановки суда, титул королевского адвоката, или советника (юрисконсульта), давался специальной королевской грамотой барристерам высшего ранга, по существу ничем не отличавшимся от capджентов. К концу XIX века этот титул вытеснил титул сарджента.

На суде сарджент (или королевский адвокат) выступал обыкновенно с младшим барристером, юниором (юниор может выступать и без сарджента); этим объясняются вопросы судьи Стейрли «Кто с вами?» (гл. 30. XXXIV; с сарджентом Снаббином — Фанки, С Базфазом — Скимпин). На суде сардженты (и королевские адвокаты) выступают в шелковой мантии и занимают места на скамье непосредственно у барьера за пюпитрами королевской адвокатуры, тогда как их «младшие» садятся на следующей за ними скамье, — деталь, которую Диккенс не упускает отметить (гл. 30, XXXIV). Поскольку дела подготовлялись солиситорами и в предварительной стадии велись плидерами (младшими барристерами), а сардженты в процессе подготовки были только консультантами, то на суд они являлись нередко не ознакомившись во всей полноте с фактической стороной дела и опирались исключительно на материал, собранный солиситором и кратко изложенный в виде особых меморандумов, или бреве (brief). Такое бреве должно содержать краткое изложение сути дела и относящихся к нему фактов, доказательства, свидетельские показания и другие материалы. Диккенс тонко посмеивается над тем, как барристеры на суде «обыгрывали» свои меморандумы (начало гл. 30, XXXIV), ибо наличие их в руках барристера свидетельствовало о его широкой практике (в английском языке образовалось далее идиоматическое выражение: «иметь много меморандумов» — быть заваленным профессиональными делами).

вернуться

45

В русском языке нет эквивалента этому слову. Плидеры проводят так называемые pleadings, т. е. составляют письменные заявления сторон истца и ответчика, доказательства и ответы сторон — до того, как дело начинается слушанием и открываются устные прения.

37
{"b":"131209","o":1}