Времени нет, Лас. Надо что-то делать.
Лас взяла свиток и прочитала слово. Набор букв, не более того.
И ничего не случилось. Слово осталось на свитке, не ударил гром, не тряхнуло землю… вообще ничего не случилось.
— Прошло, — Каэр с удивлением отняла ладонь от лица. — Вы прочитали? Простите меня! — она бросилась к Лас, обняла её. — Я всё испортила!
— Вовсе не испортила, — Лас прижимала её к себе, это было нелегко, Каэр выше на голову. — Я сама и не догадалась бы про свечи. Каэр, давайте дочитаем до конца.
— Здесь она жила? — Мира осветила фонариком помещения — теперь погребённый под горами обломков.
— Она жила, и я у неё жила, — согласилась Вейс. — Знаешь, она отказалась выходить на свободу. По закону она может и не уходить, пока не окончен её срок. А ей дали пожизненное.
— Почему она не уходила? — удивилась Мира.
— Из-за меня. Главной стала бы её помощница. А она страшно ревновала свою хозяйку ко мне.
Спокойствие и вечная ночь, подумала Вейс. Вот тут я спала. А тут причёсывала Волчицу и пела ей песни. А отсюда смотрела, как она весело проводит время со своими фаворитами… Она любила, чтобы кто-то видел.
— Но всё-таки ушла?
— Ушла. Помощница сломала ногу, и её отправили в больницу. А через два месяца освободили. Говорили, что Волчица устроила. И тогда ушла сама, я её уговорила. Минутку… Весс, что там у вас?
— У нас гости, Мира. Быстро сюда, обе!
— Сейчас! Вейс, нужно возвращаться. Один только вопрос. Это меня не касается, но… она тебя любила, да?
— Да, — Вейс ответила, не раздумывая.
— А ты её?
— Да. Как дочь, — улыбнулась Вейс. — Знаешь, я почему-то относилась к ней как дочери. Нет, даже ко внучке. Сама удивлялась, почему. Нас ждут, да? Идём же!
Мира отчего-то медлила.
— Почему ты спросила? — поинтересовалась Вейс. — Нас ждут! Наверное, это важно!
— Я чувствую эмоции, — Мира не могла стронуться с места. — Прошлые, как будто эхо голосов. Обычно в таких местах ничего особенного, так, белый шум, здесь же куча эмоций самых разных была. А как ты подошла сюда, сразу чувствую. Тебя очень любили. Знаешь… — она помедлила. — Как бабушку. Или няню. Очень странно, да? Побежали!
* * *
— Красавица, — отметила Мира. — Нет, правда красивая. Откуда она здесь?
— Просто появилась на берегу, и всё, — пояснил Хорёк, указывая на бредущую по камням Незнакомку. — Вышла сухая из воды. Идёт в нашу сторону. Интересно, откуда знает?
— Ты сказал «гости», — Мира посмотрела на карту. Двенадцать красных точек, все движутся. — Я не поняла, а это кто?
— Сядь покрепче, — посоветовал Хорёк и пальцы его опустились на клавиатуру. — Смотри сама.
Мира не сразу смогла вымолвить хоть слово. Остальные одиннадцать… тоже она. Даже лица у всех похожие.
Двенадцать Незнакомок. И все в белом.
— Какой план? — поинтересовалась Мира.
— А что, есть варианты?
— Два точно есть. Делаем ноги или принимаем бой.
— С двенадцатью сразу?
— Слушай, мамочка, у нас полно оружия! И спутники есть, да?
— Спутники накроют всех, — предупредил Хорёк. — Там диаметр пятна метров двести.
— Лас, Каэр, у нас гости, — Мира подняла телефон к уху. — Да. Угадала. Нет, двенадцать. Да, их двенадцать, идут в нашу сторону. Что удалось узнать?
Мира долго слушала.
— Я иду к вам, — решила она. — Гасите свет и сидите тихо!
— Ничего они не узнали, — заключила Мира. — Лас сказала, что нашла приписку — автору, мол, приятно будет узнать, понравилось вам или нет. Кончай ржать, Весс! Тесан, ты слышишь? Готовимся! Стайен, займись спутниками. Против лома нет приёма!
— Тесан, Эверан, Вейс, — Вессен прижала руку к уху. Многолетняя привычка, уже давно ничего не нужно прижимать. — Быстро в штаб, у нас тревога первой степени.
Мира
— Мира, шлем, плащ, — голос Хорька. — Никакого визуального контакта. Это «пси-пятнадцать» минимум, каждая, понятно? Держи карту. Красные точки — они, зелёные — мы, белые — все остальные.
— Зануда, — Мира надвинула шлем. Ну откуда тут взяться белым точкам? — Так точно, Оружейник.
Хорошо, что успела поесть. У Теней, которых обучали в их проекте, два основных свойства, если не считать регенерации: умение очень быстро передвигаться и становиться неощутимым для глаз, зрения и слуха. Не то что неощутимым — камеры всё фиксируют, а вот люди и животные, почти все, не обращают внимания.
На кошек, правда, это почти не действует. Что за чушь, подумала Мира, какие мысли в голову лезут. Так, шлем. Всё фильтруем, звуки из внешнего мира теперь не поступают, только их цифровая обработка, то же с запахами — только индикация. Вроде скафандра. Плащ- это, конечно, шутка, это как скафандр, пусть тонкий. Последние испытания показали: человек в таком плаще неощутим даже для приборов, ни в одном из диапазонов. Никакого информационного обмена с окружающей средой, пока сама не говоришь или не выходишь в эфир.
Ближайшие точки — восток-северо-восток, им до башни минут пять ходу. Интересно, почему они идут, не летят? Незнакомка умеет летать, умеет становиться невидимой для обычного человека, умеет передвигаться раз в десять быстрее обычного. Почему они просто идут? Для эффекта? И главный вопрос — почему их двенадцать?!
До башни — две минуты хода.
Дрожь под ногами, стены идут ходуном, трещины змеятся по потолку.
— Всем-всем-всем, землетрясение, магнитуда четыре, — голос Хорька. — Мира, прыгай наружу, я слышу обвалы.
Он прав, потолок крошится, слышен — изображается — гул. Мира сдержала искушение просто ринуться со всех ног. Пробойник — на левом запястье. Режим эвакуации включен, спасибо Стайену.
Вспышка. Она снаружи — похоже, прямо над тем местом, где была. Остров дрожит под ногами. А вокруг…
— Мамочка… — прошептала Мира. Вокруг острова стояла огромная чёрная стена воды. Не стояла — вращалась. И над головой — ясное, пронзительно ясное ночное небо, а вот сразу вокруг острова — сплошь тучи. И жарко, страшно жарко — судя по датчикам.
Лас и Каэр
— Смотри! — Каэр приоткрыла занавеску. Остров дрожал, видно было, как разваливается здание школы. Совсем разваливается, на этот раз — в пыль, в ничто.
А башня даже не шелохнётся!
— Оно действует, — отметила Лас, схватила свиток. — Смотри!
Слово всемогущества пропало со свитка.
Каэр широко открыла глаза.
— Ты теперь можешь всё, что угодно?!
Да, могу, подумала Лас. Я бы уничтожила сейчас Ведьму, но… даже в сослагательном наклонении думать об этом опасно. Слово всемогущества нельзя обращать во вред. Попробуешь пожелать что-нибудь, кроме блага для кого-то, кроме исполнения желания — и всё, тебя как и не было.
— Чего ты хочешь, Каэр? — спросила Лас. — Одно желание я точно успею. Наверное, она где-то рядом, раз слово проявилось. Говори! Говори быстро, нам пора уходить!
Штаб
— Не действует? — поинтересовалась Вессен спокойно. На лице Хорька впервые возникло выражение растерянности. Пыль и камни сыпались отовсюду, вот-вот подземелье рухнет им всем на голову.
— Дай пробойник, — приказал Хорёк неожиданно. — Быстро! Всем собраться вокруг меня, взяться за руки!
И закрыть глаза, подумал он.
— Я не знаю, куда нас перенесёт, — предупредил он. — Готовы? Пуск!
Ослепительная вспышка, отчего-то ярко-зелёного цвета.
Мира
Мира увидела, как фонтаном брызнули камни, пыль — там, где, вроде бы, должен быть штаб. Яркое зелёное пламя взметнулось, словно фейерверк — в небеса. И сразу же рассеялось, разошлось.
— Не сейчас… — прошептала Мира, садясь с размаху на камни — остров словно выдернуло из-под ног. — Не сейчас! — крикнула она. — Стайен, Вейс, Лас! Хоть кто-нибудь! Отзовитесь!
— Мы в башне, — голос Лас. — Сейчас идём в штаб.
— Штаба нет! — крикнула Мира. — Стойте где стоите, я иду к вам.
— Я в эфире, — голос Хорька. Мира перевела дух. — Я где-то под землёй.