В комнате было тихо, но не спал никто. Тавр сидел на лежанке, Варис стоял у окна, Сарн лежал лицом к двери. Одр, как обычно, лежал с закинутыми за голову руками.

Все уставились на нас.

— Долго же вы, — протянул Одр.

— Рейланд, нам стоит что-то знать? — Тавр улыбался, но как-то похабно.

— Отстаньте от них, — хмыкнул Варис.

— Я… — попытался что-то ответить, но не придумал, как мне оправдаться так, чтобы… — Вас это не касается.

— Что с лицом? — Тавр приподнялся, глядя на Синару.

— Это она попросила или ты сам? — Сарн улыбался.

Меня уже достали эти намёки.

— Не устали? — рыкнул я. — Так я сейчас с удовольствием продолжу тренировку с каждым из вас.

— Я спать! — тут же заявил Одр и прыгнул на кровать.

— Что-то я устал. — Тавр зевнул и разминал плечо.

— Делай что хочешь, твоя жизнь, — добавил Сарн и тоже улёгся.

Варис ещё посмотрел на нас и тоже отвернулся.

Синара пошла к девушкам, а я опустился на свою лежанку. Силы закончились ещё на обсуждении всех проблем. Завтра… завтра к обеду слух дойдёт до всех, и тогда ребята узнают, где я был и с кем. Будут вопросы, много вопросов и недовольство. Вот только это не решит проблему.

Лёг и закрыл глаза. Внимание перетекло к лодыжке, и я открыл Схрон Беглеца, чтобы проверить всё, что у меня есть. Начнём с добычи, которую я получил от Мелта.

Железное кольцо для извлечения Источника, осколок ядра, баночка специальной смазки, инструмент с расплющенным концом для установки кольца и несколько шнуров Пепельного Сева. В прошлый раз у меня было куда меньше, когда я торговался. Только это должно потянуть, надеюсь, на сто или даже больше зелёных ядер.

Перешёл к улову с Краста. Меч с чёрными прожилками, вместе с ножнами. Чёрная трёхгранная костяная подвеска на пепельном шнуре — артефакт поиска Источников. Карта Руин с маршрутами, опасными кварталами, площадью сбора и дорогой наружу. Две жёлтые пилюли неизвестного назначения.

И сколько это будет стоить? Может, двести или больше? Выдохнул. Всё, что получилось забрать с Руин, я собирался продать. Скажи я себе это самому год назад… назвал бы себя Шалхом. Открыл глаза и посмотрел на ребят. Теперь они стали мне друзьями, и за них я готов убивать, но это после.

Теперь я не просто поддержу Одра, а сам пойду с ним, когда будет возможность, чтобы убить Отто. Тряхнул головой. Есть ещё кое-что с Мейны. Ещё одно железное кольцо для извлечения Источника, три пилюли, скорее всего сделанные из людей.

Ещё от Синары остались восстанавливающие пилюли и пилюли Основ от их семейки. И самое ценное, во всяком случае, я так думаю: два трактата о техниках сектантов, один от Краста и другой от Мейны. Ключ для перемещения и штыри. Вот с этим бы я очень не хотел расставаться. Как и кулон Синары, полезная штука для защиты от Узла.

Поморщился. Я надеялся, что Сандзо предложит честную цену и у меня получится набрать нужное количество ядер. Нужно идти сегодня ночью, а завтра уже днём решить этот вопрос через Ровэна. Уверен, что он будет не против утереть нос Вельтам.

Ждать пришлось долго. Тавр уснул первым и захрапел, как всегда. Следом выровнялось дыхание у Вариса. Сарн долго ворочался, вздыхал, один раз сел и посидел в темноте, но в конце концов лёг.

Одр не спал. Я знал это, хотя он лежал неподвижно. Я встал, тихо прошёл к двери и вышел в коридор. Через пару десятков пульсаций дверь снова скрипнула, и Одр встал рядом у окна, словно тоже вышел подышать.

— Что тебя беспокоит? — спросил он.

— Мне нужен выход из школы, — сказал я тихо. — Сегодня.

Одр перестал улыбаться.

— Это связано с?..

— Мне нужен выход.

— Что-то случилось? — Он уставился на меня.

— Просто скажи, — выдохнул я.

— Я не… — попытался он.

— Ты знаешь, — продолжил я. — Перед экзаменом ты уходил. Тебя ранили там, за стеной, и ты вернулся, а ворота тогда были закрыты.

Одр долго смотрел в окно. В темноте двора горел только факел у колодца.

— Зачем тебе?

— Одр… Мне надо, очень надо.

Он повернул голову и посмотрел на меня. Не знаю, что он увидел у меня на лице, только он фыркнул и снова отвернулся к окну.

— За лечебной, у старой стены, где раньше стояли бочки для дождевой воды, — заговорил он тихо. — Там водоотвод. Решётка вделана в камень, её не поднять, пока не знаешь, как. Над ней, в третьем камне от угла, есть знак. Его не видно, пока не положишь туда руку и не пустишь силу. Ровэн показал его мне, когда я стал его учеником. Его личные ученики так уходили по делам, о которых школе знать не нужно.

Он взял мою руку, повернул ладонью вверх и пальцем медленно провёл по ней. Линия, дуга, ещё одна линия и короткий крюк на конце, как у рыболовного крючка.

— Запомнил?

— Да, — кивнул я.

— Решётка поднимется на два вдоха. Дальше лаз, низкий, придётся на четвереньках. Шагов тридцать. Выйдешь в старый водосборник за стеной, он сухой и весь в колючках. Обратно так же. Знак тот же.

— Понял.

— Ровэн узнает, — сказал Одр.

— Если вернусь до утра, может, не сразу.

— Нет. — Одр покачал головой. — Он всё равно узнает. Знак его. Каждый раз, когда его касаются, он это чувствует. Я так и не понял, как. Просто чувствует. Он мне тогда сказал в лечебной, когда я пришёл в себя.

Шалх… ну и пусть чувствует. Отчитываться я буду потом.

— Я с тобой, — сказал Одр.

— Нет.

— Рейланд…

— Нет, Одр. Если уйдут двое, это заметят. — Я помолчал. — И если меня не будет к утреннему колоколу… значит, я не успел или задерживаюсь.

— И что я скажу?

— Что у меня дела.

Одр смотрел на меня долго и наконец кивнул.

— Это из-за Синары?

— Нет.

Он вернулся в комнату, и дверь за ним закрылась без звука.

Во двор я вышел так же, как выходил всё время. Медленно, позёвывая, с копьём на плече. Тысяча кругов… все давно привыкли, что Рейланд ходит по меткам, пока остальные спят. Старший у колодца даже не поднял головы.

Две луны висели над стеной. Белая уже клонилась к крыше главного корпуса, жёлтая стояла высоко. Сделал два круга по меткам. Для вида. Окно на втором этаже не горело.

Свернул за лечебную. Старая стена там была ниже и толще, чем у ворот, вся в потёках и мху. Бочек для дождевой воды давно не было, только тёмные круги на камнях, где они когда-то стояли. Решётку водоотвода я нашёл не сразу. Её почти закрыла сухая трава, а железо так проржавело, что сливалось с камнем.

Третий камень от угла. Положил ладонь, пустил силу, тонко, на волос. Под пальцами ничего не изменилось. Подумал, что ошибся углом, и перешёл к другому. И тут под ладонью вспыхнуло. Слабо, едва заметно, серебристая линия проступила на камне и тут же погасла. Повёл пальцем, как показывал Одр. Линия, дуга, ещё линия, крюк.

Решётка дрогнула, что-то в стене негромко щёлкнуло, и железо пошло вверх со скрипом. Два вдоха… я нырнул в проём на четвереньках, и решётка опустилась за спиной, едва не прищемив пятку.

Лаз был низким, сырым, пахло гнилой водой и чем-то ещё противным. Полз на ощупь, царапая колени о камень. Тридцать шагов Одра оказались длиннее, чем я думал. Наконец стены раздвинулись, над головой появилось небо, и я выбрался в сухой водосборник, заросший колючим кустарником так, что пришлось продираться через него, прикрывая лицо рукавом.

Город… Последний раз я шёл по нему днём, в колонне, с жетоном в руке. Ночью он был другим.

Улица за школьной стеной была пустой. Ставни закрыты, двери заколочены. На углу торчала будка городской стражи, в которой когда-то сидели люди с жетонами крыла. Теперь в ней никого не было, видимо, дружины ещё не всех расставили по местам. Что ж… мне даже лучше. Дальше по улице два дома стояли чёрными коробками, от них всё ещё тянуло старой гарью.

Ученика ночью в городе дружина вернёт в школу, если повезёт. Или сначала спросит, что он тут делает, а потом решит, что школьная накидка ему не к лицу. Поэтому свою накидку я снял ещё в лазе и сунул в Схрон. В рубахе я был просто парнем с копьём, которых сейчас по городу ходило много.