— Что же, это тоже можно использовать против Ярославского, — прорычал он. — Жаль, конечно, что зелье сорок два не сработало. У меня на него были надежды…
— Но не могли бы вы просто… спросить у матушки? — осторожно предложил князь. — Ведь вы же сами говорили, что она вас обучала алхимии Опасных земель.
Оборотень замер. Он выдержал взгляд князя, и в его глазах мелькнула смесь ярости и уязвлённой гордости.
— Я понимаю, что вам хочется обернуться человеком, — продолжил Долгополый, чувствуя, что нащупал больное место. — И что Ярославский своим проклятым огнём нарушил ваше… кхм, магическое ядро. Но и вы поймите меня правильно! Если мы будем продолжать так и дальше, то рано или поздно слух об исчезающих людях дойдёт до тех ушей, которым лучше об этом не слышать!
— Ты мне растапливаешь мозги своим нытьём! — выкрикнул оборотень, схватившись когтистыми лапами за изуродованную голову.
— Я лишь хочу, чтобы мы упростили себе задачу! — парировал Долгополый. — Если ваша матушка знает то самое лекарство, которое поможет вам вернуться в прежнее состояние, то почему бы просто не спросить её об этом? Зачем нужны эти кровавые эксперименты?
— Потому что она поймёт, что я проиграл битву! — прорычал монстр.
— Зато вы не проиграли войну! — тут же отозвался Долгополый, вкладывая в голос максимум убедительности. — Вы живы! И вы ещё вполне способны вернуться на поле боя, как только вернёте человеческий облик! Но сейчас…
Оборотень посмотрел на свои искалеченные лапы, затем перевёл взгляд на князя.
— Ну что же… не могу с тобой не согласиться, — выдавил он. — Вызывай матушку.
Долгополый мысленно выдохнул. Сработало.
— А почему же вам самому с ней не связаться? — спросил князь, подходя к столу, на котором стоял армейский ноутбук.
— Да потому, что у меня лапки! — прорычал оборотень с горьким сарказмом, демонстрируя князю лапищи, которые физически не могли нажимать на клавиши.
Долгополый позволил себе лёгкую ухмылку. Она не ускользнула от оборотня.
— И я не хотел бы, чтобы ты присутствовал при разговоре, — бросил монстр через плечо. — Вызови её и проваливай.
— И всё-таки я прошу вас быть повежливее, — заметил Долгополый, открывая крышку ноутбука.
— Я обязательно буду вежливым… и человечным, но в следующий раз. А сейчас, понимаешь, нервы на пределе, — огрызнулся оборотень.
Долгополый вздохнул, но ничего не ответил. Сдержался. Он подошёл к ноутбуку, и набрал защищённый номер. Программа, использующая цифровые протоколы, начала соединение.
Пошли длинные гудки.
В скором времени экран мигнул, и на нём появилось изображение. Долгополый невольно сглотнул. На него смотрела женщина невероятной красоты. Её кожа была белой, как свежий снег, а волосы струились по плечам серебряным водопадом. Но глаза… в них можно было утонуть, как в чёрных омутах. Госпожа. Та самая сущность, что стояла за Прорывами и мутациями.
— Добрый вечер, Госпожа, — почтительно поклонился Долгополый, стараясь не смотреть на женщину. — Вас вызывает ваш сын.
Женщина на экране лишь едва заметно кивнула, её лицо оставалось бесстрастной маской.
— Уходи! — прорычал оборотень, не оборачиваясь.
Долгополый с лёгким поклоном развернулся и вышел за дверь бункера. Но как только створки с шипением сомкнулись, князь улыбнулся и достал из кармана камзола небольшое устройство.
Крошечный наушник тут же юркнул в ухо. Дурак он, что ли, оставлять такую тварь без прослушки в собственном доме? Жучки были вмонтированы в бетонные стены.
— Матушка… — послышался в наушнике надломленный голос оборотня.
— Ты хочешь меня порадовать? Судя по голосу, я ошибаюсь.
— Меня предали, — продолжил монстр. — И…
— И я вижу, что ты не в очень хорошей форме, сын, — голос Госпожи прозвучал как звон разбитой хрустальной вазы.
— Этот Ярославский… он едва не убил меня. Мальчишка оказался сильнее, чем мы думали.
— Что ж, ты потерпел поражение, — констатировала женщина. — И стоит ли мне давать тебе ещё один шанс? Ведь ты, как и Чернобай, проиграл. Ты меня разочаровываешь… Вы все разочаровали меня.
— Я не проиграл, матушка! — взревел оборотень, и в динамике раздался треск статики. — Я только на время ослаб! К сожалению, в пылу борьбы так получилось, что он меня зацепил. Он лишь на время отодвинул меня от цели!
— Отодвинул ли? — с издёвкой произнесла Госпожа. — Я вижу, что ты не можешь перекинуться обратно. Ты стоишь передо мной обгорелый… жалкий… ничтожный кусок мяса. И ты ещё заперт в этой форме.
— Матушка, я всего лишь… мне нужна твоя помощь.
— С чего ты решил, что я буду тебе помогать? — спросила она. — Я тебе уже и так достаточно помогла. Я дала тебе силу, чтобы ты проник в сердце Империи. Чтобы ты нашёл людей, которые тебе помогут, вроде этого трусливого аристократишки. Я обучила тебя всему, сын, что знаю сама… но ты оказался слабым и неумелым.
— Меня предали! — проревел оборотень.
— Это не оправдание, сын, — отрезала беловолосая женщина. — Ты должен был всё предусмотреть. Если ты хочешь править этим миром, то должен быть готов, что предательство будет следовать за тобой по пятам. Ты должен уметь его распознавать и уничтожать.
— Матушка, я…
— Ты либо в течение недели решаешь вопрос с Ярославским и с его семьёй, либо тебя ждёт та же участь, что и Чернобая! — процедила Госпожа, и от её тона у Долгополого за дверью по спине побежали ледяные мурашки. — Я не терплю неудачников среди своих детей.
— Матушка, я решу вопрос с Ярославским! — поспешно ответил оборотень. — Я всё сделаю! Но мне нужен всего лишь один рецепт! Вернее, даже не рецепт, а его точные пропорции, чтобы я мог восстановить своё тело!
На этом моменте беловолосая женщина рассмеялась. Смех был красивым, но от него веяло могильным холодом.
— Глупец… Какой же ты глупец! Ты думаешь, что я приведу тебя за ручку к трону? Только то, что я подмяла Британию под себя, и Опасные земли теперь властвуют на туманном Альбионе, держит меня в хорошем расположении духа. Но если ты хочешь меня разозлить, то продолжай стонать и ныть!
— Нужны всего лишь пропорции эликсира! — взмолился он.
— Вспоминай, сын, — жестоко припечатала она. — Я тебе говорила: запоминай, чтобы потом не быть заложником бумажек или чужой милости. Твоя память сейчас является твоим единственным спасением.
— Матушка, но…
На этом связь оборвалась. Долгополый в коридоре вздрогнул, когда из-за двери раздался оглушительный рык оборотня. Затем последовал страшный грохот и звон разлетающегося пластика и металла. Похоже, что армейскому ноутбуку пришёл конец.
Князь вытащил наушник и медленно пошёл к лифту. Заходить обратно в бункер к взбешённому монстру он не собирался.
Поднимаясь наверх, Долгополый напряжённо размышлял. Ситуация складывалась паршивая, но не безвыходная. Всё-таки нужно было собрать эти чёртовы пропорции. Нужно было сделать так, чтобы этот монстр снова притворился человеком. Это было опасно, безумно опасно! Если люди Императора узнают, кого он привечает у себя в подвалах, то не сносить ему головы. Весь род Долгополых вырежут под корень.
А тот настой, которым опоили Романова… его действие тоже должно скоро закончиться. Оборотень говорил, что чары продержатся неделю.
«Значит, у меня есть всего несколько дней», — подумал князь, выходя из лифта в свой кабинет.
Если на Большом Весеннем Балу Долгополому удастся публично обвинить Ярославских в измене Родине и предоставить «неопровержимые» доказательства, то одной проблемой станет меньше. А что до зелья оборотня — то рано или поздно состав найдётся. Вербовщика убили, но найдутся другие. В Москве полно бездомных.
По крайней мере, Долгополому очень хотелось в это верить. Иначе его собственная жизнь не будет стоить и ломаного гроша.
* * *
— Ефросинья Степановна… Ефросинья Степановна! Проснитесь! Да проснитесь же! И так почти целые сутки проспали!
Голос доносился словно сквозь толщу воды. Княжна поморщилась, чувствуя, как кто-то настойчиво похлопывает её по щекам.