Анна подошла к катеру. Рычаг реверса выглядел нетронутым. Болт, закрывающий порт, был на месте. Её саботаж был незаметен. «Я и актриса, и каскадёр, и техник в одном лице. Можно за это просить прибавку к зарплате?» — подумала она.

Сомчай дал ей последние инструкции.

— Камера будет на вертолёте и на кране. Тебе нужно пройти по узкому каналу. После третьего красного буя — максимальная скорость. Когда я подам сигнал по рации, ты делаешь «Обратную Дугу». Поняла?

Анна кивнула. Сигнал от Сомчая — это не сигнал Нилова о начале трюка, а сигнал Грачёва о начале передачи груза.

— А что будет после трюка? — спросила Анна.

— После трюка ты уходишь на страховочный плот. Катер остаётся в канале. Его быстро подхватят наши техники, — Сомчай посмотрел на неё странным, поспешным взглядом.

«Конечно, техники. В кожаных куртках, на другом катере, чтобы забрать контрабанду. Очень технично», — решила Анна.

Анна надела шлем, спасательный жилет и заняла место за рулём. Её руки обхватили штурвал, привычно сливаясь с пластиком.

— Мотор! — крикнул Нилов.

Анна завела катер и медленно направила его к входу в узкий канал. Вода была зелёной и густой, по берегам рос плотный, непроходимый мангровый лес.

— Камера! Звук! Поехали! — командовал Нилов, его голос дрожал от волнения.

Катер выскочил на середину канала. Анна нажала на газ. Скорость росла: пятьдесят, семьдесят, девяносто километров в час. Катер нёсся по воде, оставляя за собой пенный след.

Анна пролетела первый буй, второй. Над ней завис вертолёт с камерой. «Сейчас, друзья, я покажу вам настоящий дубль. Не тот, что в сценарии», — мысленно пообещала Анна.

— Готовность! — крикнул Сомчай в рацию.

— Есть готовность! — ответила Анна, её голос звучал ровно.

Она увидела третий, красный буй. Но она не стала ждать. Она увидела впереди, на изгибе канала, два судна, стоящие слишком близко друг к другу — грузовой контейнер свисал между ними на кране.

— Сейчас! — крикнул Сомчай.

Анна немедленно действовала. Правой рукой она резко, с силой каскадёра переключила рычаг реверса. В тот же момент левой рукой она подбросила корпус катера, чтобы усилить вертикальный удар.

Катер встал на дыбы. В этот момент ослабленный ею провод не выдержал пиковой вибрации.

— Трекер отключён! — выкрикнул голос в наушнике Сомчая. Связь прервалась. Анна не должна была этого слышать, но слышала.

Анна немедленно оттолкнулась от вздыбившейся крыши катера. Это был её самый идеальный прыжок: чистое, изящное сальто, уходящее от воображаемых пуль. Вот только выстрелы были не воображаемыми.

Очередь прошила воздух и воду там, где Анна должна была прыгать и нырять. Режиссёр будет в восторге от реализма! Она чуть изменила траекторию полёта катера, и поэтому ей в последний момент пришлось прыгать с другой стороны.

Она чисто вошла в воду и мгновенно начала плыть в сторону страховочного плота. На плоту её ждали. Кто-то пытался ей помочь, но она подтянулась на руках и легко взобралась на палубу. Её трясло от ужаса.

На базе, Грачёв вскочил от своего монитора.

— Что это было?! Где трекер?!

Мария судорожно нажимала на клавиатуру.

— Трекер на катере отключён! GPS сигнал пропал в момент трюка! Помехи!

— Не помехи! — заорал Грачёв, его лицо побагровело. — Это канал, здесь всегда чёрт-те что со связью! Я же говорил, что нужно было дублировать сигнал!

Нилов, который смотрел на монитор с восторгом от великолепно снятого трюка, обернулся:

— Борис Юрьевич, это был шедевр! Камера поймала сальто идеально! Она прекрасна, эта Анна. Лучше любой актрисы, которую можно взять в такой фильм. Самородок! Где вы её нашли?

Грачёв проигнорировал его. Он смотрел на экран, где исчезающий след катера превращался в хаос.

— Наши партнёры не получили сигнал! Они не знают, что делать с грузом! Срочно! Кто-нибудь доберитесь до катера!

Катер, лишившись управления, не ушёл в свободное плавание, как планировал Грачёв. Он упрямо врезался в борт грузового судна, стоящего на изгибе канала.

В ту же секунду, как только катер ударился, кран на грузовом судне дёрнулся от вибрации или сбоя из-за помех, и контейнер, висевший на тросах, с грохотом рухнул в зелёную воду канала. Грачёв получил свою «Обратную Дугу» по полной программе. Только это была не фигура высшего пилотажа, а фигура высшего провала.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Анна поднялась на страховочный плот. Она была обессилена. Сомчай и техники уже мчались к месту крушения на другом катере.

— С тобой всё в порядке, Анна?! — кричал Нилов. Он был в восторге от трюка, но не понимал, что произошло.

Анна, дрожа и кашляя, лишь кивнула.

Грачёв, брызгая слюной, подбежал к Нилову и схватил его за воротник.

— Ты! Это твои дурацкие помехи! Я же говорил, что здесь нельзя доверять технике! Мы потеряли груз!

— Какой груз?! Какая, к чёрту, техника?! Это Анна! Она идеально сделала трюк!

Грачёв посмотрел на Анну. Она стояла, измученная, мокрая, с бледным, невинным лицом. Любой, кто бы увидел её, поверил бы, что она пережила ужасную аварию. Грачёв ещё больше нахмурился, потому что не надеялся её больше увидеть. Но вдруг его взгляд переместился куда-то выше, он немного задумался. Она ещё пригодится.

— Технический сбой, вызванный перегрузкой, — Грачёв оттолкнул Нилова. — Как и в Москве. Нам не везёт с оборудованием. Срочно поднять контейнер и катер! Никому не говорить об этом! Снимаем дальше!

Анна знала, что Грачёв не подозревает её. Он винил в провале технику, помехи и невезение. «Ну, что ж. Моё алиби теперь — хроническое невезение вашего железа. Пора обновить антивирус,» — подумала Анна. Она снова была «козлом отпущения» за сорванный план, но живым и неофициально свободным козлом. И теперь она даже была полезна.

Глава 10

После аварии Анна вернулась в отель. Её тело ныло от напряжения, стресса и плавания в тягучей зелёной тине канала, но мозг работал на максимальной скорости. Грачёв приказал всей группе «отдыхать» и «держать язык за зубами». Анна старательно делала вид, что не понимает, о чём он. Трюк получился, а передача нет. Съёмочная группа не понимала, что произошло и почему Грачёв недоволен. Его гнев был страшен, но он был направлен на тайскую технику и невезение, а не на неё. Это было главное.

Анна приняла горячий душ, надела халат и вышла на балкон, стараясь восстановиться как можно скорее. У неё нет времени на отдых. Её охрана, как и ожидалось, стояла в коридоре, прислушиваясь.

Она знала, что самый ценный источник информации — это человек, который сейчас разбирается с последствиями аварии. Мария.

Анна быстро поняла, что днём следить за Марией невозможно — слишком много людей. Она решила действовать ночью, используя ту же тактику, что и раньше.

К часу ночи отель погрузился в тишину. Анна, скользнув из своего номера, направилась на двенадцатый этаж — к кабинету Грачёва. Если Мария была его правой рукой, она должна была дежурить либо там, либо рядом.

Анна обнаружила Марию в бизнес-центре отеля, на том же этаже. Дверь была приоткрыта. Мария сидела за компьютером, на её лице были слёзы и отчаяние.

Анна осторожно подошла к дверному проёму. Мария говорила тихо по видеосвязи с тем, кого Анна опознала как «Бухгалтера» из прошлой переписки. По виду это был мужчина средних лет, ничем не примечательный, но в эпоху дипфейков это ничего не значило. Это могло быть не настоящее лицо подельника.

— Мы потеряли его! Он на дне! — всхлипывала Мария. — Борис орёт, что его карьере конец, если мы не найдём «груз» до утра!

Для непосвящённых людей это ничего не значащий разговор о трудовых буднях съёмок третьесортного боевика.

— Успокойся, — спокойно ответил Бухгалтер. — Водолазы уже на месте. Канал неглубокий. Главное, чтобы никто не знал, что было внутри контейнера.