Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Мне показалось, — Вейс сглотнула. — Я побывала в прошлом. Там, у тебя дома. Всё было так по-настоящему…

— Ложись, — Лас подвинулась. — Снова длинный день. Потом расскажешь.

Вейс не пришлось просить дважды. Она уснула почти моментально, а Лас вспоминала, как от прикосновения Вейс стало легко-легко, и кругом простирались цветочные поляны, и она летела, летела, и ветер поддерживал её.

Лети, Ласточка. Лети, смелая птица.

Лас услышала этот голос уже на грани яви и сна, и узнала, но не успела ответить — только улыбнулась. Так и заснула с улыбкой.

Вейс, Аратрин-Таэр-Лан, Неиверин 20, 0:15

Вейс проснулась, будто по команде. Лас спит — спит крепко, слышно по дыханию. Вейс некоторое время любовалась ей… какая фигура! Даже не двадцать — восемнадцать лет. Я сама выгляжу так же, но от Лас просто не отвести взгляда. Как на неё все смотрят на улице — ведь только глаза выдают её возраст.

Вейс действовала по наитию. Нужно проверить. Обязательно нужно проверить, иначе не будет покоя. Она оделась — у себя дома просто схватила бы одежду и выскользнула в коридор, там одеться, чтобы не разбудить Лас. А здесь не осмелилась.

Замок на ночь не запирался. Хорёк говорил что-то — что посторонний сюда не войдёт, а если попробует — убежит, как только увидит, что находится за оградой. И хорошо. Какое счастье, что все двери смазаны, ничто не скрипит!

Она долго бродила по парку. Только бы никто не видел. Нельзя, чтобы видели. Особенно, если не получится.

Вейс уселась среди кустов — Луна освещает всё, как фонарь, но вроде бы кусты и деревья всё скрывают. Достала кинжал — стащила у Лас из одежды. Вернёт, Лас и не заметит. Семена, самые разные, и та самая вишнёвая косточка. От самой первой вишни. Вейс долго не решалась.

Укол в палец — и капелька крови на острие. Теперь положить семечко в лунку и воткнуть рядом кинжал. Так? Вроде бы так. А что теперь?

— Расти, — попросила Вейс. Прикрыла глаза. Представила, что семечко прорастает — всё представила, как растёт деревце, как расцветает, как завязываются ягоды, как зреют. Стало жарко, в ушах зазвенело.

Накатила слабость — волной. Накатила и ушла. Вейс долго не решалась открыть глаза. Открыла… и вскрикнула, отпрянула, упала на спину.

Вишня. Не маленькое деревце — ростом с саму Вейс. И вся в ягодах! А запах какой!

— Получилось, — ошарашенно пробормотала Вейс. — Получилось! Не может быть!

Но деревце утверждало обратное. Вейс протянула руку, и… поняла что не помнит, что загадывала. Что-то загадывала! Что делают эти ягоды? Неизвестно. Лучше не есть, на всякий случай. Но как выглядят!

Вейс пробиралась к дому, ощущая себя преступницей и гордясь собой — одновременно. Лас пока не нужно знать. И Вессен не нужно. Нужно попробовать ещё! Там, у себя, в огороде, чтобы никто ничего не заподозрил!

Теперь нас двое, подумала Вессен. Теперь ей будет легче.

Её скрутило у самого входа в поместье. Навалилась чёрная непроницаемая ночь и жуткая, ужасная тоска. Не хотелось жить, не хотелось ничего — только лечь и умереть.

— …Вейс? — Хорёк склонился над ней. — Что с вами?

— Плохой сон, — Вейс размазала слёзы по лицу, пытаясь вытереть. Ужас, как неприлично! — Простите!

— Может, вам погулять по парку? А может, выпить? Не стесняйтесь.

— Можно, — согласилась Вейс. — Немножко можно.

Они долго беседовали с Хорьком о чём попало — милая, приятная беседа ни о чём — и уже через час Вейс успокоилась. Её всё казалось, что Хорёк всё знает. Всё-всё знает. Но похоже, он всё-таки не знал, или очень умело притворялся.

* * *

Два часа до рассвета. Нужно всё-таки полежать отвлечься, подумала Вейс. Иначе я лопну от счастья!

— Как там погода? — спросила Лас не открывая глаз. Вот ведь какая чуткая! Поняла, что Вейс гуляла где-то!

— Очень хорошая, — Вейс забралась под одеяло. — Спи, Ласточка, — она, всё ещё несмело, погладила ту по затылку. Так, как нужно. Лас улыбнулась, что-то промурлыкала и прижалась к Вейс. Вейс успела ещё почувствовать, как сквозь руку в неё саму проходит и растекается по телу тепло — а потом заснула. Как выключили. Глубоко, крепко и без сновидений.

6. Большой-большой секрет

Лас и Вейс, Аратрин-Таэр-Лан, Неиверин 20, 5:20

— Не спалось? — Лас и так знала, что Вейс не спит. Не спит, лежит на боку и смотрит на неё.

— Я как электрическая была, — призналась Вейс. Надо же сказать хоть часть правды. — Погуляла по парку, потом со Стайеном лясы поточили. Голова до сих пор кругом!

Лас уселась.

— Моя очередь делать массаж, Медвежонок. Давай-давай!

Лас спрыгнула на пол и… чуть не полетела кубарем. Вейс тут же слезла сама. Посмотрела на Лас внимательно, нахмурилась, привлекла к себе.

— Сядь! — указала на краешек кровати. Провела пальцем по виску Лас, поднесла к носу.

— Да ты горишь, подруга! Это я тебя сбила, наверное…

— Уже?! — Лас попробовала вскочить и подбежать к зеркалу, посмотреть на зрачки. Но ноги не держали. Можно на зрачки и не смотреть, у неё всё начинается с того, что ноги плохо держат.

— Сейчас-сейчас! — Вейс бросилась к шкафу, открыла сумку. Подбежала к кровати, протянула Лас мандарин. Один из тех.

— Очень кстати, — Лас с удовольствием упала на спину, когда с мандарином было покончено. — На неделю раньше срока. Давно уже так не было.

— Это я, да? То… что я сделала вчера?

— А это важно, Медвежонок? — Лас закрыла глаза. — Ну что, делать тебе массаж? Будет очень горячо, — она пошевелила пальцами в воздухе.

Вейс засмеялась.

— Нет уж, я и от обычного вся таю, ещё не привыкла. Бегом в душ! Сегодня я о тебе забочусь.

* * *

Лас столкнулась с Тесан в коридоре. Похоже, внучка ходила смотреть на картины — в левом крыле их особенно много.

Тесан принюхалась, чуть открыв рот. Её счастье, что Вейс ушла на кухню — поговорить с Крайеном.

— Мандарин? — задала Тесан ненужный вопрос. Лас кивнула. Они долго смотрели в глаза друг другу и… расхохотались, обнявшись.

— Ой, я сегодня так чудила… — Тесан никак не могла успокоиться. — По парку бегала, песни пела… Ужас как приятно! И голова почти ясная! Ну что, няня, сегодня вечером в парке, да?

И они снова расхохотались. Взялись за руки и пошли — в другое крыло.

— От тебя сейчас глаз не отвести, — призналась Тесан. — Сиди уж дома, а то нам с бабушкой придётся поклонников отгонять!

И снова рассмеялись. Для меня это всё время было наказанием, подумала Лас. Никогда не ела мандарины, не пила таблетки. Все смотрели на меня странно, особенно Гроза. Всё по-старинке — море и хижина, отвар и эти мерзкие медузы. И зачем, спрашивается? Для кого? Днём ломит суставы, ночью болит живот и голова, и огонь в крови, и не с кем им делиться…

Сегодня ночью в парке, Тесан. Споём в два голоса.

— Возьми, — Лас протянула ей мандарин. — Бабушка запаслась.

— Она тоже?! — Тесан неподдельно изумилась.

— Ещё нет, а жаль, — и они снова расхохотались. Самым неприличным образом. Но плевать было на все и всякие приличия.

Аратрин-Лан-Таэр, Неиверин 20, 6:45

Завтракает хозяйка рано. Но, по её словам, гости вольны завтракать и так далее, когда хотят — просто сказать об этом Сэнье.

За завтраком молчали. Здесь тоже принято молчать, и это хорошо, подумала Лас. Я сейчас такого могу наговорить… в голове невесть что крутится, хорошо, что Дормана нет рядом! Я бы не удержалась!

— …Вы уверены, что вам стоит выходить из замка? — поинтересовалась Вессен. — Я не знаю, как вы проводите такие дни, но могу вам дать всё, что потребуется.

— Нет, спасибо, — после мандарина всё стало совсем по-другому. Семьдесят лет, подумала Лас. Семьдесят лет я приносила себя в жертву… чему? Чего добилась?

Ты нашла друзей. Ты их просто не замечала, а теперь заметила.

40
{"b":"118737","o":1}