– А как найти Винта?
– На рынке, через людей его… Только зачем? Если вина на Блине серьезная, то и вам не поздоровится. У Ворона с Винтом беспредельщики не в почете…
– Винт что, в законе?
– Круче…
– А как узнать его, всезнающий?
– Шрам на щеке с Афгана в виде винта или шурупа.
На рынке, куда приехали Васек с Петром, буйно шла торговля. Они походили между рядами. Только как найдешь того, кого не знаешь? Искали крупных, коротко стриженных, крепких парней – такими им представлялись крутые ребята. Но коротко стриженных половина рынка: мода стала на короткий волос, а то и вообще налысо стричься. Подошли к шашлычнику, взяли по шампуру да пива по бутылке. Лихо на душе у обоих. Домой бы надо, а месть не отпускает, особенно Петра. Васек как бы уже и смирился – разве у крутых его достанешь? А дома ждала его баба. Ветреная, правда, но казалось Ваське, что любила она его, и он ей обещал, что женится. Только не выскочила ли замуж? Сколько можно ждать? Почитай, полгода его нет.
– Что, взгрустнулось, Вась? Ничего, Винта найдем – домой поедем, вот только оденемся здесь на рынке. Я, может, к матери поеду, не видел давно… Ты жениться собирался? Подарок ей тут купишь! А что? Дело…
– Да где его найдешь, Винта? Народу сколько…
Еще не дожевали шашлык, как подошли к мангалу трое парней. Васек сразу понял – по их душу, потому как шашлычник, не стесняясь, на них рукой показал.
– Они про Винта базар вели, ищут вроде, – прошепелявил шашлычник, опуская глаза.
– А у тебя, дятел, наверное, зубы жмут? – повернулся Петро к шашлычнику. – Враз в платочек сейчас соберу.
– Какие мы крутые! Вы чо, пацаны?
Парни стали перекрывать путь отхода.
– Дятлов не люблю…
– А кто их любит? – проворчал по виду старший из подошедшей группы. – Работа у них такая, стукачи. Но необходимы…
– А кому Винт понадобился, попугаи? – Молодой крепыш взял Васька за плечо. – Ну, я Винт, что хотели?
– Ты своей бабушке сказку рассказывай! Винт он… – Петро встал спиной к железной будке шашлычной. – Ты, может, гайка от винта, а Винта я по роже узнаю.
– Ну, рожа это у тебя, только ее сохранность я не гарантирую после встречи. А теперь поедем, меченые. Один такой уже есть, правда, мы его сами искали.
– Мы его тоже ищем. – Петро бросил шампур в железную урну. – Поехали, Вася! Дела нужно делать до конца, иначе потом свербить начнет внутри.
Везли их с Петром долго. За городом на какой-то проселок свернули, и в лесу у красного кирпичного забора остановились. Охрана ворота открыла, въехали, и снова ворота закрылись. «Опять, что ли, в рабы попали?» – промелькнула у Васьки мысль. Только думать уже да переживать было некогда. Под конвоем провели в беседку к Винту. Седой мужик поднялся и в упор глянул в глаза.
– Вам что нужно, славяне? Что за интерес ко мне?
Вася молчал, выручил Петро. Напрямую, без всяких объяснений, в упор спросил, даже не спросил, а потребовал:
– Блина нам отдай, наш он с Васей, а к вам мы без претензий.
– Во как! Прям возьми и отдай! Я его сам долго искал, а тебе вынь да положь! Ты вообще кто?
– Я Петро, а он Вася…
– Вот то-то, В-а-ся, – протянул, улыбаясь, потом уже серьезно: – Зачем он вам?
– Он нас чуркам продал. Мы сегодня только от них ушли…
– Так, интересно… Так это вы из Муллы цветомузыку сделали?
– Не знаем мы Муллу, но ару одного поджарили.
– Ну, мужики! И откуда вы такие крутые?
– Из Буранова, деревня такая есть в Красноярском крае. Вместе мы сначала с Блином были, так он, сука, нас продал, иуда.
– Не одних вас, за это он и поплатится. Только карать его они сами будут, черные. Нам свою кровь проливать не к лицу… Нет его здесь, наверное, вообще уже нет. Домой, мужики, подавайтесь. Что вам здесь делать? Ненароком опознает кто. Ворон вас увидеть желал, только нет его сейчас, в отъезде он. Братва вас до вокзала проводит и в поезд посадит. Если что – отобьют. Да они пока и не сунутся… А что носы у вас порезаны?
– Старые дела… За Блина впряглись.
Отправил их Винт домой, и вроде все забылось. Петро к матери уехал, да там и остался, Васек женился. Только через полгода нашел его Винт. Сам приехал. Они свой капитал с Вороном в лесозаготовки вложили в Красноярском крае. Не забыл, оказывается, Ваську, помнил. За что, понятно, – за то, что из плена ушли.
Да Васька после случая с Блином и арой сам себя человеком почувствовал и даже как бы гордился. Может, в армию бы взяли, так глядишь – героем бы когда-нибудь стал. Так по здоровью оставили. А что в деревне делать? Пить только…
Винт его егерем тогда пристроил на землю арендованную. Многие у него просились, а нет – его взял! И Ваську от этих мыслей опять гордость распирать начала. «Знамо, – говорил он себе вслух, – человек я проверенный, кого еще искать?» Только вот сегодня опять его страх обуял. Опозорился. А страшно ему, потому что неведомо…
* * *
Вылез Васька из кладовой, пошел с Вороном на озеро к Винту, размышляя. Ну, ладно он, Васька! Что с него взять? Дярёвня! А Винт? Боевой офицер в прошлом, смертей повидал и бог знает чего – в крутых ведь тоже, поди, не сладко. Постоянно с охраной… Знать, они тоже боятся чего-то, не говорят только. А и правильно, что говорить кому, сами-то знают. Вот и ему карабин привезли тоже для охраны, и он тоже теперь как бы к братве прилип. А вот надо же, сегодня смалодушничал.
– А поехали, Ворон, в кабак! Тяжело мне что-то! Может, место такое? Второй раз приезжаю сюда и второй раз не в своей тарелке. Грузит что-то здесь. Потом и в городе долго отойти не могу. А что грузит – ищу и не найду. Вот и Ваську с собой возьмем, а то одуреет в тайге. А здесь охрану оставим пока. Пусть мужики пескарей половят, если умеют, отвыкли, поди, от жизни естественной.
– Поехать-то поедем – не вопрос, но разобраться я во всем хочу. Не люблю втемную, Винт.
– А я так чувствую, оно само все раскроется, только время нужно. А спросить, Ростик, не у кого. Мы с Васькой тебе не объясним, так как сами ничего не поняли. Может, водка какая-то особенная с галлюциногенами?
– Да разве есть такая? А в Москве мы что? Пили, по-твоему? – посмотрел Ростислав на Винта. – Вот то-то и оно. Водка, как видно, ни при чём. Ладно, пойду только переоденусь.
Прозвище Ворон Ростислав получил за облик свой и одежду. Любил носить все черное: под черной рубашкой обязательно тонкая черная водолазка, темный пиджак. Худощав, лицо смуглое, черты тонкие, волос смоляной с проседью. Но скорее всего прозвище прилипло за его глаза. Что бы Ворон ни делал: сидел ли в офисе или уезжал на какие-то разборки – глаза оставались бесстрастными, не понять, не заглянуть через них в душу. Как будто отрешен от всего. Ни чувств, ни мыслей. Многие, взглянув в эти глаза, уходили от беды подальше: знали, что, если что не так, пощады не будет. Но уходя, и спиной ощущали озноб, ежились, втягивая головы в плечи.
Тревога, что поездка добром не кончится, у Винта появилась сразу, как только подъехали к ресторану. Почти всю дорогу молчавший Ворон при входе в ресторан стал задирать швейцара. Винт, взяв за руку, пытался увести его внутрь, но одного взгляда хватило, чтобы Винт прекратил свою попытку. Двое охранников Ворона шли позади и тоже не встревали, знали: не поздоровится, но тем не менее ситуацию держали под контролем. Васька шел позади охраны и уже начал переживать, что поехал. Не любил он драк, а тут, если начнется, могут и пули засвистеть. Но увидев, что вроде Ворон угомонился, двинулся следом.
Столик был на самом выгодном месте. Охрана хлеб с маслом не зря ела. Просматривался вход в зал и выход в подсобные помещения, и рядом была сцена. Посетителей было немного, и почти все еще были трезвые. Возле стойки, как всегда, находилась пара девушек, стреляющих глазками по залу в поисках потенциальных богатых лохов, ищущих приключений и острых ощущений. А они помогут и с ощущениями, и с приключениями, и со всем на свете, вплоть до чистки кошельков и карманов.