Я прижалась к его здоровому плечу, чувствуя под щекой тепло его кожи.

— Я и не прошу.

Мы лежали в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. Буря закончилась. И не только за окном.

Прошел год. Долгий, насыщенный год, в течение которого я узнала, что значит жить с драконом — это как иметь самого капризного котика в мире, только размером с особняк и с возможностью поджарить тебя взглядом.

Веррина... Ее черный дракон был найден мертвым в горах. А её тело обратили в прах...

Цемилиус... мой Цемилиус... Он победил своё прошлое и позволил себе создать светлое настоящее и будущее.

Мы поженились тихо, без лишней помпы, в том самом саду, где когда-то сидели с драконятами. Мира была моей свидетельницей и до сих пор не устает вспоминать, как у Короля дрожали руки, когда он надевал мне на палец простое серебряное кольцо.

Драконята подросли. Теперь это были не милые комочки, а полноценные подростки-драконы с соответствующим настроением. Они все так же обожали мои пряники, но теперь требовали их в тройном размере. А сказки о мире, где нет драконов, но есть интернет, слушали с таким скепсисом, будто я рассказывала про летающих единорогов.

Я так и не нашла способа вернуться. И не искала. Потому что мое место было здесь. Рядом с ним.

Сегодня вечером мы снова сидим в саду. Он, я и наши трое драконят, которые вроде как устроились у его ног, но на самом деле только и ждут, когда можно будет сбежать по своим драконьим делам. Цемилиус обнимает меня за плечи, и его рука — та самая, что недавно разносила в щепки скалы — нежно лежит на моем плече.

— О чем думаешь? — тихо спрашивает он, его губы касаются моих волос.

Я смотрю на закат, который красиво подсвечивает наш замок. Наш замок! До сих пор не могу поверить, что у меня есть собственный замок с драконами и мужем-королем. Лучше любой ипотеки.

— О том, что я счастлива, — отвечаю я, прижимаясь к нему. — И что мой супруг до сих пор не может аккуратно чистить картошку.

Он тихо смеется, и этот звук для меня дороже любой музыки.

— У меня для этого есть армия поваров.

— Ленивый дракон, — дразню я.

— Твой дракон, — поправляет он, и в его глазах горит тот самый огонь, что свел меня с ума в самой первой буре. — Всегда.

И я знаю, что это правда. Так же, как знаю, что настоящее волшебство не в магии или способности летать. Оно в том, чтобы найти свое место в мире. Своего человека. Свою любовь... Даже если этот человек умеет превращаться в гигантскую летающую ящерицу.

И я нашла. Пройдя через соль и пар, через вихри и бури, через боль и страх. Я обрела дом. И знаете что? Оказалось, что дом — это не место. Это люди и драконы. Особенно драконы.