— Да ладно тебе, я сейчас пару минут посижу и пройдёт, — попробовал отмахнуться он, садясь на брезент.
— Ложись давай, работник, — строго велела она и надавила ладонью ему на плечо.
Сама расстегнула ему верхнюю пуговицу на вороте и уже совсем тихо спросила, не колет ли сердце и не брал ли он снова те проклятые таблетки. Корвин сонно улыбнулся: никакой дряни больше не пил, просто надо пару часов поспать. Он провалился в сон раньше, чем сестра договорила, что всё равно вытрясет из него душу, когда он проснётся.
Очнулся он под тёплой курткой, наброшенной на плечи. В боксе стоял полумрак. Только над столом горела лампа, а Юна сидела напротив на перевёрнутом ящике и, стоило брату открыть глаза, молча протянула фляжку с водой. Пока он отсыпался, сестра уже пробила по браслету складские карточки и сама узнала нос от «Крокодила» с приваренной к нему кормой «Гиены».
— И когда это ты вдруг выучился кроить корабли из кусков? — спросила она, дождавшись, пока он напьётся.
— Так устройство кораблей нам вообще-то ещё на первом курсе читали, — хрипло после сна ответил Корвин, убирая флягу.
— Читать-то его всем читали. Только почему-то никто кроме тебя не режет три старых корпуса, чтобы сварить из них один, — отрезала Юна.
Корвин пожал плечами, ответив, что последние месяцы сидел над чертежами куда плотнее прежнего, и позвал её подняться наверх посмотреть всё вживую. Но Юна даже с ящика не встала. Она снова завела разговор про дуэль, убеждая попросить о помощи её подругу Селину Лан: семья той имела вес в совете академии и могла отменить бой своим решением. Корвин прямо спросил у сестры, с какой это стати пятиться назад в этой ссоре должен именно он.
— Да хотя бы с такой, что у Мендора есть настоящий боевой крейсер! — вспыхнула Юна.
— Так и у меня он теперь есть. Вот сейчас поднимемся в рубку и проверим его на ходу.
Но сестра и слышать ничего не хотела. С горечью она напомнила, с каким трудом бабушка Моргана собирала деньги на его учёбу. А если Хайн покалечит его в бою или вышвырнет из академии, старшей сестре Валерии опять придётся срываться со службы на границе. При упоминании бабушки и Валерии Корвин перестал улыбаться, откинул куртку и сел прямо:
— За Лилеей я бегать не собираюсь, Юна. С этим покончено раз и навсегда.
— Тогда зачем ты вообще полез в эту драку?!
— Затем, что Мендор при половине курса велел мне собирать манатки и катиться домой. Вот я и решил популярно объяснить ему на полигоне, что указывать нам дорогу не надо. А корабль этот я построил для себя и для нашей семьи, а вовсе не ради бывшей невесты, — твёрдо сказал он, глядя ей в глаза.
Сестра молчала, всматриваясь в его лицо. Корвин открыл на планшете порядок сегодняшней проверки и позвал её сесть рядом во второе кресло — вместе запустить реактор и питание главной пушки.
— Ну а если твоя самоделка сейчас не заведётся или где-нибудь замкнёт? — тихо спросила она.
— Значит, я найду поломку прямо здесь, на опорах, пока мы ещё не вышли из дока. На сломанном корыте я людей в бой не поведу.
Юна забрала планшет, долго листала списки и вернула обратно. Когда Корвин поднялся с раскладушки и подал ей руку, она ухватилась за его локоть, но перед самой лесенкой присмотрелась — не шатает ли брата на ровном месте.
— Ладно, пошли. Сначала поглядим, как эта штука работает, а уж потом я решу, звонить ли Селине. Хотя Рэндом говорил, что ты и ему то же самое плёл.
— Вот и проверим, как я держу слово, — хмыкнул он.
По дороге к рубке Юна крутила головой во все стороны и заглядывала в открытые люки. Возле переборки она сразу узнала сварную тавровую балку линкора, а буквально в двух шагах за ней вдоль стен тянулись совсем другие шкафы управления и жгуты с «Серого волка». У перехода она придержала брата за рукав: а где же тогда идёт главный кабель к носовой пушке?
Корвин развернул на ладони схему отсека и ткнул в шину, спрятанную внизу вдоль самой осевой балки прямо до казённика орудия. Юна нахмурилась. Сверила картинку с трубами над головой и даже вернулась на два шага назад — заглянула за кожух и потрогала сварной шов пальцами. В голове не укладывалось, как брат в одиночку увязал три разных корабля в общую сеть.
Посреди рубки Корвин положил ладонь на спинку командирского кресла и кивнул сестре на соседнее место помощника:
— Знакомься, это «Буря-0».
— А почему с нулём на конце? — спросила Юна, усаживаясь и продолжая сверять чертёж со стойками приборов вокруг себя.
— Потому что это пока нулевой образец, собранный на коленке, а до настоящей серии мы с тобой ещё обязательно доберёмся.
— Ты хоть этот образец сперва заведи, мечтатель.
Корвин приложил жетон к считывателю и включил главный экран. Прямо над столом между их креслами высветилась строчка: командование кораблём «Буря-0» принял он сам. Снаружи корпус намертво держали захваты дока, на затворе пушки и двигателях стояли стендовые заглушки. Он глубоко вдохнул, положил пальцы на клавиши и дал общий пуск.
Далеко внизу под палубами родился басовитый гул. По стенам пробежала мелкая дрожь, вдоль потолка зажглись лампы и один за другим ожили экраны вахтенных постов. Юна выпрямилась в кресле и быстро глянула на брата. Тот не сводил глаз с растущих столбиков цифр: по отдельности каждый узел гоняли не раз, но вся сборная солянка разом работала впервые.
Третья слева полоска — давление в охлаждении — ползла вверх заметно медленнее остальных. Юна заметила жёлтый огонёк и открыла было рот, но вовремя прикусила язык, чтобы не сбивать под руку. Пару секунд спустя отстававший столбик сам дотянулся до зелёной черты и встал вровень с другими. Только тогда Корвин убрал ладонь с крышки рубильника.
— Слушай, а то, что давление там не сразу поднялось, это ничего? — тут же спросила сестра.
— Теперь уже ничего: чужие узлы выровняли напор в общей трубе.
Впервые в жизни он показывал сестре работу корабля не по учебнику, а на своей машине, которая послушно гудела прямо под ногами. Ещё через минуту главный экран выдал зелёную строчку: все узлы прошли проверку без единой ошибки.
Корвин шумно выдохнул во всю грудь и счастливо рассмеялся. Юна посмотрела на зелёные огоньки панелей, а потом медленно повернулась к нему:
— Слушай, а ведь он и вправду работает...
— Ну, если ты приборам не веришь, то можем спуститься вниз и постучать ключом по броне. Вдруг это нам обоим со сна мерещится, — с ухмылкой предложил брат.
Она легонько, уже безо всякой злости ткнула его кулаком в плечо, придвинула к себе монитор и принялась сама листать отчёт проверки. Главное дело в доке было сделано. Впереди ждали вылет на полигон и пристрелка орудия, а вывести такую махину за ворота вдвоём они бы всё равно не смогли: даже после всех переделок на «Бурю-0» требовалось пятьдесят человек команды.
Корвин открыл расписание вахт и переключился на портовую биржу наёмников. В жилых отсеках уже работали воздух и свет — селить людей было куда. Но стоило глянуть на расценки рулевых и артиллеристов и прикинуть, сколько крон запросят вперёд хотя бы за главных специалистов, как он молча закрыл окно. Баллы кончились. Платить такие тысячи из своего кармана было просто нечем.
Сидевшая рядом Юна посмотрела на его подсчёты и переключила экран на внутреннюю сеть академии. Сначала открыла раздел с набором младших курсантов на практику, но там пришлось бы бегать по деканатам и упрашивать начальство отпустить полсотни ребят с лекций посреди семестра. Следом сестра вывела список гарнизонной тюрьмы, через которую продавали контракты военнопленных с опытом службы на флоте.
— Только ты учти, что там не будет готовой сработанной команды, как по объявлению в порту. Тут придётся самому отбирать людей и на месте проверять, кто из них ещё годится в дело, — серьёзно сказала она, кивая на колонки лагерных номеров.
— Так я с самого начала на это и рассчитывал, — кивнул Корвин.
Он не раздумывая открыл базу изолятора. Посреди рубки поплыли карточки пленных с номерами тюремных блоков и старыми должностями. Одиночные анкеты Корвин сразу отбросил, оставив в поиске только целые экипажи со списанных боевых кораблей — тех, кто уже умел работать в одной упряжке под огнём.
