— Мне плохо, — просто сказала Волчица, когда за спиной Вейс закрылась дверь. Все её слуги снаружи, преданно охраняют. Никого не касается, что происходит в покоях хозяйки. Даже если покои не отличить от тюремной камеры. — Ты можешь что-нибудь сделать?
Вейс подошла к ней на негнущихся ногах. Я сейчас умру, поняла она. Сейчас она скажет, что хочет от меня — и всё. Я даже не успею её укусить. И сила, и реакция Волчицы поражали. Однажды на неё произошло покушение — Вейс не видела сама, но ей рассказали. Волчица что-то почувствовала, и одна из её девушек умерла напрасно, бросившись закрывать госпожу телом. Нож всё равно пролетел бы мимо.
Их было трое. Трое уголовниц, их специально натаскали, как потом сказали. Они должны были убить и саму Волчицу, и её помощниц. Но Волчица прыгнула сама, без оружия, молча. Десять секунд — и всё было кончено. Говорят, что на тела подосланных убийц было страшно смотреть — Волчица растерзала их, их же оружием…
И устроила потом погибшей помощнице пышные похороны. Какие не каждому полководцу устраивали. И Вейс поняла, почему за Волчицу умирают с радостью, почему её слушаются беспрекословно.
— Мне плохо, — Волчица сидела на коленях, медленно раскачиваясь взад-вперёд, и да, что-то мучило её. Вейс уселась рядом. — Ты умеешь петь?
— У-умею, — Вейс стала заикаться, хотя уже была готова умереть. Как тогда, на берегу. Страха не было, поскольку смерть стояла рядом и смотрела в глаза.
— Спой, — Волчица улеглась, свернулась калачиком перед Вейс. — Не бойся.
И Вейс запела. Начала с того, что ей пели мама и бабушка, обычно это были колыбельные, а потом осмелела и взялась за репертуар дяди. Где было много песенок, прямо скажем, непристойных.
Волчица захохотала, неожиданно — казалось, что она уснула, дыхание едва ощущалось. И вдруг уселась ровно и расхохоталась.
— Останешься пока здесь, — она указала на коврик в углу. — Да не бойся ты меня! Сядь! — она похлопала ладонью по покрывалу. — Смотри в глаза! Вот так. Тебя кто-то ждёт?
— Нет, теахари, — Вейс осмелела, вспомнила беседы с Айри. — Я жду. Я теперь жду.
— Айри освободили, — Волчица закрыла глаза. — Она умела возвращать мне силы. Ты тоже можешь, я вижу. Останешься со мной?
— Вы просите? — удивилась Вейс.
— Я вижу, ты той же породы, — Волчица оскалилась. — Есть вещи, о которых тебя можно только просить. Я права?
Вейс подумала и кивнула.
— Будешь спать вон там, — указала Волчица. — Когда я с тобой не говорю, тебя не видно и не слышно.
— Да, теахари, — Вейс с достоинством поклонилась — так, как учила Айри. Волчица улыбнулась.
— Не люблю, когда мне лижут пятки. Ты не такая, это хорошо. Спой мне ещё, — Волчица забралась под одеяло. — Пожалуйста, — добавила она уже совсем дружелюбно.
И Вейс спела.
* * *
Волчица уже уснула, а Вейс не спалось. Хотелось пить. Хотелось есть, а пуще всего хотелось в туалет. Она решилась, наконец, и открыла дверь — наружную.
Главная помощница — правая рука Волчицы, смуглая девушка (её одну разрешалось звать Волчонком) — встретила Вейс коротким поклоном. Без подобострастия, но и без неприязни. Вейс вернула поклон. У неё как во дворце, подумала Вейс. Придворные, слуги, фавориты. Всё по-настоящему. Это не игра, это жизнь.
Вейс сказала помощнице, что ей хочется есть и пить, и привести себя в порядок. И получила всё это — другая девушка из «придворных» сопроводила её. Молча, но с достаточным уважением. И когда Вейс вернулась на «пост», к постели Волчицы, то ощутила к той странное чувство. Словно Волчица была её внучкой. Да, это жестокая женщина, здесь иначе не выжить. Да, она убивает без жалости, и не всегда за дело. Но сейчас перед Вейс была усталая, измученная внучка, а сама она почувствовала себя бабушкой. Села у постели и погладила Волчицу по голове. Та вздохнула, потянулась и повернулась лицом к Вейс. И вскоре сон её стал лёгким и приятным. Вейс так и уснула, на полу.
Волчица вызывала её часто. На Вейс стали смотреть с уважением, слухов никто не распускал — знали, что Волчица не терпит сплетен. Тем более, Вейс так и осталась нетронутой — такое бы почуяли сразу, это не скрыть.
Только через месяц Волчица сказала, что её тревожит на самом деле.
* * *
— Я ухожу, — сообщила она Вейс, шёпотом. Вейс теперь доверяли причёсывать «хозяйку». Когда затворялась внешняя дверь, Волчица переставала быть диким зверем и чаще походила на человека. — Меня освобождают через неделю. Амнистия.
— Так это же прекрасно! — восхитилась Вейс и встала, положив руки на плечи Волчицы. Та склонила голову, прижалась щекой к ладони своей «служанки». — Вам ведь есть, где и зачем жить?
— Нет, — Волчица помотала головой. — Уже нет. — И расплакалась. Этого Вейс ожидала от неё меньше всего. Но Волчица быстро взяла себя в руки. Вейс осторожно вытерла ей слёзы. — Я хочу забрать тебя с собой. Я могу. Но ты ведь не поедешь?
Вейс подумала. Хорошенько подумала.
— Нет, теахари. Я не могу.
— Я так и думала. Но мы ещё встретимся. Стой, — она поймала Вейс за руку — та собиралась уходить, причёска готова. — Береги себя, Вейс, — Волчица посмотрела ей в глаза.
— Да, теахари, — улыбнулась Вейс. — И вы берегите себя.
Крайтеон, остров Перо Чайки, Вассео 17, 12:55
— Волчица потом встречалась с вами дважды, — заметил Хорёк, укладывая посуду в утилизатор. Тоже страх какая полезная машинка и тоже — его изобретения. Иногда кажется, говорил он, что вообще всё, что сейчас в мире полезного, моя работа. Мира за такие слова или кусала, или давала по шее.
— Трижды, — возразила Вейс. — Два раза я гостила у неё, и ещё — дочку нянчила. Ещё до того, как снова повстречалась с Лас. Откуда вы… ах, у вас же досье на всех. Знаете, то есть знаешь, Стайен, я иногда очень-очень злюсь на вас. Вы хуже полиции и всех этих правительственных служб. Вместе взятых.
— Почему, ба… Вейс? — удивилась Тесан.
— Потому что суют нос везде! И всё знают! Всё, молчу, я уже привыкла. Стайен, не обижайтесь.
— Да я тоже привык, — пожал тот плечами. — Это ведь полицейское досье, не моё. Полиция за вами следила с момента возвращения в Тессегер. Она предлагала вам работу? Я про Волчицу.
— Да, предлагала. Очень несчастный человек. Но у неё очень милая дочка, и сын очень хороший. И вообще она очень хорошая, когда не в тюрьме. Я так и не знаю, что с ней стало, она просто пропала, и всё. Перестала писать.
— Лучше я не буду рассказывать, — Хорёк взял её за руку. — Но она умерла, как и жила. В бою, никогда не сдаваясь. А дети её жили хорошо. Дочь ещё жива, и всё ещё в ясном рассудке.
— Я съезжу к ней, — решила Вейс. — Вот как Лас всё покажет, и съезжу. Хотя бы на денёк.
— Скоро начнётся фестиваль, — напомнила Лас. — Сегодня ночь большого прилива. Если хотите всё увидеть, пора собираться! Остров не такой уж и большой!
Крайтеон, остров Малая Корона, Вассео17,13:40
— Во народу! — восхитилась Тесан. И действительно, вроде бы Малая Корона не такая уж и малая, три морских мили в длину и половина в ширину, в самом широком месте, и гостиниц тут почти сорок, каждый клочок земли под что-нибудь, да использован, а мест всё равно нет!
— Рекорд — триста восемьдесят тысяч человек, — заметил Хорёк. — Одиннадцать лет назад. В этом году могут побить. Уже триста пятьдесят приехало. Ну что, сразу на берег, или из окошка посмотрим?
— Не люблю толчею, — проворчала Вейс. — Но из окошка тоже не хочу. Что в программе?
— Аттракционы, — пожал плечами Хорёк. — Вот программка. Когда начнётся прилив, соревнования по «бегу по волне».
Бег по волне был выше понимания Вейс. Она не могла представить, как можно не только стоять на этих невесомых досках, но ещё и нестись на них по волне. Но смотрела, когда показывали по телевизору, с удовольствием.
— Чемпионат мира?! — восхитилась Тесан.
— Нет, чемпионат проводят западнее, — поправила Лас. — У Челюстей, там самые высокие волны в мире. Здесь просто показательные выступления.