– Понял. Хорошо. Скоро принесут ужин и придет придворная целительница. Спокойной ночи, – он кивнул, завернул в соседнюю комнату, видимо, записывая код для связи, после вышел.

Я не стала бороться с собой. Заснула. Через некоторое время Анна снова попробовала меня разбудить:

– Маритушка, вставай, здесь пришла целительница, и нужно немного поесть. Марит, – она потеребила меня по плечу, и я медленно открыла веки. Рядом со мной на кровати сидела рыжеволосая женщина лет сорока с выразительными зелеными глазами и россыпью веснушек на лице.

– Я осмотрю тебя, – сказала она приятным мелодичным голосом, – чтобы дело пошло быстрее, буду задавать тебе вопросы. Отвечай на них, ты можешь это делать. Понимаю, что ты уверена в обратном.

Я кивнула, она протянула ладони, оставив их неподвижными на уровне моей груди, сквозь них полился слегка уловимый свет. Она начала опрос:

– Как тебя зовут?

– Марита Лиус, – немного хрипя, проговорила я.

– Хорошо. Я – Лея Фриц. Придворный лекарь. Буду тебя лечить и учить. Во мне, так же как и в тебе, течет сильная магия дракона и целительницы, поэтому мы найдем с тобой общий язык.

Я улыбнулась. Приятно было видеть, что придворный маг – женщина, да ещё и настолько похожая на меня. Наверное, моя мама выглядела бы так же, как миссис Фриц, если бы была жива.

– Вот так, когда делаю больно? – я заметила, как свет, исходящий из её ладоней, усилился, но физически никак не ощутила перемен, поэтому спокойно отрицательно помахала головой. – Хорошо. А так?

– Тепло, – призналась я.

– Хорошо. Потерпи минутку. Сейчас будет больно, нужно разработать это место. Магия закупоривается из-за этого, вот жар и слабость. Завтра уже будешь бегать и учиться управлять своим даром.

Я стиснула зубы, ощущая усиливающееся жжение в груди.

– А разве в этой комнате нет антимагического блока? – поинтересовалась Анна.

– Есть, но на меня это не распространяется, это мой блок.

Я сжала ладонями простыню из-за сильной боли, мешающей дышать. Внезапно боль стихла, и я с облегчением выдохнула.

– Всё. Ты настоящий боец, Марита Лиус. Как сейчас ощущаешь себя? – поинтересовалась целительница.

– Хорошо, – призналась я. – Удивительно, но я чувствую себя намного лучше. Мне кажется, что могу даже встать.

– Не нужно спешить, дорогая. Я только закончила тебя обследовать. Присядь в постели, облокотившись о подушку, и выпей отвар и бульон.

– Спасибо, – поблагодарила я её.

– На здоровье, – она потрепала мою взлохмаченную макушку и улыбнулась. – Увидимся утром. Сейчас поешь. Через час можешь искупаться и ложись спать.

Она ушла. Я с аппетитом поела, и оставшееся время мы читали с Анной по ролям какую-то юмористическую пьесу, которую подруга нашла в соседней комнате. Вдоволь насмеявшись, я искупалась и легла спать. Подруга заняла постель, стоящую недалеко от моей.

На рассвете нас разбудили служанки. Две девушки-близняшки лет двадцати. Интересно, почему был сделан этот странный выбор? Чтобы сильно не напрягать голову? Раз запомнила одну, так и вторую запомню?

– Мы принесли завтрак. Через час вас осмотрит целитель, и вы познакомитесь с вашими преподавателями, – сказала одна из них. – Вам нужна помощь в сборах?

– Нет, спасибо, – сказала я.

– Хорошо, – поклонились служанки, и вторая напомнила:

– На стене магический звонок, если нужно будет что-то, звените.

После завтрака была овсянка с фруктами и яйцо в мешочке. Скромненько для такого места. В порядок себя привели, позавтракали, кровати застелили – как раз вовремя.

В комнату вошла целительница, улыбчивая и жизнерадостная. Она велела мне лечь, быстро осмотрела меня и разрешила приступать к тренировкам прямо сейчас.

Первым моим испытанием была диагностика Анны. Установление диагноза, выявление более слабых жизненных и магических потоков, предложение вариантов по восстановлению.

Я показала средние результаты. Плавала и в магии, и в знаниях.

– Марита, тебе ещё учиться и учиться, но у нас катастрофически нет на это времени! – к концу занятия сделала вывод целительница.

– Давайте использовать всё, что у нас есть, – пожала плечами я.

– И то верно. Вот смотри, – Лея Фриц показала основы целительского ремесла: как распределять жизненные потоки и находить магические колебания. После чего велела тренироваться в свободные часы, перед сном, потому что сейчас она обязана проводить меня с Анной на магический полигон, на встречу с другими преподавателями.

Перед тем как покинуть комнату, придворная целительница сделала для меня значимый подарок: заколку с какими-то камнями.

– Не выходи без неё. Она уравновешивает силы внутри тебя. Это нормальная практика, когда силы приходят слишком резко. Это резинка, ты можешь её носить, не снимая. Мало ли что может случиться?

И правда! Подумать только, могла ли я подумать, что буду так сильно тосковать по своей обыденности помощницы травницы и возможности исцелять лишь котиков. Что мне теперь делать со всей этой внезапно свалившейся на меня силой? Вопрос интересный. Какая прелесть, всегда мечтала об эффективном оружии для себя, ну о небольшом кинжале с красивой рукоятью, чтобы травы было удобно срезать, но никак не рассчитывала, что стану носителем убийственного кулона на шее и заколки, без которой я сама стану оружием.

Даже те коридоры, по которым мы ступали, указывали на невероятное величие и многовековую историю этого места. Даже не представляю, что происходит в основном отсеке.

Мы вышли на полукрытый стадион, где спорил старец в мантии с забавным говорящим посохом в руке и дама лет пятидесяти, по темпераменту очень напоминающая мою тётушку.

– Я говорю, что девочка должна показать всю свою силу, чтобы понимать, насколько сильным резервом она обладает, – вопила дама. – Это необходимая мера. У нас сжатые сроки. Как ты это не понимаешь?

– В этом деле нельзя спешить, как ты не понимаешь! – ворчал дед.

В таком ритме постоянных тренировок пронеслись два дня. Вечером перед сном тетушка сама звонила мне. Видя наши с Анной изможденные лица, она просто сухо говорила, что у них все в порядке, и желала мне хорошего сна.

Никогда не думала, что обладание сильной магией – настолько изнуряющее занятие. Мне, в прямом смысле, некогда присесть за день, не считая времени, отведенного на обед и ужин, но они не в счет.

Правда, занятия у первоклассных специалистов давали свои плоды. Я больше ничего не взрывала. Моей стихийной магией и вправду оказалась вода. Анабель Мидилтон, не тратя время зря, поднатаскала и бедняжку Анну, ставя нас в поединок, оттачивая силы друг друга. Да, именно боевые поединки были тем самым особым приемом, за который так сильно любили и ненавидели ее студенты в Имперской академии. Она заставляла выкладываться на максимуме. Часто маг находился на грани, что грозило полным магическим выгоранием. Но, признаться, перегоревших было слишком мало, да и она, по словам Анны, останавливала поединок, если видела, что кто-то не справляется. Зато внезапных самородков, которые с начальным уровнем дара внезапно оказались сильнейшими магами, выросших под умелой рукой Анабель Мидилтон, было хоть отбавляй.

Придворный архимаг Арнольд только при первой встрече показался любителем не рискованных приемов. Кто бы мог подумать, что медитации могут быть такими экстремальными. То постой вверх ногами, то зависни на полчаса в воздухе на своей силе. Да с его спокойными методами выгореть можно скорее, чем с боевыми приемами. Не зря он выбрал себе такого странного магического помощника. Он, кстати, оказался интересным индивидом. Трость, притворяющаяся многовековым канделябром (хорошо, что хотя бы не спасителем мира), умело между тем метала огонь. Так вот, теперь представьте урок у уравновешенного архимага, когда ты висишь на уровне трех метров на тонкой струе воды, которую с трудом удерживаешь, ну просто потому, что начал выпускать из пальцев воду примерно сегодня утром, а в тебя в это время летят огненные снаряды.