— …Мы изъяли все зеркала и стёкла в магазине, — доложил фантом Иллюзиониста, главного специалиста Ордена по «пси», — и нашли в семи из них остаточное присутствие. Девушка, Георан, твёрдо уверена, что Незнакомка уже добилась, чего хотела. Так же считает и её дед, Реймер, он сейчас на базе одиннадцать-три, чувствует себя великолепно, по словам медиков в его организме идут интенсивные восстановительные процессы. Он излечивается сам собой.
— Мне это не нравится, — сквозь зубы произнесла Вессен. — Очень не нравится. Дайте ещё раз запись.
Они вновь посмотрели, как медсестра заходит в палату, как готовит укол… а затем толчком заставляет старика улечься и вынимает зеркальце. Ведь сказано было охране, всех обыскивать! Всех до единого! Ох ужи эти рядовые охранники, никогда нельзя на них положиться, а свои ещё были в пути.
Ничего не понять. Медсестра явно знала, как именно нужно встать, чтобы не было видно её лица. Даже по губам не прочесть. А «пчёлы» в тот момент искали по всему зданию тех, кто мог спрятаться.
Ладно, могло быть и хуже. Если бы Незнакомка успела, она бы уже проявила себя. Не удержалась бы. А пока не фиксируется никакого всплеска активности, а «индикаторы», латентные «пси», очень чуткие ко всяким изменениям в мире, ничего не чувствуют. Ждём и действуем дальше. Одно несомненно: эта попытка стоила Незнакомке многих сил, а Георан, по сути, сдала всех, кто так или иначе помогал ей выполнять приказы. И это тоже настораживает…
Плохо, когда противник неожиданно оказывается не таким предсказуемым, каким был раньше.
Она сидела, вновь и вновь смотрела на снимки. Что-то важное прямо здесь, только возле стойки снимки разных этажей различаются. Вряд ли Незнакомка станет прятать ответ в какой-нибудь малоизвестной книге в глубине хранилища. Ей больше понравится положить ответ на поверхности.
Мира смотрела на снимки. Кусочки бумаги на полу? Поди пойми эти узоры! То, как расставлены брошюры?
Стоп-стоп. Вот, довольно очевидное различие. Руки мумий. Они обе касаются пальцами края стола, но часть пальцев под крышкой, часть поверх. Ну-ка, ну-ка! Вот точно: у левой на левой руке два пальца поверх, три внизу, на правой один сверху, четыре снизу. У правой, соответственно, один сверху, четыре снизу на левой, пять сверху на правой. А на других снимках… на других иначе! Это и есть загадка? Сейчас, минутку. Немного минуток. Мира написала на листе бумаги цифры и расположение этажей, и принялась искать закономерность. Что-то очень простое. Смотри-ка, хотя бы у одной из мумий все пять пальцев или сверху, или снизу. Что это значит? Будем думать.
Неприятные предчувствия становились всё сильнее. Вейс не давали оставаться одной, пока она сама не попросила. Взяла медвежонка, уселась с ним на кровать… и стало легче. Сразу же стало легче. Вйес улеглась, как была, одетая, прижала игрушку к лицу. Спать не хочется, как назло. Лас, возвращайся. Мне без тебя плохо. Так было всякий раз, когда в очередной раз сбывался дар — или проклятие — Незнакомки, когда Вейс вновь продолжала жить, а кто-то из близких ей людей умирал. Всегда одно и то же. Они уходят, а я живу. И всегда находится, зачем.
— Бабушка? — Тесан. За дверью. Вейс вздохнула. Вот ведь заботливая, ни на секунду не оставит. Ладно, уже иду. Но медвежонка возьму с собой. Могут быть у прабабушки причуды или нет?
— А я вас знаю! — улыбнулась Ронни, как она сразу попросила себя называть. — Я вас помню! Вы выращиваете розы, верно?
— Верно, — согласилась Лас. Какое интересное место! Какое милое! И что, это сделала та самая Мира, чей читательский билет она нашла на столе? Нужно вернуться в библиотеку, забрать билет. Вдруг пригодится! — Мира часто вас навещает?
— Вот недавно была, и почти сразу убежала. Она всегда так. Приходит, только успеешь обрадоваться, а её уже и след простыл. Мне с ней легче, — Ронни доверительно наклонилась. — Знаете, она одна уверена, что я не выжила из ума.
— Вы знаете, где находитесь? — поинтересовалась Лас, взяв собеседницу за руку.
— Конечно. Мне это часто снилось, когда я была там, — Ронни махнула рукой куда-то за спину. — Наверное, я и сейчас где-то там. Только теперь я понимаю, что сон — это не здесь. Сон — это там.
— У вас всё в порядке со здоровьем? Может, чем-нибудь помочь?
— В моём возрасте не бывает всё в порядке, — улыбнулась хозяйка дома. — Терпимо, меня навещают, приносят продукты, лекарства и всё прочее. Знаете, там меня хотели положить в больницу. И уже не выписывать. И я ушла сюда, здесь лучше.
— Я тоже думала, что здесь лучше, — Лас взяла её за руки. — Скажите, если бы вы могли выздороветь там, вы захотели бы вернуться?
Старушка задумалась.
— Да, — призналась она. — Только ведь я знаю, чудес не бывает.
— Мы посмотрим. Мне пора, — Лас встала. — У вас очень хорошо, правда! Но у меня есть неотложные дела. Вы не дадите мне ваш адрес, там?
— Вы можете туда приехать? — удивилась Ронни. — Вы можете?!
— Надеюсь, что всё ещё могу.
— Тогда возьмите, — Ронни сняла с шеи цепочку с медальоном. — Покажите это там, моим родственникам. А то ко мне могут не впустить, у меня там было всё строго. И вот адрес, — она написала на салфетке, протянула Лас.
— Спасибо, — Лас обняла её. — Я помогу вам. Если справлюсь со своими неприятностями, то помогу.
— Справитесь! Вы такая молодая! Скажите, вы вернётесь? Вернётесь сюда?
— Обязательно, — пообещала Лас. — У вас такой воздух! Сто лет им не дышала! — и она рассмеялась.
— Если встретите Миру, скажите, что со мной всё хорошо! Вы ведь её подруга? Это она дала вам адрес?
— Подруга, — согласилась Лас. — Думаю, что подруга. До свидания!
Она ощущала, почти буквально, как скрипят мозги. Отвыкла от головоломок. Столбцы цифр, схемы, стрелки… Если пять пальцев поверх стола у правой мумии, и общее число остальных пальцев сверху больше, чем снизу, то идти нужно вверх на расстояние, равное разности числа пальцев сверху и снизу, иначе — вниз. И наоборот. И тогда всякий раз разность растёт на единицу. Закономерность? Похоже, да. Осталось пройти мелочь, этажей десять.
Этажей десять, но побегать пришлось будь здоров! То вверх, то вниз. Мира дошла до этажа, где все двадцать пальцев были сверху, и… ничего.
И пришлось идти в обратную сторону. Ведь думала, что нужно пойти вначале в сторону уменьшения, подумала Мира, надо было так и делать, бестолочь! Она сделала один только перерыв, съела несколько долек концентрата и выпила воды. Уже нужно. Ты можешь есть почти что угодно, заверил её доктор, у тебя и Вессен в этом смысле уникальный метаболизм. Можете есть почти любую органику, всё в дело пойдёт. Мира однажды на спор неделю ела одни только газеты, с тех пор ненавидит любую прессу…
Оставалось три этажа до цели, то есть три перехода, конечно, а не этажа, когда рой сообщил — есть движение.
Должно быть, Незнакомка поняла, что головоломку разгадали, и решила сделать игру сложнее. Залы теперь не пустовали. То там, то сям сидели, ходили, брали книги с полок и ставили их обратно немыслимые уроды. Мира, уже по привычке, ушла в дымку — и помогло, её не замечали. Сил это отнимает очень много, зато спокойнее. Так. Ещё немного! Добежать, сделать снимок и — и назад, на лестницу. И снова в путь. Всякий раз после того, как она трижды следовала в нужном направлении, соотношение пальцев на уже известных этажах менялось. Ну да, а то слишком просто. Я с тобой ещё поиграю в игры, подумала Мира без особой злости. Откушу все пальцы лично и спрошу, как тебе это понравилось.
А на последнем этаже стало горячо. Сил на дымку уже не было, а уродов был полный этаж. Теперь, когда они видели её, стало трудно. Они все двинулись к ней. Их было так много, что они застревали в проходах, мешали друг другу, но, к разочарованию Миры, ни разу не передрались. Мира надела очки-визир, очень полезно, если не хочется видеть противника, а только общие очертания. Уж очень гнусные физиономии, в дрожь бросает!