— Подожди тут, — он усадил меня под огромным дубом на окраине деревни. — Я быстро.

Я хотела возразить, но он уже зашагал к трактиру, его мощная спина скрылась в тени старых построек.

Он вернулся минут через пятнадцать, с тёмно-зелёным плащом в руках — простым, но добротным.

— На, — он накинул его мне на плечи, застегнул под шеей, затем отступил на шаг и оглядел свою работу. — Теперь сойдёшь за путницу.

Плащ был великоват, но скрывал все повреждения моего наряда. Гаррок даже принёс гребень и теперь у меня была возможность хоть как-то привести в порядок волосы.

— Готово? — он протянул руку.

Я кивнула и взяла её.

Трактир встретил нас шумом, запахом жареного мяса и дымом от камина. Внутри было тесно, но уютно: за столами сидели путники, местные фермеры, пара торговцев. Гаррок провёл меня вглубь зала, к свободному столику в углу, и я уже собиралась присесть, как…

— Гарроооок!

Звонкий женский визг прозвучал рядом с ухом, а в следующую секунду что-то маленькое и светлое пронеслось мимо, толкнув меня плечом.

Я едва удержалась на ногах, а когда обернулась…

Миниатюрная блондинка в розовом платье висела на шее у моего орка, пытаясь поцеловать его в щеку.

Моя челюсть отвисла так низко, что, кажется, чуть не стукнулась об пол. Эта... эта кукла в розовом платье висела на моём орке, как какая-то навязчивая летучая мышь, а её ручонки сжимали его шею с такой силой, будто она собиралась его задушить.

— Лора, — Гаррок аккуратно, но твёрдо отстранил её, держа за плечи на расстоянии вытянутой руки. — Хватит.

— Ты пропал на целых три месяца! — девушка отпрянула, сложив руки на груди, но её голубые глазёнки тут же устремились на меня. Они округлились, будто она увидела не меня, а какого-то мифического зверя. — О-о-о... А это кто?

Я почувствовала, как по щекам разливается горячая волна. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки, а губы скривились в самой ядовитой улыбке, на какую только была способна.

— Я та самая женщина, которая сейчас разорвёт тебя на кусочки, если ты не отойдёшь от моего орка, — прорычала я, даже не пытаясь скрыть злость в голосе.

Трактир на мгновение затих. Даже пьяные мужики у стойки перестали чокаться кружками. Лора замерла, её розовые губки сложились в буковку «о», а затем...

Она рассмеялась.

Звонко, как колокольчик, закинув голову назад так, что её золотые кудри заплясали.

— Ой, ну ты и ревнивая! — она хлопнула себя по коленкам, словно я только что рассказала самую смешную шутку на свете. — Ладно, ладно, не кипятись! Гаррок мне как брат!

— Брат?! — я фыркнула, скрестив руки на груди. — Вот прямо так все «сёстры» вешаются на шею своим «братьям»?

Гаррок вздохнул так глубоко, что его мощная грудь заметно поднялась, а затем осторожно взял меня за руку.

— Мирабель...

— Нет, ты мне сейчас всё объяснишь, — я вырвала руку и ткнула пальцем в его грудь. — Кто это? Почему она так себя ведёт? И почему...

— Потому что я когда-то спас её отца от разбойников, — его голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Это было давно. Он — трактирщик, а тогда его чуть не убили на дороге. Я вмешался. С тех пор они считают меня другом семьи.

Лора кивнула, внезапно став серьёзной.

— Папа сказал, что если бы не Гаррок, то его наверняка бы убили, да и я без отца долго бы не прожила, — её голос потерял всю свою игривость. — Но всё же, я... ну... — она покраснела и потупилась. — Я даже была влюблена в него. Но... — она взглянула на орка, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, но уже без прежнего обожания. — Он всегда грезил только об одной женщине.

Мои брови поползли вверх.

— О... о ком?

Лора фыркнула и покачала головой.

Гаррок прочистил горло, и его уши стали тёмно-бардовыми от смущения.

— Давай... давай просто поужинаем.

Ужин прошёл на удивление спокойно. Лора оказалась не такой уж невыносимой — она болтала без умолку, рассказывая о жизни в деревне, о том, как её отец расширил трактир, и даже о своём женихе — местном кузнеце, который, судя по её описанию, был таким же широким в плечах, как Гаррок, только без зелёной кожи.

Я ела тушёную говядину с овощами — простую, но такую вкусную после нескольких дней в лесу, — и украдкой наблюдала за Гарроком. Он сидел рядом, его огромная ладонь лежала на моём бедре под столом, а пальцы время от времени слегка сжимались, будто проверяя, что я всё ещё здесь.

Когда мы закончили, Лора собрала тарелки и скрылась на кухне, а Гаррок наклонился ко мне.

— Наша комната готова, — прошептал он, и его горячее дыхание обожгло моё ухо. — Я... э-э... взял одну. Двухместную. Если ты не против...

Я чуть не поперхнулась последним глотком вина.

— Н-нет, не против, — прошептала в ответ, чувствуя, как сердце начинает колотиться так, будто пытается вырваться из груди.

Комната оказалась маленькой, но уютной: деревянные стены, покрытые тёплыми шерстяными коврами, кровать с толстым матрасом и... самое главное — небольшая примыкающая комнатка с деревянной бочкой, наполненной тёплой водой.

— Лора сказала, что ты можешь помыться, — Гаррок стоял в дверях, его глаза тёмными точками горели в полумраке. — Я... подожду снаружи.

Он вышел, закрыв за собой дверь, а я осталась стоять посреди комнаты, дрожа от волнения. Быстро сбросив плащ и рваное платье, я погрузилась в воду. Она была горячей, ароматной — кто-то добавил в неё трав, и воздух пах лавандой и чем-то сладким.

Я мылась медленно, стараясь привести себя в порядок. Волосы, наконец, приняли божеский вид, кожа очистилась от дорожной грязи, и даже душевные раны, казалось, немного затянулись под тёплыми струями.

Вытеревшись мягким полотенцем, я оделась в чистую рубашку, которую Гаррок, видимо заранее, положил на табурет. Она была огромной на мне, пахла дымом и лесом — его запах.

Рубашка Гаррока доходила мне до середины бёдер, и каждый раз, когда я двигалась, ткань слегка приоткрывала бледную кожу внутренней стороны бедра.

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Я подошла к двери, приоткрыла её и просунула голову в основную комнату, где Гаррок сидел на краю кровати.

— Гаррок... — мой голос прозвучал смущённее, чем я ожидала. — Вода ещё тёплая... если ты хочешь...

Он поднял голову, и его жёлтые глаза расширились, когда увидели меня в своей рубашке.

— Ты... — он встал, сделав шаг ко мне, затем остановился, сжав кулаки. — Тебе к лицу моя одежда...

Я закусила губу, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Его реакция заставила моё тело вспыхнуть ещё сильнее.

— Иди, — прошептала я, отступая назад к ванной. — Я... я приготовлю полотенце.

Когда он прошёл мимо, его рука случайно задела моё бедро, и от этого мимолётного прикосновения между ног вспыхнуло горячее напряжение. Я замерла, слушая, как он наполняет бочку свежей водой, как тяжёлые капли падают с его тела на деревянный пол.

Вернувшись к кровати, я попыталась отвлечься, расчёсывая пальцами волосы, но мои мысли упорно возвращались к тому, что происходит за тонкой дверью. К тому, как его мощное тело погружается в воду... К тому, что будет, когда он выйдет.

Я снова начала нервничать. Как его встретить? Как мне лечь? В голове проносились десятки вариантов, каждый казался то слишком вульгарным, то слишком скованным.

В конце концов я выбрала позу полулёжа, оперевшись на подушки, с одним коленом приподнятым — так, чтобы рубашка слегка сползла, обнажив бедро. Мои пальцы дрожали, когда я поправляла волосы, пытаясь выглядеть хоть немного соблазнительно.

Из ванной донёсся плеск воды — он заканчивал мыться. Скоро дверь откроется, и...

И тут дверь скрипнула.

Гаррок вошёл, и моё дыхание перехватило.

На нём было только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Вода капала с его чёрных волос, стекала по груди, по животу, исчезая в складках ткани. Его зелёная кожа блестела в свете свечей, а мышцы играли при каждом движении.