Пустив живицу по меридианам, я почувствовал, как мышцы наливаются силой. Разбег, прыжок. Ботинок упёрся в каменную кладку, я оттолкнулся, взлетел и ухватился за толстую ветку дуба. Подтянулся. Стараясь не шуметь листвой, перебрался по ветке за периметр и мягко, как кот Задира, спрыгнул на газон.
Территория поместья была выполнена в стиле традиционного японского сада: камни, карликовые сосны, декоративные пруды с карпами кои. Красиво, но сейчас мне было не до эстетики.
Я скользнул в тень гостевого домика. Где именно спала Мизуки, я не знал, но логика подсказывала, что её комната должна находиться на втором этаже главного здания, с окнами, выходящими в сад.
Подобрался к стене особняка. Внимательно осмотрел окна. Одно из них было приоткрыто на проветривание. Рискнём.
Цепляясь за декоративные выступы водосточной трубы и кирпичную кладку, я полез наверх. Пальцы, усиленные магией, держали намертво. Добравшись до карниза, я заглянул в тёмную комнату.
Тишина. Слышно только мерное дыхание спящего человека.
Я бесшумно просунул руку в щель, отжал фиксатор и распахнул створку. Перекинул ногу через подоконник и скользнул внутрь.
В комнате пахло благовониями и цветущей вишней. На широкой кровати угадывалась фигура девушки.
Я сделал шаг вперёд, и тут с потолка метнулась быстрая тень.
Глава 7
В кабинет князя Долгополого постучали, и после разрешающего ответа туда ввалился запыхавшийся начальник службы безопасности. Лицо у безопасника было кефирного цвета, а глаза бегали, как у пойманного с поличным карманника.
— Ваша Светлость! — выдохнул он. — Одного из наших вербовщиков убили!
Князь Долгополый отложил перьевую ручку. Мог бы сломать её в порыве эмоций, поэтому лучше пускай полежит в сторонке. Он ненавидел, когда в его выстроенный мир врывался хаос.
— Что ты сказал? — процедил Фрол Терентьевич, и его голос прозвучал как скрежет металла по стеклу.
— Никиту Сергеевича, Ваша Светлость, — сглотнув вязкую слюну, доложил безопасник. — Того, кто отвечал за подбор… э-э-э… добровольцев. Его убили!
Долгополый откинулся на спинку кожаного кресла. Пальцы сжались в кулаки, он выдохнул и заставил пальцы разжаться.
— Что с ним произошло? — спросил князь. — Как его убили?
— Точно неясно, Ваша Светлость. Никита Сергеевич превратился в… в лужу из плоти, слизи и шерсти. Говорят, что людей стошнило, когда его увидели!
— Чёрт побери, — выругался Долгополый, забыв на секунду о великосветских манерах. — Ну что ж, а кто это сделал? Охрана кого-то задержала?
— Никак нет. Сказали, что это был какой-то молодой человек. На вид вылитый бомж: в клетчатой рубашке, в коротких вельветовых штанах. Он угнал «Ниву» Никиты Сергеевича, протаранил ворота и ушёл. В машину стреляли, но…
Долгополый прикрыл глаза, анализируя информацию. Молодой, выдержал обстрел и смог залить отраву в глотку опытному вербовщику. В голове князя всплыл только один образ. Образ того самого ублюдка, который успел испортить ему столько крови.
— Замести все следы и чтобы не всплывало до тех пор, пока я не скажу, — пробормотал Долгополый, поднимаясь из-за стола. — Жди здесь!
Князь подошёл к скрытой в стене панели, приложил ладонь. Часть книжного шкафа бесшумно отъехала в сторону, открывая проход. Фрол Терентьевич шагнул внутрь и двинулся вниз по лестнице.
Спускаясь, он чувствовал, как внутри закипает ярость, смешанная с липким страхом. Ситуация выходила из-под контроля.
Перед новой дверью он остановился и приложил руку к сканеру. Дверь тихо ушла влево. Князь оказался в просторном подземном бункере, который сейчас напоминал нечто среднее между палатой интенсивной терапии и логовом зверя. Воздух здесь был пропитан запахом медикаментов и вонью горелого мяса.
В центре комнаты, в полумраке, сидел оборотень. Огромная фигура была сплошь волдырями, струпьями и обугленной плотью. Тварь Высшего порядка, сын Госпожи Опасных земель, который ещё недавно носил благородное лицо князя Преображенского. А теперь застрял в этой мерзкой, полузвериной форме. Он был не в силах перекинуться обратно после того, как Елисей Ярославский угостил его непонятным напитком и едва не убил «Огненной иглой».
Долгополый сделал шаг вперёд и заставил себя не морщиться от запаха. Заметил в лапах оборотня фотографию Елисея с плакатика о розыске.
— Неужели вы думаете о Ярославском? — спросил он.
Тварь повернула к князю свою изуродованную морду, на которой пламенем горели глаза. У монстра был отличный слух, поэтому князь даже не сомневался, что оборотень услышал его ещё на лестнице.
— Вот ты назвал эту фамилию, и у меня внутри всё перевернулось! — прорычал оборотень. — Убил бы подонка!
От злости монстр дёрнулся, и его когтистая лапа с силой прошлась по полу. Послышался громкий треск ломаемого дерева. Длинные борозды испортили покрытие.
— Пожалуйста, не надо! — вскрикнул Долгополый, хватаясь за сердце. — Это же редчайший морёный дуб! Паркет из него стоит дороже твоей жизни!
Монстр замер. Алые глаза сузились, превратились в две раскалённые щели. Он подался вперёд, навис над аристократом.
— Дороже… моей… жизни? — прошипел оборотень, и из его пасти капнула едкая сукровица.
Долгополый побледнел, осознав, что ляпнул лишнего. Перед ним был не подчинённый, а смертоносный хищник.
— Нет-нет, конечно же нет! — торопливо забормотал князь, выставляя перед собой ладони. — Моя жизнь бесценна, как и ваша! Я лишь хотел сказать, что… послушайте, я поместил вас сюда, я прячу вас, рискую всем! Я для вас делаю всё возможное! И вы, пожалуйста, отплатите мне тем же. Уважайте моё имущество!
— Оплатите, пожалуйста, тем же, червяк? — передразнил его оборотень, и в его голосе зазвучали насмешливые нотки. — Ты хочешь выставить мне условия? Мне⁈
— Спешу вам напомнить, — Долгополый попытался выпрямить спину и придать голосу твёрдость, хотя коленки предательски дрожали, — что я сделал для вас очень много! Я вывез вас со стройки в закрытом свинцовом контейнере. Я поселил вас в родовом поместье! Если ИСБ или Император узнают, кого я здесь прячу, то это чревато для моего рода полным уничтожением!
— Сделай так, чтобы никто не узнал! — рявкнул оборотень, обдавая князя смрадом гниющей плоти. — Это твоя забота, человечишка!
— А то, что вы мне приказываете, я тоже выполняю! — не отступал Долгополый, понимая, что если покажет слабину сейчас, тварь сожрёт его с потрохами. — Я делаю всё и даже больше! Ведь это я подлил ваше зелье в вино светлейшего князя Романова, чтобы он на допросах сказал всё, что нам было нужно! Да, ваше снадобье сработало на отлично. Романов свято верит, что это Ярославский напал на него!
— Ну так и радуйся, — буркнул монстр, опускаясь на металлический топчан, который скрипнул под его весом.
— Радоваться? Чему? — Долгополый потёр переносицу. — Ваше снадобье скоро ослабнет! Вы сами говорили, что у нас есть неделя! И что тогда? К Романову вернётся память, морок спадёт! Он вспомнит всё и будет свидетельствовать против нас! Он вспомнит, что это вы во всём виноваты!
— Ему хватит, — отмахнулся оборотень. — Пока что снадобье делает то, что нужно.
— Господин оборотень, — Долгополый сорвался на злой шёпот. — А что касается вашего снадобья? Того самого, которое должно вернуть вам человеческий облик? Я поставляю вам подопытных, но вы всё никак не можете вспомнить нужные пропорции! Приходится действовать методом тыка! У меня осталось не так много верных людей, чтобы угощать неизвестной отравой бомжей на улицах! А сегодня… Похоже, что моего лучшего вербовщика убил Ярославский!
— И что? Бомжей много, на всех хватит! — оскалился монстр. — Рано или поздно я найду те пропорции, которые нужны. Моя плоть восстановится и тогда я смогу выйти отсюда! А что до Ярославского и вербовщика… Расскажи, как было дело?
Князь в нескольких словах передал ему информацию, полученную от начальника службы безопасности. Оборотень только хмыкнул в ответ.