Все должно было пойти совсем не так. Разве это не я исполнила свое предназначение, спасая даже тех, кто подобной чести не заслуживал? Остановила настоящего монстра, рискуя собственной жизнью? Тогда почему мои руки в кандалах, а он снова смотрит на меня своими равнодушными глазами цвета штормового неба?

Ответ лежит на поверхности, но мозг отказывается его принимать. Он инквизитор, чье сердце отравлено ненавистью к подобным мне. Я же в его глазах – воплощение зла и ведьминское отродье. И нет для меня иной участи, кроме смерти.

После всего того, что между нами еще не случилось, я встретилась, возможно, с худшей его версией — той, что не знает пощады и одержима лишь одной целью: отомстить, наказать, использовать.

Обстановка мне давно знакома. Хотя нет, в моем прошлом и его будущем она была вполне даже ничего. Сейчас же здесь нет даже мало-мальски приличной кровати, лишь соломенная подстилка на скрипучих досках, издающих неприятный звук каждый раз, стоит мне пошевелиться. Цепи стягивают мое одеревеневшее тело, словно я дикий, опасный зверь. Раньше я бы с этим утверждением согласилась, но теперь уже начинаю сомневаться, кто тут настоящий монстр.

Мой мучитель сидит прямо на полу, скрестив ноги, и угрюмо рассматривает мою спину. Я не вижу его взгляд, но чувствую.

Эйдену сложно поверить в то, что мне пришлось рассказать. Пытки, к счастью, закончились, и сейчас мой язык развязывает лишь клятва, которой Эйден научился пользоваться. Очень вовремя.

В моем рту смешался соленый вкус слез и металлический – крови. Тело дрожит: то ли от страха, то ли от гнева, а в голове бьется лишь одна мысль. Я. Его. Ненавижу.

– Ассии оре Дисгат сейчас и правда двенадцать лет. – Задумчиво произнес он. Затем отвел взгляд куда-то в сторону, словно ему было неприятно смотреть на мою сгорбленную фигуру.

Я этому рада. Его внимание теперь ассоциируется лишь с болью.

Я тяжело дышала, отвернувшись к стене. Влажные волосы облепили лицо, глаза закрыты. Чудовище растворилось, отдавая мне свои силы и знания, так что мне теперь даже пожаловаться некому.

– Я лишь одного не могу понять. – Судя по интонации, он обратился ко мне. Мое сердце на секунду дало сбой, чтобы вновь забиться с немыслимой силой.

– Я все рассказала. – Мой голос сорван от криков, слова вырываются с трудом.

– Мы будем… как-то близки? В том будущем, что ты описала? Вот он, вопрос, что я всеми силами пыталась избежать.

– О нет, Эйден. – Хрипло протянула я. – Поверь, между нами такая пропасть, что и за десять жизней не преодолеть. В будущем ты обручишься с Эмили Даррен, которую будешь безумно любить. Все в королевстве будут воспевать ваши чувства.

– Эмили? – Равнодушно произнес он с явным узнаванием. – Хм, допустим.

Несколько минут ничего не происходило. Я начала проваливаться в странное состояние между сном и явью. Эйден резко встал, вырывая меня из него.

– Мне надо кое-что проверить. – Объявил он. Я медленно открыла глаза и развернулась, насколько позволяли путы, облепившие мое тело. Инквизитор развел бурную деятельность и теперь хлопал дверцами шкафчиков, доставая из них какие-то артефакты и склянки. – Меня не будет несколько дней.

– Дней? – С надрывом в голосе переспросила я, не зная то ли радоваться, то плакать. Паника все же победила. Умирать от голода и жажды, закованная в цепях – то еще удовольствие. Уж лучше бы он всадил мне клинок в горло прямо сейчас. Достойное получится завершение нашей истории.

Ах да, он же не может. Чертова клятва. Почему сейчас это вызывает расстройство, а не облегчение?

– Я попрошу кого-то из братства присмотреть за тобой. – Как бы между делом бросил он с противоположного конца комнаты. – После решу, что с тобой делать.

Его голос звучал устало, словно моя компания действительно начала его утомлять.

– Уверен, что твои соглядатаи не прикончат меня раньше?

– Не уверен.

Хлопнула входная дверь, и я осталась одна.

От автора: кто уловил параллель с прологом первой книги? :)

Обо мне вспомнили через два дня. Входная дверь распахнулась, впуская яркий солнечный свет и потоки чистого воздуха, а на пороге появился мужчина средних лет в темных инквизиторских одеждах. Лицо его хмурое, неприветливое, глаза рассматривают меня с нескрываемым интересом.

Я посмотрела на открывшийся мне кусочек леса за его спиной, отмечая зеленую траву, полуденный свет и пение птиц. Лето. Как же мне повезло, что сейчас лето и к моим страданиям не добавился собачий холод. Хотя о каком везении вообще может идти речь?

Мои губы высохли и растрескались, тело онемело от длительного пребывания в лежачем положении. Все последние дни я только и делала, что пыталась расшатать антимагическую цепь, раздирая кожу до мяса. Как это было с браслетом, цепь дымилась, соприкасаясь с кровью, но не сдвинулась ни на миллиметр.

– Ну и вонь здесь стоит. – Заявил он, открывая дверь пошире. На глаза навернулись слезы унижения. Последние два дня были для меня сущим кошмаром, а его насмешка грозилась вот-вот стереть последнюю границу, за которой я все еще могла скрывать свои эмоции.

– Красивая девка. – Мужик подошел поближе, и смачно харкнув, плюнул мне куда-то на волосы. Я непроизвольно забилась в своих путах, провожая его взглядом, полным ненависти. – Что вылупилась?

Он мерзко хохотнул и принялся выкладывать принесенный припасы из незамеченного мною ранее наплечного мешка. Поставил прямо перед моим лицом — всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Мое горло конвульсивно сжалось, когда я узрела флягу, стенки которой покрывали капли конденсата.

На лице инквизитора застыло выражение глумливого ожидания, и я внезапно поняла, для чего это все. Хочет заставить меня умолять, биться в цепях в попытке дотянуться до вожделенной трапезы — корки хлеба, да ключевой воды, что сейчас мне казались привлекательнее самых изысканных творений королевского повара.

Подыхать буду, но не стану этого делать. – Решила я и равнодушно отвернулась, закрывая глаза.

– Эй, ты чего, девка. – Носок сапога пнул меня в бедро. – Небось решила, что проще подохнуть? Это я завсегда, только вот начальство не одобрит. Радуйся, ведьминская погань, поживешь еще.

С этими словами он схватил меня за волосы, и с силой развернув лицо, вставил горлышко фляги в приоткрытый рот. Я пила жадно, опустошая воду, явно заимствованную из ледяного родника совсем недавно. Когда последние ее капли оказались во мне, я перевела взгляд на мужика.

– Конечно, поживу. – Хрипло протянула я, глядя на него из-под ресниц. – Чтобы вырвать твою глотку и скормить бездомным псам.

Инквизитора моя угроза не впечатлила. Наоборот, он как-то весело хмыкнул, словно я сказала нечто забавное.

– Ну, пока этого не произошло, псы поголодают. Поголодаешь и ты.

С этими словами он развернулся и, весело насвистывая, направился прочь, оставляя злосчастную корку хлеба лежать в каком-то метре от моего лица. К утру следующего дня ее подчистую сгрызли мыши прямо на моих глазах.

Инквизитор приходил каждый день. В следующий его визит я удостоилась еды, которую мой скукожившийся желудок принял с благодарностью. Перебоев с водой, к счастью, больше не было. Мою подстилку сменили, вытащили судно, предусмотрительно оставленное моим палачом, а меня саму вывели в лесок, где под внимательным взглядом мужчины я смогла справить нужду.