Девочка посмотрела на Тесан, потом на королеву. Её Величество кивнула и Светлая, взяв за руку Тесан, направилась к дальней двери.
— Похоже, я знаю, кто это, — прошептала Вейс. — Лас, мне страшно!
— Ваше Величество, — Лас коротко поклонилась, — если там будет девушка в белом — нельзя смотреть ей в глаза, нельзя её слушать!
Королева долю секунды смотрела ей в глаза, после чего взяла телефон.
— Проводите их в мои покои, — приказала она прибывшей охране. — Я передам, — посмотрела она в глаза Лас. — Я скоро к вам присоединюсь.
* * *
Их проводили в малую гостиную — здесь Её Величество обычно вела неофициальные беседы. Охрана встала у обоих выходов и выглядела весьма внушительно. Дворец внутри вовсе не выглядел архаично. Но всё равно здесь мало что изменилось, подумала Лас. Я не была здесь почти сорок лет, а помню каждый коридор, каждую картину, даже запахи почти те же.
— Ложная тревога, — Её Величество появилась минут через десять. — Комнату осмотрели и проверили, но никого там нет. Тахе-тари, таха-тиа, вы можете остаться здесь, — королева указала в сторону бокового прохода. Там обычно останавливались члены королевской семьи.
Лас прикрыла глаза. Очень невежливо, но не могла с этим ничего поделать.
— Это большая честь, Ваше Величество. Но мне пока не спится, не помешаю ли я Вам?
— Я ложусь поздно, — улыбнулась королева. — Отдыхайте, как вам угодно. Выдать им пропуска, — распорядилась она, глядя за спину гостям. — Лас-Таэнин, — она взяла руку Лас двумя своими. — Я очень рада, что увидела вас своими глазами. Государственные дела не позволят мне насладиться вашим обществом ближайшие десять дней. Я очень хотела бы поговорить с вами, без спешки и протокола.
— Я буду рада, — Лас вновь поклонилась. — Да будет путь Ваш счастливым.
* * *
Хорёк повертел в руке пропуск — красно-зелёная карточка.
— Не знаю, как вам, уважаемые дамы, а мне точно не спится. Может, составите компанию?
— Что вы предлагаете? — поинтересовалась Вейс.
— Выпить чаю, поговорить. Здесь есть особая гостиная. Туда можно приходить в любое время суток. И мужчинам, и женщинам.
— Я знаю, — кивнула Лас. — Я приду туда.
— Я тоже, — поддержала Вейс. — Всё равно не засну.
КрепостьТегар-Тан, Вассео 1, 0:15
Вейс гостиная понравилась — чем-то напоминала её дом. Окна зашторены, кресла, столы, телевизор в углу — единственный, который ловит все мыслимые каналы. Может быть даже единственный телевизор в крепости.
Лас гостиная тоже понравилась. Было в ней что-то от маминого кабинета — она любила сидеть там, в те счастливые два года — когда уже всё понимаешь, но пользуешься всеми привилегиями детей — входить куда хочешь, если родители не против, и заниматься чем хочешь — если всё, что положено, уже выполнено.
— У меня есть некоторые данные по этим отпечаткам, — Хорёк откинулся на спину кресла. Вошла служанка. Вот кому несладко — иностранцы могут и всю ночь требовать заботы.
До Лас не сразу дошло значение его слов. А когда дошло, она побледнела — посерела.
— Лас, — Вейс сжала её ладонь. — Что такое?
— Что вы узнали? — едва слышно спросила Лас. Гроза и Умник сказали, что стёрли всю память о ней. Что теперь ни полиция, ни спецслужбы не отыщут ни её имени, ничего — словно её и не было.
— Не очень много. Лас, может быть, вы расскажете Вейс, что случилось с вами и вашими друзьями семьдесят четыре года назад? Или я могу рассказать, то, что знаю сам.
— Расскажите вы, — Лас поднялась. — Нет, я просто устала сидеть. Я послушаю.
* * *
Хорёк дождался, когда служанка уйдёт, посмотрел на остальных — кому чая? — и, пожав плечами, налил только себе. Добыл из карманов четыре небольших деревянных бруска — на каждом были вырезаны причудливые узоры. Поставил все четыре на стол, несколько раз передвигал, пока не остался доволен.
— Это зачем? — поинтересовалась Лас.
— Небольшая предосторожность, — пояснил Хорёк. — Да, так вот. В тысяча сто девяносто седьмом году, предположительно летом, на одном из курортных островов Империи познакомились девять детей. Они пробыли на острове, в компании друг друга, всего два или три часа. Объявили штормовое предупреждение, но не все успели вовремя убраться с острова, трое детей из девяти остались, пережидать. Среди них была объявленная Светлая Тегарона, в то время ещё не получившая диадему.
Далее известно только одно. Все без исключения дети, встретившиеся в тот день, обладали скрытыми пси-талантами. Эти таланты начали спонтанно пробуждаться и как минимум трое детей обладали ранее неизвестными возможностями. Таланты развивались спонтанно, бесконтрольно, дети с тех пор уже не общались, хотя некоторые из них жили поблизости друг от друга.
Лас почувствовала, что руки начали дрожать. Отошла от стола ещё на шаг и… всё стихло. Как отрезало. Лас оглянулась — Хорёк рассказывает, Вейс внимательно слушает, поглядывая краем глаза на Лас. Лас поднесла ладони к ушам — что такое? Почему не слышно? Хорёк выглядел туманно и нечётко, словно глаза устали, Вейс — тоже. Хорёк посмотрел на Лас и поманил её к себе ладонью.
— Некоторая защита, — пояснил он. — Чтобы нас затруднительно было услышать или прочесть по губам.
— Это очередные ваши «кубики»? — догадалась Лас.
— Они самые, — Хорёк улыбнулся и приподнял шляпу.
— Мы уже видели вашу лысину, — не выдержала Вейс. — Она вас не портит. Снимите уже шляпу! И продолжайте!
Хорёк кивнул, отпил глоток из чашки, посидел пару секунд, прикрыв глаза и продолжил.
— Достоверно известно одно. Одна из участниц событий, в совершенстве владевшая «чёрной петлёй», подчинила или вынудила иным образом слушаться остальных. Многих членов их семей. Сейчас очень трудно собрать достоверные факты, источники были тщательно вычищены…
Лас скрыла улыбку.
— …но кое-что всё же можно отыскать. Финалом стал катаклизм в Тессегер-Лан — предполагаю, что «тёмная королева», так мы условно называли ту, что владела «петлёй», вызвала стихийные явления, с которыми не сумела справиться. Она пропала без вести, как и большинство жителей города в тот день. Город был практически стёрт с лица земли, сейчас на его месте находится единственный на западе Шеам действующий вулкан. После «тёмной королевы» остались тысячи людей, сидевших на её «петле». Многих удалось вернуть к нормальной жизни, но некоторых так и не удалось вылечить. Среди них были массовые самоубийства — год, три и пять лет спустя событий.
— Ужас, — прошептала Вейс. — Лас? Что-то не так?
Теперь это можно назвать катаклизмом, подумала Лас. Нет, я не буду рассказывать им всё. При Хорьке не буду. Гроза права, понять это могут только те, кто там был, кто это пережил. А я последняя. Может быть, я запишу это, если захочу, чтобы сохранилось. А может, и нет.
— Нет, почти всё верно. Я могу сказать одно. Мне пришлось умереть там, чтобы умерла эта ваша «тёмная королева».
— Можете пояснить?
— Могу, — Лас уселась. — Налейте мне тоже. У «тёмной королевы» было слабое место. Один из нас обнаружил, что «тёмная королева» не видит и не слышит человека, не может обнаружить его присутствие, если читать некоторые стихи. Не смейтесь!
— Ни в коем случае, — Хорёк смотрел серьёзно. — Что это были за стихи?
— Некоторые стихи Майри-Та, но особенно — последнее стихотворение Сагари. Оно действовало безотказно, но от него начиналась депрессия. Очень сильная, и усталость в целом.
— Сагари был соперником Майри-Та, если я не путаю?
— Не путаете. Майри-Та был придворным поэтом дольше всех, при нём сменились три королевы. Он сказал как-то, что никто из тех, кто бросит ему вызов, не переживёт его. Так и было. Сагари победил его в состязании, и почти восемь лет Майри-Та был в тени его славы, но затем, всего за год, на Сагари обрушилось множество несчастий. Считают, что он покончил с собой, перед этим написал стихотворение. Говорят также, что на стене комнаты в башне, в которой его нашли, он написал имя Майри-Та. Говорят, что кровью, но это уже легенда.