– Цветочек, – он сделал шаг вперёд, находясь совсем близко ко мне. – Ты слишком мало знаешь о драконах. У нас не проходит.

– Эдгар, уйди, пожалуйста. Мы и так многим рискуем сейчас. Не нужно, правда, – сказала я, прикусывая губу и тяжело дыша. Какие‑то неведомые волны исходили от него, и мне больших трудов стоило сопротивляться этим непонятным эмоциям. Я снова повторила, надеясь разогнать таким образом наваждение: – Это не мы – это наша магия…

Эдгар, вместо того чтобы уйти, положил руку мне на талию и наклонился, приближаясь к моим губам. Я не успела опомниться, как ощутила, как он стремительно целует меня, одной рукой крепко удерживая за талию, второй – за затылок. Я, словно одурманенная, поддалась на его провокацию, с каждой секундой теряя остатки самообладания и рассудка.

Что происходило в тот момент и кого винить в этом? Магию, которой во мне было ничтожно мало, ненавистного больного дракона, привыкшего получать всё, что ему дозволено, или всё‑таки обстоятельства? Всё это было неважно сейчас, когда Эдгар целовал меня нежно в губы, а я ему отвечала. Почему не отстранилась? Из‑за чего мне нравится целовать первого встречного, о котором я ничего не знаю? «Марита Лиус, ты сошла с ума», – кричала я сама себе мысленно, пытаясь достучаться до своего сознания.

Эдгар

Я выскочил из комнаты, в которой спала сегодня Марита. Было плохой идеей заходить к ней, но она так кричала, что я не мог просто сидеть в стороне.

– Ты куда собрался? – сквозь сон пробормотал волшебный горшок.

– Спасать твою хозяйку, – пояснил я.

– Сильно громко не спасай, – зевнул Кристиан и засопел.

Я выскочил из комнаты и подошёл к её двери, постучал. Она велела мне уходить прочь, но не в моей натуре было сдаваться. Когда она открыла дверь и её точёную фигурку подчеркнула тонкая сорочка, я потерял рассудок. Больше я не мог думать ни о чём, кроме её влажных кудряшек и приятного аромата, который исходил от неё.

В какой‑то момент моя крыша слетела с катушек, и я поцеловал её. В моей жизни было много поцелуев. Я до сих пор, несмотря на своё проклятие, остаюсь одним из самых завидных холостяков Эндера, о чём моя матушка мне постоянно напоминает. Этот поцелуй был незабываемым. Я с трудом оторвался от её пухлых и сладких губ, не перейдя к десерту. Реагировало не только моё тело, которое я с трудом сдерживал, привыкший получать то, что захочу. Моя магия бурлила и тянулась к ней, как и внутренний зверь. Из‑за чего я – один из самых могущественных драконов Эндера – теряю голову из‑за этой девчонки?

Не понимаю, что она делает, но рядом с этой рыжулей мой контроль летит непонятно куда. Она простая девушка, пусть и с сильной магической искрой. Кстати, обязательно выясню причину её резерва, узнаю, кто её родители, как улечу отсюда.

Разгром, творящийся внизу в лавке, оказался кстати. Он заставил нас двоих опомниться. Это были мужчины. Мой слух был намного лучше, чем у людей, в силу особенностей звериной натуры. Благодаря ему я подслушивал довольно интересные эпитеты в свой адрес, ну и толпу разгневанных покупателей. Не справляется Маритушка со своей работой.

Я выскочил из комнаты и пулей пробрался в зимний сад, замечая, что на зеркало‑дворецкого было наложено какое‑то заклятие. Интересно, что грабителям понадобилось в крошечной лавке среди ночи, что они не поскупились на мощное сонное заклинание, отнимающее много сил, так как накладывалось на предмет, а не на человека.

В зимнем саду я обволок себя тенями. Этот способ я использовал слишком часто в своей работе. Мне необходимо было быть скрытым, и тут проклятие становилось спасением. Затеряться в темноте было всегда проще, чем вступить в открытую схватку с группой бандитов.

Дверь открылась. Я в теневой оболочке прижался к шкафу и с трудом удержался от поспешных решений. Передо мной стоял мой враг, которого я пытался поймать последние несколько дней.

Передо мной стоял глава «Клана теней» – Адо Тирский. Искусник иллюзий, отступник, когда‑то прислуживавший во дворце императора. Подающий большие надежды, доверенное лицо, однажды заразившийся тьмой. Дракон, который не справился с тьмой, слился с тенью.

Неужели он почувствовал магию моего Цветочка? Почему тогда так рискует и громит крошечную лавку? Что пытается здесь найти?

– Здесь всё чисто, – крикнул слегка слышно мужской голос, стоявший за дверью.

– Ты уверен, что видел её здесь? – прошипел Адо.

Я незаметно проскользнул ближе к выходу. Сейчас, когда мой резерв ещё окончательно не восстановился, глупо врываться в бой, но узнать о подельниках и о дальнейших планах опасной группировки необходимо.

– Я чувствовал её здесь. Это то, что вы ищете, – продолжал подельник Адо. Потом внезапно подул ветер, на улице послышалось какое‑то движение. Глава «Клана теней» выскользнул из лавки, запирая за собой дверь.

Я слегка приблизился к окну, заботясь о том, чтобы тени тщательно скрыли меня от посторонних глаз. К лавочке кто‑то приближался со световой сферой в руке.

В окне появилась фигура пожилого мужчины в плотном пиджаке и спальных штанах. Похоже, беднягу вытащили из постели в самый разгар сна. Я немного усилил своё чутьё, прислушиваясь к речам на улице.

– Рэт, ты что‑то заметил подозрительное? – спросил старик.

– Нет, господин мэр. На улицах Риултона, как всегда, спокойно, – услышал я голос подельника Адо Тирского.

– Но я сам слышал какие‑то странные звуки с этой стороны. Будем будить Мариту, – сказал мэр.

– Не стоит, – ответил ему Рэт. – На улице поздняя ночь. Лучше придём и побеседуем с ней завтра.

– Может, ты и прав, – тяжело вздохнул мэр. – Тогда по домам. Передай отцу, чтобы зашёл ко мне в обед. Доброй ночи!

– Доброй, господин мэр! – ответил ему мужчина.

Дотошный мэр крошечного городка Риултона пытался осветить лавочку, но я успел наложить на стекло иллюзию, поэтому его вниманию предстала картина с закрытой лавкой с травами, а не этот погром. Старик погасил световую сферу и пошёл прочь, а парень направился в другом направлении. Присмотревшись, я понял, кто это. Парнишка, который пытался приударить за моим Цветочком, и есть подельник Адо Тирского.

Убедившись, что поблизости никого нет, я, ещё раз проверив иллюзию на окнах, впустил тени обследовать территорию. Эта тёмная сторона – моё проклятие – угрожала не только моей жизни, меняла меня, иногда совершенно не подчинялась, но и была у этой ситуации другая сторона: тени помогали мне в работе. Они могли отследить виды магии лучше любых поисковых заклинаний и выйти на след преступников.

Видимо, я позволила этому мужчине намного больше. Да что он возомнил? Общается со мной, будто бы он мой опекун или муж. Вообще‑то это мой дом – моя крепость, и порядки здесь навожу я, а не этому земноводному ящеру!

Я театрально откашлялась, выпрямила спину. Не знаю, откуда во мне появилось столько сил и уверенности, но раз есть, значит, нужно пользоваться.

– Эдгар, нет, – твёрдо и решительно сказала я. – У меня есть обязанности, и я дала обещание тётушке, что не подведу её. Твои обвинения необоснованны и недоказуемы.

– Марита, – сквозь зубы процедил мужчина.

– Кушай. Впереди ещё один сложный день. Ты рисовать умеешь? – попробовала перевести тему: мало ли во что может вылиться этот разговор.

– Цветочек, у тебя жар? – вскинув бровь, спросил мужчина, делая медленный глоток сваренного кофе.

– Значит, не умеешь, – протянула я. – Ну, ничего, воспользуемся переводными картинками.

– Марита, какие картинки? Ты понимаешь, что тебе угрожает опасность? – не унимался мужчина.

Вот тут я уже не удержалась. Посмотрела на него с осуждением. Он берега попутал, что ли? Я не давала согласия на свою опеку и непрошеных советов не просила. Сама не понимая, откуда во мне появилось столько сил и уверенности, видимо, ночной кошмар не прошёл для меня даром:

– Конечно, угрожает. Я прячу у себя дома мужчину, на которого применила магию без лицензии. Слушай, а у тебя нет артефакта? Может, эти бандиты пришли за тобой?