– А я думала, тебе противно меня касаться. Или ты уже чувствуешь, как эта необходимость выжигает все внутри?

Эйден смотрит с досадой, словно наконец-то поняв, что держать лицо больше не имеет смысла. Его руки продолжают блуждать по мне, не в силах остановиться. Они спускаются на ягодицы, притягивают меня все ближе, пальцы впиваются в тонкую ткань. Я натянуто рассмеялась, почти неверяще, чувствуя, как тьма отравляет внутренности.

– Почему ты не уходишь, Ассия? – В его хриплом голосе нотки раздражения. – Мое терпение не будет длиться вечно. Хочешь вновь оказаться в кандалах?

Сбежать сейчас, когда схватка почти выиграна? Когда я впервые почти одержала верх над своим палачом? Эйдена невозможно победить в открытом противостоянии. Невозможно нанести внешний удар, что сокрушит младшего принца, невозможно придумать стратегию, что превзойдет его.

Его можно лишь разрушить изнутри, заставив испытать такие противоречивые чувства, что его нутро попросту не способно будет принять.

И так уж получилось, что источником этих чувств являюсь я. Мне нужно лишь принять это и наконец-то начать использовать.

– Ты так наивно полагаешь, что все еще имеешь здесь власть? – Спросила я, успокаиваясь так резко, словно кто-то перерезал мои нервы. Приподняла бедра и продвинулась ниже, чувствуя трение грубой ткани его штанов о нежную кожу. Одно порочное движение, и я чувствую, как его член начинает твердеть, а в серых глазах зажигается что-то опасное.

Мне хочется показать, что это я здесь все контролирую. В моих движениях нет и малейшей скромности, и я впервые по- настоящему чувствую себя ведьмой: порочной, всесильной, свободной от предрассудков. Я трусь об него бедрами, смотря с вызовом, насмешкой. Я знаю, что ему нечего мне противопоставить: в конце концов, он с первого взгляда понял, что я представляю для него самую большую опасность.

Он просчитался лишь в одном: когда решил, что сможет с ней совладать.

Пальцы Эйдена впиваются в мои ноги, словно хотят оттолкнуть, но вместо этого они лишь притягивают ближе, направляют. Его взгляд стал лихорадочным, а на дне плещется болезненная одержимость. Теперь я знаю название этому темному чувству, что уже видела не раз.

– Разве это не так, Ассия? Не забывай, что нас связывает клятва.

Хочется ответить: клятва дает не власть, а только ее иллюзию, но я сдерживаю себя из последних сил. Не хочется, чтобы он вдруг начал доказывать обратное.

– Не переживай, уж я найду, чем заткнуть тебе рот, – прошептала, наклоняясь так, что моя грудь коснулась его. Смотрю на его полураскрытые губы и чувствую, как мои начинает покалывать от необходимости прикоснуться. Между нами несколько сантиметров — так мало, что я чувствую его теплое дыхание на своем лице.

Ощущение собственной власти распаляет, задвигая остальные эмоции на дальний план. Эйден тоже хочет этого поцелуя –

его полузакрытые глаза неотрывно смотрят на мой рот.

Внезапная мысль заставляет меня резко выпрямиться и сесть. Она настолько ужасна и прекрасна одновременно, что тело и разум начинает сводить от предвкушения. Но разве не он приказал делать все, что хочу?

Не давая себе и секунды на раздумья, я тяну свое платье вверх, торопливо снимая, и остаюсь лишь в нижнем белье.

Эйден смотрит на меня остро и внимательно, явно не понимая, что я задумала. И лишь когда я встаю, делаю шаг, а затем снова седлаю – на этот раз чуть ниже уровня лица, в его широко распахнутых изумленных глазах появляется осознание.

Я смотрю прямо в них, и говорю:

– Я же сказала.

Контроль

Эйден шумно выдохнул через нос, а его взгляд заскользил по моему телу снизу вверх, останавливаясь на глазах. В его взгляде плещется ошеломление моим поступком, но еще больше в нем похоти. Наверно, мне ни разу не приходилось видеть столько явное ее проявление, и сейчас я торжествую.

Эйден в буквальном смысле у моих ног – между ними, если быть точнее, а все его здравомыслие и принципы летят в бездну, несмотря на явное желание их удержать. Он медлит непозволительно долго, хотя на деле проходят считанные мгновения, прежде чем его руки сжимают мои ягодицы.

– Ты невыносима. – Хрипло произносит, лаская их с каким-то отчаянием. Моя бровь приподнимается в насмешке.

– Уже? Думала, лимиты твоей выносливости намного больше.

– Я тоже так думал. – Он переводит взгляд на тонкую ткань между моих ног и тяжело сглатывает. Одна его рука перемещается вперед, а палец скользит на чувствительную точку, обводя ее несколько раз.

Я облизываю губы и отвожу взгляд к потолку, чтобы не выдать, насколько меня взволновало такое простое прикосновение. Его пальцы продвигаются чуть дальше, проникают под тонкую преграду и скользят вверх и вниз, распределяя влагу. Низ живота сводит от предвкушения – темного, порочного. Точно такого же, как и его взгляд, направленный на мое тело.

Его пальцы скользят по моим складкам – сначала неуверенно, но с каждой секундой все более и более жадно. Дыхание вырывается из его груди рывками, словно воздух, которым он дышит, отравлен.

– Даже представить не могу, какая ты вкусная. – Хрипло произносит Эйден, словно говоря сам с собой, и от его голоса внутри разливается мелкая дрожь. – Хотя зачем представлять?

Сильный рывок, и ткань, больно впиваясь в бедро, рвется, оставляя мое трепещущее нутро без защиты. Эйден откидывает материю в сторону и снова шумно выдыхает, словно пытаясь взять себя в руки. Но его схватка давно проиграна – это понимаем мы оба. Ему сложно это принять: что-то мне подсказывают, что руки, которыми он принялся оглаживать мое тело, трясутся вовсе не от предвкушения.

Его сжирает внутренний конфликт.

Ему сложно принять, что он хочет ведьму. Вдвойне сложно отдать ей контроль. Но он это делает, потому что уже чувствует правила этой нашей игры – той самой, про которую я ему недавно говорила.

Его руки притягивают мои бедра ближе к лицу, а прикосновение языка обжигает. Мы стонем одновременно – мои ощущения настолько острые, что я готова взорваться удовольствием в любой момент. Словно весь этот наш конфликт был лишь прелюдией, подготавливающим мое тело к неизбежному триумфу.

Я впервые чувствую за собой настоящую победу, и это кружит голову сильнее крепкого вина. Я не просто выиграла в неравных условиях, я заставила его сдаться, заставила желать своего поражения.

Его руки держат крепко и сильно, а в то время как язык лихорадочно ласкает чувствительные точки, заставляя меня извиваться и дрожать. Я провожу одной ладонью по собственному телу, усиливая ощущения, а пальцы второй руки зарываются в его волосы – все еще влажные от недавнего пребывания под дождем. Ему наверняка больно, но это чувство лишь раззадоривает нас обоих сильнее.

Мои бедра двигаются непроизвольно, подстраиваясь под заданный ритм, а изо рта вырываются стоны, все более и более громкие. Мне хочется ощутить его внутри, там, где все сжимается от пустоты, но тогда я точно потеряю контроль над ситуацией.

Если еще не…

Я даже мысль додумать не успела, потому что мое тело приблизилось к крайней точке, заставляя меня, сотрясающуюся от наслаждения, упасть вперед на руки. Эйден крепко сжимает мои ягодицы, продолжая скользить языком по влажным складкам, продляя удовольствие. От этого мне кажется, что оно не заканчивается: накатывает непрекращающимися волнами, сковывая мое тело спазмами. Мне кажется, что я больше не выдержу – внизу все такое чувствительное, что ощущения граничат с невыносимыми. Но Эйден не останавливается, а вместе с ним не могу остановиться и я.