– Твоя сестра, Иви… вы уже нашли для нее лекарство? – Как бы между делом спросила я. Ранее я старалась не затрагивать эту тему, держа ее в своем подсознании, как козырь в рукаве.

Кажется, от удивления Эйден все же решил посмотреть на меня, раз спину начало жечь его вниманием.

– Лекарство?

– Только не говори, что бедная малышка лежит овощем. – Нарочито расстроенным голосом произнесла я, кидая взгляд из-за плеча. Эйден смотрел уже не отрываясь, взгляд его был напряженным, лицо – замкнутым.

– Ты мне не говорила, что для ее… состояния есть лекарство.

– А ты и не спрашивал. – Я перекинула волосы вперед и принялась намыливать плечи.

– Тогда почему говоришь мне об этом сейчас?

– Вспомнилось. – Мой невинный голос звучал так естественно, что я и сама ему поверила. Несколько секунд тишины, и я слышу, как Эйден встает со своего места и медленным шагом направляется ко мне. На моем лице расплылась хищная ухмылка, но я быстро взяла себя в руки. Еще не победа, но уже маленький шаг к ней.

– Что за лекарство, Ассия? – От угрожающего голоса по спине понеслись мурашки.

– Обязательно выяснять это сейчас? – Вложила в голос побольше раздражения. – Я, видишь ли, не одета.

– Твои прелести — последнее, что меня интересует. – И сказано таким тоном, что я почти поверила. Я кинула насмешливый взгляд через плечо, оценив и напряженную позу, со скрещенными на груди руками, и немигающий взгляд, провожающий мыльный след на моем плече.

– Ну раз так, то, может, спинку потрешь? – Я пошарила руками по дну, находя кусочек мыла, и протянула его назад. – С оковами, знаешь ли, неудобно. А я, так и быть, поделюсь с тобой информацией.

– Я ведь могу тебе попросту приказать. – Ответил он с легкой хрипотцой в голосе, словно мысли его приняли совсем другое направление.

– Ты много что можешь мне приказать. Но разве честные победы не делают игру интереснее?

– Игру? – Произнес он спустя мгновение. Теплая рука на мгновение обхватила мою ладонь, забирая из нее мыло. Эйден за моей спиной сел на пол, так близко, что, казалось, я чувствовала затылком его дыхание. – И в какую именно ты играешь сейчас?

– В нашу любимую. – С ехидством в голосе ответила я, и тут же припомнила его же фразу, сказанную мне очень давно. — Просто ты пока этого не помнишь.

Эйден окунул руки в мутную воду рядом с моим бедром. Отпирающий артефакт на браслете мутно сверкнул, словно подмигивая. Так хотелось вцепиться в него уже сейчас, но я себя одернула. Пока не время.

Горячие мыльные руки легли на мою спину, провели от плеч до талии обжигая. Я слегка выгнула спину, чувствуя, как ягодицы сильнее приподнимаются над уровнем воды, открываясь его взору.

Его протяжный выдох был почти неуловимым. Интересно было бы послушать, что за мысли бродят у него в голове.

– Светлые маги составят для Иви зелье. Оно будет помогать, но лишь на короткий период времени. Ей нужна тьма, но, думаю, ты и так это знаешь. Надежнее всего, конечно, было бы прирезать при ней ведьму, но… ты почему-то этого не сделал. – Я сделала паузу, чтобы перевести дух, ибо медленные поглаживания становились просто невыносимыми. Горячо, скользко, откровенно – именно такими были его прикосновения.

Они отличались от тех, что я помнила. Эйден из моего будущего действовал напролом, словно имел на то полное право. Сейчас в его жестах читалась осторожность, как будто он и сам не мог понять, зачем его руки касаются ведьмы. Как бы то ни было, мое тело реагировало одинаково: от его ладоней по всему телу разносились импульсы, оседая тлеющими углями внизу живота.

И о чем я думала, воплощая в жизнь этот план? Что моя ненависть пересилит порочность ведьминской натуры?

– Это все, что ты хотела рассказать? – Голос Эйдена слишком ровный, словно он нарочито убирает из него все лишнее. Но старается слишком сильно, чтобы это ощущалось естественно.

– Я приготовлю ей другое зелье. Тоже вре́менное, но с ним она будет словно… живая.

– Спасибо, Ассия. Ты сейчас дала мне больше надежды, чем кто-либо. – Эмоции, наконец, врываются в его интонацию. Хриплый голос кажется мне чужим, незнакомым. Его руки скользят, не переставая, опускаясь на ягодицы, затрагивая живот, спускаясь чуть ниже, но тут же замирая на границе, пересечь которую не в силах.

Мое тело горит и плавится, но свободной рукой я тянусь к короткой деревянной палке, что припрятала в мутной мыльной воде. Один раз точно успею ударить, прежде чем словлю откат от клятвы.

Мысленно настраиваю себя на то, через секунду придется действовать очень быстро и не обращая внимания на боль. Ладонь Эйдена накрывают мою грудь, его рубашка почти касается моей спины, а пальцы мои уже коснулись оружия…

Я даже не сразу поняла, что произошло.

С грязными ругательствами Эйден вдруг отстраняется от меня, словно от прокаженной. Я ощущаю его растерянность и злость, как собственные. Мое оружие он не заметил – все его внимание приковано ко мне. Я обернулась лишь для того, чтобы увидеть недоуменный взгляд, направленный на собственные ладони. Эйден смотрит на них так, словно они внезапно обрели собственную волю, отличную от его.

Становится смешно — настолько, что я не могу сдерживаться.

Под мой громкий издевательский смех он выбегает босиком прямо под проливной дождь. Оглушительно громко хлопает входная дверь, отрезая от меня звук падающей с неба воды, а я хохочу, не в силах остановиться. Ну и дура же я. Как всегда, сама себя переиграла.

Замечательный план, Ассия, лучше не придумаешь.

Только, кажется, я сильно недооценила его ненависть к ведьмам. Или… очень сильно переоценила себя.

Все,

что

хочешь

Эйдена не было так долго, что я успела спокойно ополоснуться теплой водой и натянуть на себя одежду. Мое самолюбие тешили две вещи: среди нас двоих я на данный момент была единственной, кто еще мог делать вид, что ситуация под контролем. А второе — так и лезли в голову картинки, как Эйден стоит под холодной водой, пытаясь причесать свои спутанные эмоции.

Может, он и вовсе удовлетворяет себя, вспоминая, что только что случилось. Или представляя, что могло было случиться. Да, я определенно достигла своей цели вывести его из равновесия – несите же скорее мой приз! Ах да, мы же одни в этой чертовой хижине, а в руках Эйдена возможность сделать со мной буквально все, что ему угодно.

Мое настроение менялось от мнимого спокойствия до состояния, близкого к истерике, и это всего за последние несколько минут.

А когда Эйден вновь зашел внутрь, какой-то слишком большой, слишком мокрый, слишком раздраженный, я еле успела нацепить на лицо издевательскую ухмылку, которой его и провожала.

– Как погодка, Ваше Высочество? – Пропела, сидя на своей лежанке. Голос слегка срывался, но вряд ли Эйден в том состоянии, чтобы это замечать. Кулаки конвульсивно сжались. Должно быть, он преисполнен отвращением к себе – этими самыми руками он только что ласкал ведьму.

Но та палка, что я прятала в воде, лежала сейчас рядом с моей рукой под одеялом. Так, на всякий случай.

– И чего ты добивалась, Ассия? – Голос злой, холодный. Видно, как его прямо выворачивает от всей этой ситуации. Аж задевает самую малость — не такая уж я и несимпатичная особа, чтобы вот так себя вести.

Даже не так – в каком бы мы времени ни находились, Эйден всегда ведет себя так, словно я недостойна. Недостойна его прикосновений, недостойна становиться его женой, о чем он мне сообщил прямо перед тем, как лишить невинности, недостойна знать правду…