Он посмотрел на Анну, в его глазах больше не было флирта, только уважение и тревога.

— Теперь им нужна не месть, а новый план и устранение течи. Они не остановятся, пока не найдут того, кто это сделал. Тебя. И Грачёв начнёт искать именно там, где меньше всего ожидает — на съёмочной площадке. Ты должна быть очень осторожна.

Анна кивнула. Её маленькое расследование теперь стало частью гораздо более масштабной войны.

— У меня есть идея, — сказала она, глядя на Кевина. — Если они считают, что актёры не знают ничего, то лучший способ получить информацию о Грачёве — это быть рядом. Мне нужно вернуться на площадку. Но мне нужно знать всё о Коде 900, который, возможно, работает прямо у нас под носом.

— Ты сумасшедшая.

Он хотел обнять её и поцеловать. И никогда никуда не отпускать. Но сдержался.

Глава 21

Анна и Кевин провели остаток вечера, анализируя график съёмок и список технического персонала. Кевин предположил, что «Код 900» — это тот, кто, вероятно, приказал убрать Сашу. Это человек, имеющий постоянный доступ к реквизиту и оборудованию, которое перемещается между локациями.

— Мне нужно вернуться туда сегодня, — объявила Анна. — Я должна знать, где они прячут то, что действительно стоит контрабанды. И я должна найти улику на Код 900.

Кевин не спорил. Он дал ей миниатюрную камеру, замаскированную под пуговицу, и тонкий GPS-маячок для рюкзака, если ей придётся оставить его.

— Склад, где хранится основной реквизит, — самое слабое звено. Но оно охраняется лучше всего, — предупредил он. — Будь осторожна. Я буду следить за твоим маячком.

— Я уже копалась там и даже смогла собрать оборудование для спуска, так что не волнуйся.

Кевин как-то странно на неё посмотрел и поймал за руку, когда она уже развернулась, чтобы уйти.

— Будь осторожна, пожалуйста. Не рискуй просто так.

Анна лишь отрывисто кивнула и вытащила руку из тёплой ладони. Она покинула лофт под покровом ночи. Она была одета в тёмный комбинезон, с рюкзаком, полным альпинистского снаряжения и инструментов для взлома.

Съёмочная площадка, днём бурлящая хаосом, ночью превратилась в пустой, тёмный лабиринт. Анна пробралась на территорию, используя тот же путь, что и накануне — через невысокий забор на задворках. Она двигалась бесшумно, как тень, её тело, натренированное годами, не издавало ни единого лишнего звука.

Главный склад был огромным ангаром, полным теней от громоздких декораций и стоек с оборудованием. Анна обошла охранника-тайца, который дремал в будке, и взломала хлипкий замок на служебной двери, используя отмычки.

Внутри пахло пылью, металлом и старым деревом. Анна включила крохотный фонарик, направляя луч только себе под ноги. Она двигалась по проходу, осматривая декорации. Её лицо снова было скрыто маской на случай, если внутри есть камеры.

Её внимание привлекло два больших, старых двигателя, служивших, по сценарию, частью списанного судна. Они выглядели тяжёлыми, ржавыми и абсолютно нефункциональными.

«Зачем Грачёву возить такое громоздкое, бесполезное железо?»

Анна, используя гаечный ключ из своего набора, начала осматривать сварные швы на корпусе первого двигателя. Как опытный каскадёр, она знала, что реквизит часто делают полым для облегчения.

Её руки нащупали слабый, неестественный стык в районе маховика. Анна поддела шов, и часть металлической облицовки легко отошла, как крышка. Внутри двигатель был не просто полым — он был выстлан плотными, чёрными брикетами.

Это были не редкоземельные металлы и не органы. Это был чистый, прессованный фентанил. Он издавал едкий запах. В производстве медикаментов и химической промышленности его использовали в жидком состоянии, но для транспортировки, чаще всего, в незаконных целях выпаривали и кристаллизовали до состояния порошка. Анна лишь смутно представляла, что это очень дорогое сырьё для производства метамфетамина. Из таких объёмов можно было произвести в десятки раз больше готового продукта.

Холодная волна ужаса прокатилась по телу Анны. Съёмки — идеальное прикрытие, так как кинооборудование и реквизит, согласно международным договорённостям, подлежат минимальному таможенному досмотру. Они просто перемещали свой товар под видом «старых двигателей для реалистичности кадра».

Анна быстро сфотографировала брикеты камерой-пуговицей, чтобы получить неопровержимое доказательство для Кевина.

Она перешла ко второму двигателю. Здесь тайник был более сложным, вмонтированным в имитацию масляного бака. Когда Анна осторожно открыла его, она увидела не наркотики, а пачку скрученных бумаг, защищённых полиэтиленом. Это были старые отчёты по бухгалтерии.

Её взгляд зацепился за короткий, рукописный постскриптум внизу одной из страниц:

«900: Проблема с $ (Сажа) решена. Документ подписал Илья Нилов (Код 405).»

Анна замерла. Код 405 — Илья, режиссёр. Он был вместе с Грачёвым (Код 404) в этом. И он тоже в деле. Ну а как же иначе? Глупо было думать, что режиссёр фильма не знает, что происходит на площадке и почему люди вокруг мрут как мухи. Он даже на съёмки сцены с автомобилем в Москве не появился, потому что знал, что это просто прикрытие. И он отлично играл роль режиссёра, который просто кино снимает. А «Код 900» — это тот, кто подписывается под отчётом о ликвидации.

Она быстро сделала фото этого листа. В этот момент она услышала шаги у входа в ангар. Они были тихими, но размеренными. Охранник проснулся.

Анна захлопнула крышку тайника, выключила фонарик и быстро отступила в тень за стойку с камерами. Шаги приближались.

Она затаила дыхание. начала она подумала, что один из двоих, Илья или Грачёв, — Код 900. Или, что хуже, Код 900 — это Мария, которая наблюдала за ней с такой ледяной оценкой после смерти Саши. Но вдруг это кто-то другой, кого она ещё не знает, кто ещё не появлялся на сцене?

Шаги остановились прямо возле двигателя с фентанилом. Кто-то пробормотал что-то тихо и отошёл. Анна немедленно воспользовалась моментом и выскользнула из склада, закрыв за собой дверь. Замок она оставила слегка приоткрытым, чтобы выглядело, будто его никто и не открывал.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она бежала по тёмным переулкам, возвращаясь к лофту. Теперь у неё была вся картина — наркотики, убийства и прикрытие в виде киносъёмок. И самое главное — у неё было имя: Илья — Код 405.

Глава 22

Анна ворвалась в лофт, задыхаясь. Сбросив рюкзак, она подошла к Кевину, который уже видел её тревожный сигнал на карте.

— Фентанил, Кевин. Это фентанил. Они перевозят его в полых двигателях и реквизите. А Нилов, режиссёр, подписал приказ об убийстве Саши! Вот.

Она быстро подключила свою камеру-пуговицу. На мониторе появились чёткие снимки брикетов, спрятанных в двигателе, и, самое главное, бухгалтерский лист с рукописной пометкой:«900: Проблема с $ (Сажа) решена. Документ подписал Илья Нилов (Код 405).»

— Мы не можем ждать, пока они сбегут, — сказала Анна. — Я отправлю это анонимно в полицию Таиланда и в Интерпол.

— Стой! — Кевин схватил её за руку, но она уже начала загружать файлы. — Ты не можешь…

— Я не могу? Я только что нашла доказательства, из-за которых погиб Артём и из-за которых я сама чуть не погибла! И ты сам сказал, что они не остановятся!

Она нажала «Отправить». Кевин с ужасом наблюдал за индикатором загрузки.

— Твоя анонимность — это миф, Анна. Моя система безопасности показала бы, кто ты, за три минуты. Интерпол сделает это за три секунды.

Не успел он закончить фразу, как все его мониторы разом поменяли цвет с зелёного кода на холодный синий, и на весь экран высветилась единственная, авторитарная надпись:

Кевин выругался и быстро заблокировал исходящий канал.

— Поздно. Они зафиксировали моё местоположение и твой трафик.

На экране появилась видеосвязь. Изображение было чётким: в окне сидел седой мужчина в строгом костюме, его взгляд был пронизывающим.