Литмир - Электронная Библиотека

— Ты права, Гелька. Нечего такие классные ножки напрягать, — произнёс он, и прежде чем я успела что-то понять, он поднял меня на руки и куда-то понёс, будто я ничего не вешу.

— Пусти, Дим. Это не смешно! Я… я сама пойду! — заявила я, но он лишь усмехнулся.

— Знаю я тебя, шалунью. А вдруг сбежишь?

— Сбежишь от тебя, как же… ты же футболист. Последний раз прошу по-хорошему. Ну же? Не заставляй меня выпустить коготки, — в счёт аргумента я впилась ему в шею, но несильно.

Дмитрий расхохотался, и мои ноги наконец коснулись земли. Тело протестовало, когда он отходил. Почему? Я ведь наоборот должна радоваться…

— И куда же мы направляемся? — спросила я, натянув на лицо маску безразличия, хотя внутри меня затаилось дикое любопытство. Мне действительно хотелось знать, что он задумал, но показывать это я не собиралась, только не ему.

Он хитро прищурился и игриво вскинул брови.

— О, тебе обязательно понравится! У нас сегодня свидание в стиле школьных лет, — ответил он с лёгкой усмешкой, подняв указательный палец вверх.

— Это как… Подожди, какое ещё свидание? — переспрашиваю, пытаясь скрыть удивление. Он же просто шутит, правда?

Соколов потянул меня за руку, и мы пошли по улице, направляясь к парку.

— Мне захотелось вспомнить детство, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Надоело быть взрослым!

Он достал из кармана небольшой лист бумаги и что-то на нём написал. Затем достал скотч… Что он задумал?

Через несколько секунд я поняла: он приклеивает записку мужчине, который проходил мимо. На бумаге было написано: «Пни меня!». Я не смогла сдержать смех. День уже обещал быть интересным!

Глава 9

Аттракционы… Давно я не испытывала такой адреналин! Сто лет не каталась, и вот наконец-то решилась. Даже на те, которые раньше вызывали у меня трепет и дрожь в коленях. Из вредности, конечно. Хотелось показать Диме, что я не из пугливых. А может, у него деньги кончатся, обломается? Но, как ни странно, у Соколова, казалось, денег было хоть отбавляй. Он ни разу не намекнул, что у нас ограничен бюджет, и я поняла, что он готов тратить на меня сколько угодно. Что ж, пусть будет так.

Мы гуляли по парку, и я заметила, что Дима начал заметно нервничать. Он то и дело поправлял воротник рубашки, смотрел на часы и наконец сказал:

— Что-то я проголодался… Ты не против перекусить? Или за фигурой следишь?

Мотаю головой. Но Дима, неожиданно, обняв меня за талию, притянул к себе.

— Ну, тогда пошли искать самое вкусное, — сказал он, но я тут же отстранилась.

— Хватит меня уже лапать, Соколов! — громко сказала я, пытаясь скрыть раздражение. — Это не смешно!

Он нахмурился, но тут же улыбнулся, сказав:

— Это я ещё вообще не трогал, мой ангелочек.

Он произнёс это так, что я почувствовала, как мои щёки начинают краснеть. Но я не собиралась сдаваться. Резко вырвалась из его рук и отошла на несколько шагов.

— И не называй меня так, — сказала я, стараясь говорить твёрдо. — Я не ангел, а вполне обычная девушка.

Соколов пристально смотрит на меня, его взгляд проникает в самую душу, словно пытаясь найти ответы на вопросы, которые он не осмеливается задать вслух. В его глазах вспыхивает искра, и он внезапно притягивает меня к себе снова, впиваясь в мои губы поцелуем — жадным, страстным, безудержным, как в те времена, когда мир казался проще и понятнее. Время словно замирает, и я растворяюсь в этом мгновении, забыв обо всём на свете.

Его рука скользит под моей футболкой, и по телу пробегают приятные мурашки, вызывая трепет и лёгкое головокружение. Я чувствую, как моё сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, а дыхание становится прерывистым. Этот момент кажется таким настоящим, таким живым, что я почти боюсь его потерять.

Но внезапно вспышка фотокамеры разрывает этот волшебный момент. Резко отстраняюсь, приходя в себя, и осознаю, что произошло. Что я наделала? Зачем поддалась этому порыву? Глупая…

Я смотрю на девушку, которая с довольным видом разглядывает фото на своём цифровике. Её улыбка кажется мне наглой и неуместной, и я не могу сдержать раздражения.

— Ты не офигела? — бросаю я, не пытаясь скрыть свои эмоции. Мой голос звучит резко и грубо, но я не могу иначе.

Девушка поднимает взгляд, и её улыбка становится ещё шире.

— О… Всё, всё, ухожу, — произносит она, пожимая плечами, и разворачивается, чтобы уйти.

Смотрю ей вслед, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев. Ну и правильно. Пусть проваливает.

— Ты чего такая злючка? — спрашивает Соколов, и я смотрю на него, как на идиота.

— Ты хоть представляешь, как неприятно, когда кто-то посторонний разглядывает твои фотки? — спрашиваю, пытаясь сдержать нарастающий гнев.

— Нет, не представляю, — он пожимает плечами, — моё лицо везде, я же знаменитость.

— Так-то ты знаменитость, как же! — я не сдерживаюсь и выплескиваю всё, что накопилось. — Ты просто индюк!

С этими словами я поднимаю руку и даю ему звонкую пощёчину. Дима лишь усмехается, потирая щёку.

— Это за распускание рук. Ещё раз так сделаешь, пальцы переломаю, понял?

— Ой, да пожалуйста! — отвечает он, на что я вопросительно вскидываю бровь. — Зачем мне пальцы? Я же ногами играю. Хотя пару пальцев я бы оставил — контракты же надо подписывать.

— Клоун… Ногой распишешься. Знаешь, я проголодалась.Если помнишь, у меня так всегда с нервов. Веди меня в ресторан, или куда там, по плану?

— Разумеется! — отвечает он, беря меня за руку и ведя куда-то. — Тут недалеко, пара минут.

— Соколов, отпусти! Оглох? Сама идти могу! — пытаюсь вырваться из крепкой хватки, но он не отпускает. Кажется, всё внимание гуляющих в парке сейчас приковано к нам. На нас оборачивается компания подростков. У двух парней загораются глаза, они переглядываются, и я вижу, как в их взглядах вспыхивает азарт.

— Соколов, реально? — тихо спрашивает один из них, и мы оба останавливаемся.

— Ну, я, кто ж ещё, — с лёгкой улыбкой отвечает Дима, и в его голосе звучит лёгкая насмешка. — Вам автограф, или селфи?

Подростки переглядываются, и один из них нерешительно поднимает руку.

— Селфи, пожалуйста, — говорит он, и его голос дрожит от волнения.

Соколов улыбается ещё шире и, не дожидаясь моего согласия, делает шаг вперёд. Мальчишка достаёт телефон. Он делает несколько снимков.

— Спасибо, — говорит тот, глядя на экран телефона. Его лицо светится от счастья.

Компания подростков уходит, оживлённо обсуждая что-то между собой. Соколов переводит на меня взгляд, и в его глазах я вижу смешинки.

— Чего ты на меня смотришь? Такова слава… Все узнают, и отнекиваться смысла нет, — говорит он, но в его голосе нет раздражения. Только лёгкая ирония.

— Ой, мне-то что? Фоткайся. Но меня приплетать к этому не надо, — отвечаю, стараясь скрыть раздражение.

— Какая же ты вредная стала… — с лёгкой усмешкой протягивает он, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Изменилась, Гелька, изменилась! Кстати, а вот и ресторан.

Оглядываюсь. Кроме ларька с надписью «Шаурма» ничего не вижу.

— Соколов, ты серьёзно? — недоверчиво переспрашиваю, не скрывая сарказма.

Он кивает, словно это самое логичное, что могло прийти ему в голову.

— Ну, да. У нас же студенческая свиданка, забыла? — добавляет он, и в его глазах мелькает озорной огонёк.

Смотрю на него, не зная, смеяться или возмущаться. В этом его подходе есть что-то одновременно раздражающее и милое. В этом весь Соколов…

Глава 10

Прогулка по парку. Просто пешком, неторопливо, по тенистым аллеям, где высокие клёны и липы создают узорчатую мозаику из света и тени на асфальтовой дорожке. Воздух густой и сладкий от запаха цветущих растений, где‑то вдалеке слышится смех детей и переливчатые трели птиц. Жара даёт о себе знать, но здесь, под кронами деревьев, дышать легче. В руке — стаканчик холодного мороженого с шоколадной крошкой — оно тает слишком быстро, и я ловлю капли языком, чтобы не испачкать футболку.

6
{"b":"982535","o":1}