Пошел второй день, как посреди ночи к моим ногам свалился мужчина при смерти, и я ему решила помочь. Всего второй день! С ума сойти можно! Я подошла к кувшину, умылась и принялась переодеваться, в голове пытаясь найти объяснения событиям вчерашнего дня. Найти логику в том, как я умудрилась пропустить незнакомца в дом и доверять ему так быстро? Перед глазами всплыли картинки, как я в неглиже целовалась с ним: с первым встречным. Так и чувствовала, как предательски горят щеки, но не думала, что настолько. Подойдя к зеркалу, ужаснулась, замечая, как лицо сливается с огненной шевелюрой, а в голове ни единой мысли, как вернуть ситуацию в фазу – пациент-целитель. Какой ужас!

Стало слишком жарко. Казалось, что от волнения я сейчас расплавлюсь. В надежде немного спасти ситуацию, завязала волосы в хвост, расстегнула две верхние пуговицы на груди, взяла тетрадку со столика тетушки и, словно опахалом, попробовала немного подуть на себя, в надежде, что таким образом смогу остыть. Хватаясь взглядом за лежавшую книгу с родовым древом Эдгара, вспомнила о шуме и ночной ситуации. Сердце снова забилось как сумасшедшее. На лавочку могли совершить захват, а я заснула.

Глубоко вздохнув, я направилась к выходу, тихо покинула комнату тетушки. С кухни доносились ароматы кофе и помидоров, а также спор между драконом и горшочком. Керамический жаловался на условия содержания и просился, чтобы дракон забрал его к себе. Расхваливал свои надуманные заслуги. Вот же пакость! Я медленно подкралась, выглянула из-за угла, удивляясь.

Дракон стоял в одних штанах, поверх которых был надет мой кухонный фартук с рюшами, у плиты и готовил завтрак. Залюбовалась его сильной спиной, в голову стали лезть всякие нехорошие мысли, эх, зря ты, Маритушка, оказала помощь этому доходяге. Я и вчера заметила, что этот индивид отличается от других парней Риултона, но сейчас в этом фартушке, такой заботливый, готовящий завтрак. Из размышлений меня вытянул голос Эдгара.

– Марита, я заметил тебя. Можешь не прятаться. Доброе утро. Проходи, завтрак готов.

– А ты не мог бы одеться? – попросила я, выбираясь из укрытия.

– Я вроде как не голый, – усмехнулся мужчина, – ты вчера помогала мне мыться и делала перевязки, тогда я был более раздетый, нежели сейчас.

– Вчера я позволила слабину, – я приобняла себя за плечи, – за столом, всё-таки, нужно сидеть одетым. И ты был в тяжелом состоянии, меня интересовали только твои раны.

Он нехорошо усмехнулся, и до меня дошло, какую глупость я сейчас сказала. Поэтому, не тратя времени, я попробовала реабилитироваться:

– Я не имела в виду, что сейчас ты интересуешь меня еще как-то. Только работа - ты пациент, а я целитель. Спасибо за завтрак, но там были готовые заготовки в холодильном устройстве.

– Ты вчера мне приготовила сама завтрак, хотя могла этого не делать, – подчеркнул он, ставя тарелку на стол.

– Мы ответственны за тех, кого приручили, – ляпнула, и только потом поняла, что сказала что-то не то.

– Я имела ввиду, что, приняв решение оказать тебе помощь, осознавала, чем мне это может грозить. Оденься, пожалуйста.

– Конечно. Но только после того, как ты приступишь к трапезе. Мне тоже есть что тебе сказать.

Я села за стол, придвинула к себе чашку с ароматным кофе и тарелку с яичницей. Дракон не спускал с меня глаз, только убедившись, что я принялась за еду, он снял фартук, обнажая свою грудь со странным рисунком. Сердце заколотилось быстрее. Перед глазами снова проплыли яркие события вчерашнего дня.

– Маритушка, ротик открывай и жуй, – сделал мне замечание горшочек.

– А предателям слово не давали, – фыркнула я, – глупо было с твоей стороны напрашиваться к нашему больному. Во-первых, ты принадлежишь тетушке, и только она решает, как распоряжаться тобой, во-вторых…

– Да я же не один. Я за тебя переживаю. Погрызут тебя там в столице, а я хоть помогу отбиться.

– В какой столице? Мой дар слишком слабый для обучения в академии. Не собираюсь я никуда! Мое место в Риултоне рядом с тетушкой Теофанией.

– Ну, мне ты можешь не врать. Я тебя не первый день знаю, и, заметь, терплю все твои выходки и не позволяю тебе опозориться на всю империю.

– Ты сейчас о чем? По-моему, ты меня выставляешь в худшем свете все эти дни, а не помогаешь…

– Это я для тебя стараюсь, чтобы ты никуда не уезжала.

– Ничего не понимаю, – схватилась за голову я. – Давай с тобой поспорим позже. Впереди рабочий день и выполнение дурацкого задания от мэра.

– Ты не обязана его выполнять.

– Ошибаешься, мэр – главный в нашем городе. Он лишит меня лицензии.

– Так ты сама сказала, что в тебе слишком мало магии, чтобы лечить.

– Кто тебе сказал об этом? – внезапно на кухне появился дракон, он был в рубахе, которую я вчера дала ему. Принадлежавшей тетушкиному другу. Эдгар отодвинул стул и сел, уточняя: – Марита, если бы в тебе было бы мало магии, ты бы не смогла меня излечить.

Видимо, я позволила этому мужчине намного больше. Да что он возомнил? Общается со мной, будто бы он мой опекун или муж. Вообще-то это мой дом – моя крепость, и порядки здесь мне наводить, а не этому земноводному ящеру! Я театрально откашлялась, выпрямила спину. Не знаю, откуда во мне появилось столько сил и уверенности, но раз есть, значит, нужно пользоваться.

– Эдгар, нет, – твёрдо и решительно сказала я. – У меня есть обязанности, и я дала обещание тётушке, что не подведу её. Твои обвинения необоснованны и недоказуемы.

– Марита, – сквозь зубы процедил мужчина.

– Кушай. Впереди ещё один сложный день. Ты рисовать умеешь? – попробовала перевести тему, мало ли во что может вылиться этот разговор.

– Цветочек, у тебя жар? – вскинув бровь, спросил мужчина, делая медленный глоток сваренного кофе.

– Значит, не умеешь, – протянула я. – Ну, ничего, воспользуемся переводными картинками.

– Марита, какие картинки? Ты понимаешь, что тебе угрожает опасность? – не унимался мужчина.

Вот тут я уже не удержалась. Посмотрела на него с осуждением. Он берега попутал, что ли? Я не давала согласия на свою опеку и непрошеных советов не просила. Сама не понимая, откуда во мне появилось столько сил и уверенности, видимо, ночной кошмар не прошёл для меня даром:

– Конечно, угрожает. Я прячу у себя дома мужчину, к которому применила магию без лицензии. Слушай, а у тебя нет артефакта? Может, эти бандиты пришли за тобой?

– Нет. Никто не знает, где я, – с полной уверенностью произнёс больной.

– Разве таких важных драконов не станут искать, тем более в той ситуации, в которой ты был? У тебя из груди торчала стрела, или ты забыл об этом? – не унималась я.

– Маритушка, это часть моей работы. Я просто её выполнял, дорогая моя, – спокойно пояснил мужчина, – меня никто не станет искать в ближайшие дни из-за специфики моей работы. Почувствовать меня сможет лишь моя супруга. Ты не задумывалась, почему драконьи браки такие крепкие?

– Делать мне нечего, задумываться о драконах, – хмыкнула я, отправляя кусок яичницы в рот.

Эдгар усмехнулся, проводя пятернёй по своим волосам.

– Марита, свадебный ритуал связывает дракона с его парой не только обязательствами, но и более личными вещами.

– Не хочу обижать высшую расу, но у людей в нормальных семьях всё происходит так же.

– Нет, ты не права. Пара дракона может почувствовать свою пару на расстоянии, точно определить местоположение и общаться с ней мысленно.

– Как хорошо, что меня эта участь обойдёт! – театрально вздохнула я. – Подумать только, даже мыслями меняться.

– Выборочно, цветочек, – уточнил дракон.

– Наверное, твоя семья сейчас взгрустнула, что не женила тебя на какой-то несчастной?

– Неужели я так плох, что ты называешь мою предполагаемую женщину "несчастной"?

– Если у тебя такая работа, что при наличии стрелы в груди тебя никто не станет искать несколько дней, то несчастная. Она, твоя несчастная, может чувствовать боль? Почувствует ранение в грудь, будь то стрела или очередная пассия?