— Можешь, — ответила Мира. — Ты этим и занималась когда-то.
— Это в прошлом. Вот, — Незнакомка положила ладонь на Книгу, та засветилась ярче. — Найдёшь в самом конце страницу. Так ты сможешь вернуться, когда захочешь. Оставайся здесь, если хочешь, но помни — Книга может закрыться в любой момент. Мне никто не нужен, только Лас. Понятно?
Букет роз превратился в пистолет.
— Так тебе привычнее, — Незнакомка улыбнулась. — Я задержу тебя здесь, Мира. Ненадолго задержу. Иначе ты бросишься за мной и попытаешь наделать много глупостей. Помни: в следующий раз, когда ты увидишь меня, ты умрёшь. Прощай.
Мира ощутила, что голова кружится, что хочется, непереносимо хочется спать.
— Я покажу тебе кино, — услышала она Незнакомку. — Тебе понравится. Приятных снов, Мира. Передавай привет своей бабушке.
Лас
Она создала страницу, условную, плохо продуманную, ей хотелось одного — уйти, убежать от Незнакомки.
И говорить теперь невозможно. И страница прекрасно видна в Книге, и Незнакомка будет здесь с минуты на минуту.
Лас представила себе комнату, напоминающую тот каменный мешок с зеркалами. Но не одну, а множество, пещеру, полную таких вот комнат и переходов. Лас подбежала к ближайшему зеркалу, сосредоточилась… чтобы сделать страницу, не нужна именно Книга. Прыгнула внутрь. И снова что-то похожее. Побежали? Нет, полетели! След можно найти обонянием, а если лететь…
Она неслась из зеркала в зеркало, попадала в новые варианты подобной пещеры, пока не услышала.
«Осталось пять минут».
Пять минут на то, чтобы построить новый мир. Лас попыталась расхохотаться, но это в лучшем случае сошло бы за карканье. Хорошо. Ладно. Выбора всё равно нет. Как это делать?
Я сейчас шагну сквозь зеркало, и там будет ничто. Любой настоящий мир делается из ничего, всё остальное — повторение чего-то другого. Там не будет ничего, и…
Она шагнула. Шагнула, представляя себе — представляя себе то, как создаётся, создаётся из ничего новый, совершенно новый мир, новая реальность. Пустота вскипела вокруг, она наполнилась невнятными образами, Лас ощутила и жар, и холод одновременно, и…
Ей показалось, что кончились силы. Она пыталась представить себе хоть что-нибудь. И не могла. Словно иссякло воображение.
«Две минуты, Лас».
Она вновь попробовала. И снов пришло ощущение уставшего воображения. Я не смогу, подумала Лас. Не смогу. Я и в самом деле устала. А убить себя она не позволит. Как было бы просто сейчас — перестать существовать. Здесь, нигде, бросить Незнакомку в Книге, бросить картину в пустоте.
— Да, это было бы слишком просто, — услышала Лас голос Незнакомки. — Лас, ты всерьёз думала, что сможешь что-то без меня?
Незнакомка
Ох уж эта Лас… Ну маленький ребёнок, честное слово! Человеку сто с хвостиком лет, а она так ничего и не поняла! Не поняла в самой себе!
Найти её — это просто. Картина зовёт. А её след, её голос отчётливо слышен и виден, и куда Лас собиралась бежать? В пустоту, в ничто? Я тоже когда-то пыталась, подумала Незнакомка. Там скучно, Лас. Там настолько скучно, что потом хочется существовать снова. И не только существовать, а что-то делать!
— Ты ничего не смогла? — задала Незнакомка ненужный вопрос. — Конечно, не смогла. Без меня у тебя получаются только сны. Нет тебя, и там ничего нет. А мой театр живёт без меня! Если бы меня не стало, он остался!
Она чувствовала, Лас рядом и слышит её.
— Здесь определённо чего-то не хватает, — заметила Незнакомка. — Смотри, Лас! Смотри, как это делается! Здесь не было земли… — и под ладонями и коленями Лас возникла опора. — Здесь не было воздуха! — и ветерок пригладил её волосы. — Здесь не было солнца, Лвс! — Незнакомка рассмеялась, подняла руки и взмыла в воздухе над вновь созданной землёй. — Я — солнце! Я — земля, воздух и вода этого мира, Лас! Назови моё имя, и это будем мы с тобой. Ты готова?
Она поднялась высоко-высоко, продолжая смеяться, и она стала солнцем — от неё исходил яркий, тёплый свет, что не мешало видеть Незнакомку. Каменистая, бесплодная земля под ногами. Лас с трудом встала на колени, подняла голову. Миг… и вот уже океан возникает там, где бесконечная плоскость камня понижалась и уходила вдаль. Ещё миг — и облака возникают в небесах, а небо исполняется синевы.
Назови имя, Лас, отдавалось в висках. Лас смотрела и забытые многими слова приходили на ум. Вознеслась из пустоты, и обратила пустоту в землю и воду, воздух и огонь, и разделила стихии…
Незнакомка-солнце висела высоко-высоко, но её смех был слышен, ощущалось её присутствие, и оно уже не казалось мерзким, тлетворным, отвратительным. Лас взялась ладонями за виски, в голове бушевал ураган, смешивая мысли, но они приходили вновь и вновь.
«И подняла острова из глубин, и так возникла земля, где жил человек…»
Острова проступали сквозь поверхность океана, и наряжались зеленью, и жизнь возникала на них так же, как она пришла когда-то в океан.
«И произнесла первое слово, и слово то стало временем, и положено было начало временам, и указан был конец им…»
— Ты готова, Лас? — голос звучал отовсюду.
«Да», — ответила Лас мысленно, ощущая, что голова вот-вот взорвётся. С трудом поднялась на ноги. — «Я готова».
— Говори! — послышалось сверху, и снизу, и отовсюду. — Говори же!
— Соари, — Лас протянула руку, посмотрела на нестерпимо сияющий сгусток света в вышине. — Великая Матерь, поднявшая землю из океана, создавшая море из пустоты, слово твоё стало временем. Великое Море, начало и конец всего живого, причина и смысл, день и ночь. — И упала на колени.
Пространство вокруг неё вскипело, закружилось огненным вихрем и взорвалось миллионами разноцветных огней.
Мира
Мира уселась. Сон… ничего себе кино! Она смутно помнила видения — остров, семья на прогулке. Одна из девочек смутно походила на Незнакомку. А потом — буря, корабли, стрельба. Отрывочные образы. Что она хотела этим сказать?
Солнце только что встало. Подул ветерок и остудил горячее лицо. Мира провела ладонями по траве, собирая росу, затем умылась ей. Великое Море, как приятно! И как прохладно. Хоть ты и зараза, каких мало, а у тебя на странице бывает хорошо.
Город, он повсюду, кроме этого холма, отдыхал. Карнавал кончился. Бродили отдельные прохожие — или перебрали, или недобрали — но уже тихо, нет криков, нет музыки и песен, ничего нет.
Время, подумала Мира. Заглянула в Книгу — та и на ощупь, и вообще та же самая. Лас, где ты? Ого, сколько страниц появилось! И все неподписанные! Неужели ты где-то там?
Я быстро, решила Мира. Лас говорила, её здешняя комната похожа на ту, в которой когда-то всё кончилось там, в реальности, снаружи. Я должна посмотреть. Я быстро! Туда и обратно!
Лас
Она очнулась — проснулась — неожиданно. Не было снов, ничего не было.
Лас поднялась — песок под ней, ленивый прибой неподалёку. А свежесть! А какой воздух!
— Где ты? — спросила Лас, ощущая в себе странные перемены. Не было тоски. Не было безразличия. И не было страха.
Браслет на её руке из сияющего, золотого, стал деревянным, ветхим. Прикосновение к нему было неприятным. Лас смахнула его с запястья, и браслет осыпался кучкой праха. Какая мерзость!
— Где она? — Лас обратилась к картине, мысленно представив её. Нет ответа. Нет отклика.
Она огляделась. Скала под ногами, медленно понижающаяся, уходящая под воду. Прямо перед ней, там, где солнце висит над самой водой — океан. Позади — всё та же скала. Воздух чистый и свежий, и ничего. Никаких признаков жизни. И никаких признаков Незнакомки.
Что дальше, Лас?
Это её мысль, или… или чья?
— И солнце поднялось, — голос не сразу стал повиноваться Лас, — и острова проступили из океана, и бились огонь и вода, ветер и камень, и мир возник из Великого Моря, мир, в котором должен жить человек.
И острова начали проступать из океана. И были бури, и вулканы, и смерчи, и волны — скала тряслась под ногами Лас, диковинные существа выпрыгивали из моря и вновь падали в воду, исчезали в пучине. И только одну её не трогали стихии, только её островок оставался в тишине и спокойствии, лишь покачивалась твердь под ногами, да ветер обдувал лицо, приносил прохладу и свежесть.