Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Что он и сделал, — сказал Василий Петрович. — Пока вы оставались под ограничениями, другие команды продолжали наблюдение. Мы успели проверить сведения и подготовить людей. Ваши последние наблюдения дополнили эту работу.

Смысл теперь был понятен. Нас убрали с глаз, чтобы японец перестал прятать тех, до кого мы еще не добрались.

— Гибель китайца и Кулешова в замысел не входила, — продолжил Федюков. — Мы рассчитывали получить от них показания и потеряли важные источники. Проверка обстоятельств их смерти продолжается. Глеб Маркелович о нашей договоренности прежде не знал.

Овсянников кивнул.

— Теперь ближайшее поручение, — сказал Василий Петрович. — На торговом дворе у нас есть служащий, через которого мы проверяем расчеты. Завтра вечером там будут принимать обратно билеты, забракованные продавцами. Участвует тот самый покупатель, которого вы проследили от мучной лавки. Служащий останется при расчете и сообщит Морите, что деньги вернули как фальшивые. Нам нужен точный ответ японца и его распоряжение: что делать с возвратом и чем продолжать закупки.

Федюков повернулся к Аркадию Игнатьевичу.

— Наружное наблюдение поручаю вашей команде. Нужно подтвердить, кто участвовал в передаче и что передавали. Содержание разговора, запись расчета и образцы билетов передаст служащий. Связь с ним обеспечит мой человек, утром познакомлю вас. Сведения доставлять мне сразу. Как только получим подтверждение осведомленности Мориты, последует приказ о задержании.

— Наряд подготовлю, — сказал Овсянников.

— До расчета двор не тревожить. Остальные участки уже готовятся к общему действию, их порядок вам доведут отдельно.

Аркадий Игнатьевич повернулся к нам.

— Андрей, Семен, завтра снова смотрите за двором. Покупателя и принимающего вы знаете. Фараон, обеспечишь смену и связь, чтобы после передачи никто не ушел из виду. Утром уточним места с человеком Василия Петровича.

Дядя снова повернулся к Федюкову.

— Еще о пленных, Василий Петрович. Вы говорили, что яд они приняли до ареста. Врач этого не установил. Откуда такая уверенность?

— Заключения об этом не было. После их смерти мы пустили такую версию, а сами проверяли, кто имел к ним доступ. Не хотелось спугнуть того, кто мог помочь убрать свидетелей.

Федюков посмотрел на Овсянникова.

— Глеб Маркелович установил всех, кто носил им еду и питье. Один служитель бывал у обоих. Подтвердилось, что он брал деньги у постороннего и принял от него передачу с флаконами. Его уже держат отдельно, негласно. Что именно попало к пленным и когда, еще выясняем.

— Кто передал? — спросил дядя.

— Высокий, нос с горбинкой. Под правым глазом бородавка.

— И брови светлые, — сказал я. — Векшин такого описывал. От него флаконы получал.

Дядя достал блокнот и нашел нужную запись.

— Светлые брови, говорил по-русски без выговора… Здесь все записано со слов портного.

— В показаниях служителя те же приметы. Завтра постараемся его взять.

Василий Петрович отпустил нас отдыхать.

Утром мы с дядей и Фараоном снова пришли к Федюкову. Там нас ждал человек в сером пиджаке, которого я прежде не встречал. Василий Петрович представил нам своего помощника с позывным Барс и предложил сразу договориться о связи.

— Покупатель обещал быть к шести, — сказал тот. — Служащий после расчета понесет счета в лавки. Это его обычное дело. Я встречу его за торговым рядом. Вам с ним сходиться не надо. Полученное передам сам.

Семен с Костей следили за выездом, Илька — за калиткой. Мы с Фараоном устроились в знакомой чайной, а Кремень держал связь с дядей, который остался при Овсянникове. Наряд для задержания был готов.

К полудню за воротами начали собирать товар. Под навесом складывали мешки, двое работников подтаскивали тюки к подводам. Обычная погрузка, которую мы и вчера видели. Только одну крытую подводу бородатый отвел подальше от ворот и сам проследил, как в нее уложили дорожный сундук и кожаный саквояж.

Возчик собрался было отойти, но распорядитель остановил его и показал на облучок. Тот вернулся к подводе.

Я передал через Кремня, что во дворе, похоже, готовятся к отъезду. Дядя велел Семену и Косте идти за этой подводой, как только она выедет. Остальные продолжали смотреть за домом и калиткой.

Морита появился ближе к шести. Прошел через двор, даже не взглянув на погрузку, и скрылся в доме. Вскоре пришел покупатель с конвертом под мышкой. Бородатый встретил покупателя у ворот и проводил туда же.

Окно комнаты было распахнуто, но с нашего места виднелись только плечо японца да край стола. Покупатель сел напротив. Я чуть подался вперед, пытаясь разглядеть, что он достал, и тут распорядитель прикрыл ставню.

Я отодвинулся от окна. Морита сидел через дорогу, почти рядом, а взять его опять было нельзя. Если счетовод не услышит того, ради чего все затевалось, японец еще раз уйдет от нас со своим министерским поручением.

Первым из дома вышел Морита. Бородатый проводил его за навес, откуда уже доносился голос возчика. Вскоре крытая подвода покатила к воротам. Возле облучка торчали тюки, за ними был опущен полог. Кто сидел внутри, с улицы не разобрать.

Семен пропустил ее мимо себя и пошел следом. Костя двинулся по другой стороне улицы. Я смотрел на крыльцо, ожидая, что японец вернется в дом. Прошло еще несколько минут, но дверь так и не открылась.

Кремень заглянул в чайную.

— Счетовод вышел.

Фараон остался у окна, а я пошел за торговый ряд. Барс передал мне конверт.

— Морита велел возвращенные билеты пустить на закупки в других местах. Ему прямо сказали, что они фальшивые. Счетовод записал весь разговор. Здесь по одному билету из возврата и из новой пачки, которую выдали покупателю.

— Японец после расчета ушел за навес и подвода вышла.

— Ваши за ней пошли?

— Двое.

До сотни я добрался бегом, передал сверток Федюкову и доложил о подводе.

Василий Петрович прочел записку. Счетовод сообщил Морите о подделках при покупателе и распорядителе двора. Трое слышали ответ японца.

— Глеб Маркелович, приступайте. Мориту и распорядителя задержать. Покупателя оставить для допроса, счета и деньги взять под охрану.

Дядя вышел вместе с нами. До торгового двора добрались быстро. Фараон и Кремень встретили нас на улице.

— Покупатель еще там. Бородатый тоже.

Илька оставался у калитки, а Овсянников разделил наряд у ворот. Несколько казаков пошли за навес, остальные — с нами к дому.

Бородатый заметил сотника и поспешил навстречу.

— Господа, в чем дело? Вы нам торговлю остановите!

— Где Морита?

— Ушел. Заходил по своим делам да ушел.

Он оглянулся на крыльцо. Там стоял работник, держа в руках тетрадь. При виде казаков попятился в сени.

Я обошел бородатого и перехватил работника у двери. Он дернул руку к груди, сминая тетрадь, но я ухватил его за запястье и прижал к косяку. Распорядитель сунулся следом, но Фараон развернул его к стене, а казак из сотни стянул ему руки.

— Держите этого, — сказал я другому и вытащил тетрадь у работника из-за пазухи.

В комнате покупатель как раз завязывал свой сверток. Овсянников велел ему отойти от стола. Счетовод, уже успевший вернуться, показал, какую пачку выдали покупателю и где лежали возвращенные деньги. Все оказалось на месте.

Мориты в доме не нашли. Под навесом стояли две телеги, нагруженные ящиками. Кремень вскрыл один и присвистнул.

— Да тут деньжищ! Хватит, чтобы пол-Уссури скупить.

В ящиках лежали новенькие десятки.

— Все опечатать и доставить в сотню, — распорядился Овсянников.

Я выглянул за угол и увидел Костю, бежавшего со стороны пристани.

— Подвода у склада, — выговорил он, остановившись возле Овсянникова. — Ее внутрь завели. Со стороны озера судно стояло, уже груженое. Пока я к воде пробрался, отчалили. Рыжий остался у подводы.

Дядя отправил Кремня вперед: передать Семену, чтобы задержал возчика и никого больше не выпускал. Овсянников оставил арестованных под караулом и повел нас к складу. Дядя с Фараоном остались на торговом дворе разбираться с найденным.

44
{"b":"982695","o":1}