Я ходил, пока Эстер не сказал «хватит». Сколько было кругов, не считал. Гнёзда больше не рвались вразнобой, били разом, глухо, тяжело, и с каждым кругом удар становился ровнее. Холодная точка под пупком дёрнулась ещё дважды и каждый раз на одну пульсацию.

— Каждое утро, до еды, — сказал Эстер, тяжело опускаясь обратно на скамью. — Эльвар, сто кругов. Тебе, Рейланд, двести, и пятьсот вечером. — Он прикрыл глаза. — Я хочу знать, что у тебя внутри.

От этих слов по спине прошёл холод, хотя рубаха на мне промокла насквозь.

Мы направились к следующему учителю. Старший ученик нас всё это время ждал и снова сопровождал.

— Удивительно, — бросила Нейра.

Я ничего не ответил, просто шёл и крутил в голове всё, что сегодня узнал. Эльвар шумно выдохнула и встала. Мы прошли ещё немного, пока старший не остановился.

— Идём, — сказал он.

Нейра медленно подошла ко мне и улыбнулась.

— Не понимаю, почему Эстер столько времени уделяет тебе…

— Спроси у него, — пожал я плечами.

— Тебе самому не стыдно? Учителя могли бы заниматься теми, у кого получается, и растить их быстрее, но возятся с тобой.

— Наверное, — сжал я зубы. Не устала? Целый день пытается меня задеть. — Но если для роста не нужен учитель и всё и так получается… Выходит, можно и без них?

— Что? — брови девушки дёрнулись вверх. — Ты хочешь сказать, что я посредственность?

— А? — открыл рот. — Я? Когда?

— Идём, — покачал головой старший.

Как? Как у неё получилось сделать такой вывод из моих слов?

Карн ждал на старом тренировочном поле, где раньше гонял нас кругами, пока мы не падали. Половина плит здесь вздыбилась, другая растрескалась, и между обломками кое-где пробивалась трава. Сам учитель сидел на перевёрнутом ящике, выставив больную ногу на второй, а меч держал поперёк колен, будто собирался его чинить.

Два ряда учебного оружия лежали на земле у его ног. Деревянные мечи, палки, копья с тупыми наконечниками, обмотанными кожей.

— Закончили? — спросил он. — Хорошо. Теперь посмотрим, умеете ли вы хоть что-нибудь против друг друга.

— Начнём с чего? — спросила Нейра.

— С рук и без техник. Тронете Гнездо — ткну этим, — Карн похлопал по мечу. — Мне всё равно, есть ли у кого семья или нет.

Мы встали друг против друга. Нейра опустила руки вдоль тела и стояла почти расслабленно, только вес незаметно ушёл на переднюю ногу. Так стоят люди, которых учили с детства и делали это хорошо. Я же стоял, как всю жизнь: колени мягкие, локти у рёбер, подбородок вниз.

— Начали, — бросил Карн.

Она пошла первой. Быстро, гораздо быстрее, чем я ожидал. Короткий удар ладонью в горло, и пока я сбивал его предплечьем, вторая рука уже летела мне под рёбра, в печень. Принял на локоть, кость загудела. Нейра не останавливалась: подсечка, ложный замах, удар ребром ладони в шею сбоку. Связки у неё были плотные, отточенные, одна перетекала в другую без зазора.

Только я их уже видел, не эти конкретно, но похожие. Синара дралась так же: та же семейная выучка, тот же рисунок, когда каждая связка заранее знает, чем кончится. Разница была в скорости и в том, что Нейра почти не ошибалась.

Почти… Перед каждым ударом правой у неё на волос опускалось левое плечо. Как будто тело заранее подставляло противовес. Третий раз, четвёртый. На пятый, вместо того чтобы сбивать удар, я шагнул ему навстречу и внутрь, поймал запястье, как учил Варис, повернул по ходу её же силы, и Нейра полетела вперёд, за собственной рукой. Харек бы на этом не остановился. Я тоже не остановился: колено под бедро, туда, где мышца уходит к кости, и она упала на плиты боком, а моё колено легло ей между лопаток.

Нейра дёрнулась, вывернулась, локоть её чиркнул меня по скуле. Вскочила.

— Хватит, — выдохнул Карн.

Нейра стояла, тяжело дыша, на щеке у неё отпечаталась пыль с плит.

— Эльвар знает больше движений, — проворчал учитель. — Рейланд лучше знает, какое из них ты сейчас выберешь. Мечи.

Деревянный меч лёг в ладонь, и рука вспомнила его раньше, чем голова. Бранн много времени выбивал у меня из тела стойку копейщика. Бил палкой по пальцам, которые сжимали рукоять слишком сильно. «Меч рядом с рукой, а не в ней», — говорил он. Под рёбрами кольнуло от того, что вспомнил. Сжал рукоять и отпустил, как он учил.

Нейра фехтовала хорошо, нет не так. Она была лучше Синары, лучше любого Стебля, с кем мне приходилось сходиться. Клинок у неё ходил узко, у самого тела, и каждый удар она начинала так, будто их было два, и никогда нельзя было понять, который же настоящий. Первые несколько обменов я только отбивался. Пятился, принимал, слушал.

Потом начал слышать. Тавр однажды показал мне на рассвете стойку стражи, ту, которую прятал от отца. Клинок ниже, вес назад, и противник сам заходит туда, где его ждут. Нейра такую стойку знала, наверняка видела у городских, вот только она не ждала её от деревенского.

Опустил меч, она тут же ударила сверху, туда, где открылось. Встретил её клинок у самой гарды, связал, провернул, и мой меч проскользнул вдоль её лезвия. Гарда упёрлась ей в рёбра.

— Ещё раз, — прошипела Нейра.

— Потом, — отрезал Карн. — Копья.

С копьём долго не вышло. Нейра держала его правильно, как учат в семьях, где его дают детям для красоты на праздниках. На втором выпаде я сбил её древко вниз и вбок, на третьем выдернул её на неверный шаг, заставив тянуться за собственным наконечником, а на четвёртом мой тупой конец уже лежал у неё на груди, чуть ниже ключицы.

Она смотрела на кожу, намотанную на наконечник, и молчала.

— Ещё.

— С техниками, — махнул рукой Карн. — Старыми. Новое не трогать, сожжёте Гнёзда. Кто тронет Подхват, будет лежать в лечебной.

Нейра опустила копьё, повертела его в руке, будто разглядывала, потом отбросила к остальным и взяла меч.

— Буду тем, что знаешь ты, — произнесла она, не глядя на меня. — Корень, Покров, Черты. Иначе нечестно.

— С каких пор тебе важно честно?

Она медленно подняла глаза.

— Не путай меня с ней.

— Тогда не делай, как она.

Между нами будто протянули струну. Карн, сидя на ящике, хмыкнул и ничего не сказал. Похоже, ему это нравилось.

Взял копьё. У меня всего половина Источника… должно хватить с запасом. Ещё недавно я дрался на пятой ступени Ростка с таким объёмом энергии, а теперь десятая. Должен справиться.

Нейра пошла Короткой Чертой. Рывок, и её клинок оказался у моего лица быстрее, чем я ожидал даже после рукопашной. Покров на скулу, тонкий, только там, куда шло лезвие. Дерево скользнуло по уплотнённой коже, как по камню. Нейра тут же вросла Корнем и ударила снизу, Тяжёлой Чертой, всем весом. Принял на древко у самых рук, и оно затрещало.

Сила у неё была, её Источник полный и давил под каждым ударом, пока мои руки гудели до плеч.

Только она каждый раз зажигала свои Гнёзда целиком. Я понял это на третьем обмене. Перед Корнем у неё в левой стопе вспыхивало, ярко, как факел в тёмном проходе, и я чувствовал это раньше, чем она делала шаг. Перед Чертой отзывалась кисть. Она наливала в каждую технику столько силы, сколько Гнездо могло принять, и ни каплей меньше. Красиво. Мощно. Но расточительно.

В отличие от неё за последнее время я применял эти техники тысячи раз и каждый из них был просчитан до крупицы. Спасибо моим холодным гнёздам…

На четвёртом обмене я открыл бок, совсем немного, на ладонь, будто устал и древко потянуло вниз. Нейра это заметила, её левая кисть вспыхнула, Короткая Черта, и она рванулась в открытое место.

Корень я поставил на половину пульсации и сразу сбросил. Рваный Шаг. Её клинок прошёл там, где мгновение назад было моё ребро, и Нейра на полшага потеряла меня из виду, потому что я ушёл в ту сторону, куда ей было неудобнее всего поворачивать голову. Тяжёлая Черта в древко, на самый короткий миг, чтобы вес копья сам развернул его. Конец древка ударил её под колено.

Она упала на плиты. Перекатилась, попыталась вскочить на Корне, но обмотанный кожей наконечник уже упёрся ей в горло.