Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Поясните.

— Тысячи лет назад люди открыли принцип — «разделяй и властвуй», — сообщил Рейвен. — Зачем бить врага своими руками? Не лучше ли сделать так, чтобы противники перебили друг друга сами?

Кэйдер переменился в лице.

— Смените стиль мышления, — предложил Рейвен, — идите от общего к частному. Нет такого существа, как стандартный мутант. Наш мир — это зверинец. — Он посмотрел, какой эффект вызвали его слова, и продолжил: — И, поскольку вы тот, кто вы есть, держу пари, что сливками общества вы считаете насекомоязычных.

— Телепаты о себе такого же мнения, — заметил Кэйдер.

— Пусть. Каждый вид мутантов считает себя выше других. И каждый мутант столь же подозрителен и ревнив, как любой болван.

— Ну и?..

— Это состояние умов можно использовать. Можно натравить один вид на другой. Вспомните одну простую истину, мой клоповый фельдмаршал, — выдающимся способностям не всегда сопутствуют выдающиеся мозги.

— Мне это хорошо известно.

— Есть телепаты с такой чувствительностью, что они прозондируют ваш мозг из-за горизонта и ничего не поймут при этом, потому что слабоумны от рождения. Мысль более глубокая, чем, например, «у кота есть хвост», им просто недоступна. Мутанты — те же люди со всеми их недостатками и глупостями. Торстерн — отличный психолог, и он ни за что не упустит этот очевидный факт!

Рейвен видел, как работает мозг Кэйдера, оценивая информацию. Картина вырисовывалась не радужная. Кэйдер был далеко не дурак, и он вынужден был в конце концов признать, что Рейвен прав.

— Если он попытается, с чего начнет, по-вашему?

— Все пойдет по плану, — сказал Рейвен. — Прежде всего он заручится тайной поддержкой Герати, Всемирного Совета и влиятельных людей трех планет. Следующий шаг — сбор и анализ всей информации о мутантах. Затем будут выбраны два типа мутантов, которые Торстерн сочтет наиболее опасными. Один из этих типов будет играть роль верного рыцаря, другой — роль дракона, пожирателя детей.

— И дальше?

— Например, будет решено, что самое эффективное начало — убедить пиротиков перебить насекомоязычных. Тотчас же все пропагандистские службы трех планет начнут при каждом удобном случае, но неизменно в нелестном контексте, склонять насекомоязычных. Они будут долбить в одно и то же место до тех пор, пока у людей не возникнет неосознанное предубеждение против этого вида мутантов. Показывая насекомоязычных во все более неблагоприятном свете, они добьются наконец, что большинство — под которым я понимаю и обычных людей, и мутантов других типов — начнет думать о насекомоязычных как о каких-то монстрах, хуже которых быть никого не может.

— Что за вздор! — проскрежетал Кэйдер.

— Многое из этого плана уже сделано. Уже запущена «утка», будто насекомоязычные ненавидят пиротиков за то, что те убивают насекомых. Время от времени публике тонко намекают: как хорошо, что среди нас есть пиротики, которые могут о нас позаботиться.

— Черта с два они позаботятся! — побагровев, процедил Кэйдер.

— В нужный момент — здесь очень важно не ошибиться — произносится добротная официальная речь в защиту насекомоязычных, в ней призывают всех к единству и терпимости и авторитетно опровергают абсурдные слухи о том, что некие насекомые якобы собираются поработить все три планеты, пользуясь услугами предателей рода человеческого — вероломных насекомоязычных. Цель этих речей очевидна. Они моментально убеждают толпу, в том числе и других мутантов, что дыма без огня не бывает.

— Неужели они проглотят этот бред? — запротестовал Кэйдер, в глубине души понимая, что так оно и произойдет — если произойдет.

— Толпа проглотит любую чушь, если ее заявят официально, если опровергнуть ее будет трудно, если эта чушь будет замешана на самых потаенных человеческих страхах, — парировал Рейвен. — А теперь представьте, что сейчас эти страхи резко усилились — что тогда?

— Говорите, я жду.

— Обстановка накалена до предела, и тут подбрасывается какой-нибудь пустячок. — Он на секунду задумался и выдал экспромт: — Например, в горах Зубья Пилы находят скелет. Пресса начинает муссировать эту новость в сто раз больше, чем она того заслуживает. Появляется слух, что это кости ни в чем не повинного пиротика, дочиста обглоданные насекомыми-убийцами. Слух этот обрастает совершенно немыслимыми подробностями, и тут же находится человек, который заводит толпу, а полиция, как всегда, занята чем-то другим. — Рейвен подался вперед, уставясь на Кэйдера ледяным взглядом. — Почва уже готова. Вы и опомниться не успеете, как вам и всем другим насекомоязычным придется уносить ноги от разъяренной толпы. И очень вероятно, что заправлять ею будут именно пиротики, которые давно мечтают с вами посчитаться!

— А Торстерн в это время будет сидеть и посмеиваться? — оскалился Кэйдер, показав крупные зубы.

— Идею вы уловили, приятель. Перепуганное человечество поможет ему покончить с породой насекомо-язычных. Некоторое время все будет мирно и спокойно, а потом пропагандистская машина закрутится снова, но уже против следующей жертвы, микроинженеров, например.

— Он не посмеет, — заявил Кэйдер.

— Либо — либо. Вы смотрели последний сериал по спектровизору?

— Нет. Предпочитаю проводить время с большей пользой.

— Напрасно. Кое-что вы упустили. Там показывали мутантов.

— Ну и что? Их давно показывают.

— Да, конечно. Быть может, это ложная тревога. Но может быть, операция уже началась. — Рейвен немного помолчал и добавил: — Героем был телепат, а чрезвычайно мерзким злодеем — насекомоязычный…

— Он не посмеет! — громко повторил Кэйдер. На лбу у него запульсировала жилка. — Я убью его раньше!

— Именно об этом я и прошу. Я пришел к вам, потому что за вами должок. А еще потому, что когда-то вы командовали целой армией талантов и, вероятно, сможете собрать ее снова. У вас есть сила и есть искушение ее применить. Не трогайте пока Торстерна, просто понаблюдайте за тем, как он живет. И если увидите, что он опять вознамерился вбить клин между людьми…

— Тогда ему недолго останется жить, — со злобной решимостью пообещал Кэйдер. — И не потому, что я хочу вам услужить. Я просто буду защищать себя. Человек обязан защищаться. — Он оценивающе взглянул на Рейвена. — Вы, кажется, говорили, что вам защита может понадобиться раньше, чем мне. Что вы собираетесь предпринять?

Рейвен поднялся с кресла:

— Ничего.

— Как ничего? — Тяжелые брови Кэйдера в удивлении согнулись дугами. — Почему?

— Может быть, потому, что, в отличие от вас, я не умею кусаться, когда хотят укусить меня. — Он открыл дверь. — А может быть, меня прельщает перспектива стать мучеником.

— Если это шутка, то я ее не понимаю. Если нет, то вы просто спятили! — Кэйдер озабоченно нахмурился, уставившись в закрывшуюся дверь.

Глава семнадцатая

Вернувшись домой и развалясь в пневмокресле, Рейвен сказал Лине:

— Скоро начнется. Мы сдали карты. У кого козыри старше, тот и выиграет. Мы не участвуем. Ты довольна?

— Я была бы довольна, если бы в тот, первый раз, ты поступил так же, — слегка язвительно парировала она.

— Но имеют же они право хоть как-то влиять на свою собственную судьбу? — Он бросил на нее взгляд.

— Беда мужчин в том, что они никогда не взрослеют. Они остаются непоправимыми романтиками. — Линины большие глаза смотрели ему прямо в душу. — Эти слабые двуногие имеют только одно право — право спастись от денебиан. И ты это отлично знаешь.

— Пусть так, — сказал Рейвен. Ему не хотелось спорить.

— К тому же, — продолжила она, — пока ты занимался всякой ерундой, я слушала наших. Двенадцать черных кораблей появились в секторе Беги.

Рейвен окаменел.

— Вега! Так близко они еще не подбирались!

— Они могут подойти еще ближе. Могут даже явиться прямо сюда. А могут уйти и десять тысяч лет не появляться в этом рукаве Галактики… — Больше она ничего не добавила, но он знал, что осталось невысказанным: «Сейчас не время рисковать».

82
{"b":"123188","o":1}