— Ты разозлила серьёзных людей. Ты ввязалась в очень опасную криминальную игру. Эти люди ничего не прощают и накажут тебя, когда узнают, что это ты.

— Ты с ними?

— Нет. А ты? На чьей ты стороне?

— На своей.

— Что это значит?

— Я случайно попала в кино. Это правда. В самом начале съёмок мы ставили трюк с переворотом машины. Я была за рулём, а рядом сидел второй каскадёр, который дублирует главного героя. Тормоза были специально повреждены, а перед самым взрывом я слышала щелчок взрывного устройства. Я уверена, что это была бомба. Я как будто почуяла неладное и просто выпрыгнула из машины буквально за секунду до взрыва. А Артём погиб, сгорев в ней. Я не знаю, зачем я ввязалась во всё это. Может, просто хочу разобраться в этом деле и хочу, чтобы больше никто не погиб.

— Поэтому ты рискуешь собственной жизнью снова?

Анна лишь пожала плечами

— Да, это глупо, но это всё, что у меня есть.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А Артём был замешан?

— Я не знаю. Но почему-то же его убрали. Может, он хотел больше денег или шантажировал.

— Это всё выглядит очень подозрительно. Они резко меняют актрису. Берут человека со стороны, нового исполнителя, который передаст груз. А потом ты топишь катер с грузом в канале, сама прыгаешь в воду, а стрелок промахивается.

— Ты был там? Ты следил за мной? Видел?

— Да, я всё видел: и тебя, и стрелка, и как он уходил.

— Они могли меня убить, но ты всё равно подозреваешь меня?!

— Они могли решить убрать исполнителя, лишнего свидетеля, когда ты выполнила их план. Но потом ты от них постоянно уходила и ни с кем не контактировала. Их люди так себя не ведут. И связного у тебя нет.

— Анна — это всего лишь имя, — её голос был твёрдым. — Как Вероника. Я хочу понять, кто ты, Кевин, и на чьей ты стороне. Ты знал, что я замешана. Ты знал о цианиде. Может быть, ты ждал, что я принесу тебе кейс?

Кевин замер в полушаге.

— Нет, я очень удивился, когда ты полезла за кейсом, да ещё так прямолинейно. Я следил за Грачёвым и был уверен, что он захочет его использовать. Но я не предполагал, что кто-то постарается добраться до его кейса, и уж точно не думал, что это сделаешь ты.

— Кто ты? — спросила Анна, чувствуя, как гнев нарастает. — Ты агент? Ты из Интерпола? ФБР? Или ты просто такой же криминал, как Грачёв?

— Я не криминал, — его голос стал низким и властным. — Но я не принадлежу ни к одной из этих организаций. Я наёмник, работаю в одиночку.

— На кого? — настаивала она.

— У меня есть заказчик. Для того, чтобы разоблачить их. Я не лгал о своей работе, Анна. Я действительно работаю над ИИ... но не для финансовой компании, а для сети безопасности, которая должна была предсказать и предотвратить то, что ты принесла в этом кейсе. Я веду наблюдение, иногда лично и очно.

Он кивнул на рюкзак, где лежал кейс. Между ними стояло ощутимое, электрическое напряжение. Это была опасная игра, и они оба это чувствовали. Кевин хотел прикоснуться к ней, а Анна хотела его ударить.

— Ты меня использовал, — её голос стал тише и глуше.

— Ты тоже.

Она снова всплеснула рукой, но в этот раз он её не поймал.

— Это не одно и то же. Я не знала, кто ты, а ты знал.

— Слушай, Анна. Я скажу это только раз, но постарайся понять. Ты попала в очень опасный мир. Здесь нет места чувствам. Чувства — это слабость. Они убивают. Если ты с ними, я могу предложить тебе сделку. Если ты против них, я могу предложить тебе защиту, но стопроцентной гарантии, естественно, нет. Если ты хочешь выйти, я могу купить тебе билет до Москвы прямо сейчас и вывезти тебя, но они, скорее всего, найдут тебя позже. Я бы сказал, что обратного пути у тебя нет. Но решать тебе.

Анна встала и отвернулась от него. Ей стало холодно и одиноко в этой жаркой и далёкой стране. Она попала во взрослый жестокий мир, где нет чувств, где все друг друга используют ради собственной выгоды, где опасность ходит об руку со смертью. Она почти погибла дважды. И обратной дороги у неё нет.

Непрошенная слеза скатилась по щеке. Анна смахнула её, но уже не могла остановиться. Она всхлипнула, и слёзы потоком полились из глаз. Ей хотелось согнуться и упасть прямо на пол, свернуться там клубочком и исчезнуть. Она так давно не плакала, что сейчас выходила вся та боль, которая годами копилась.

Кевин неслышно подошёл и обнял её сзади. Она не сопротивлялась, её тело ослабло. Он развернул её к себе и прижал крепче, пока её слёзы впитывались в его майку. Он гладил её по волосам, но не мог успокоить.

Он понимал, что в этом сильном и выносливом теле живёт нежная душа, которой нужна ласка и забота. Прямо сейчас ей очень больно. На месте этой боли, этой раны, появится рубец. Это опыт. Она станет чуть более холодной, чуть более подозрительной, станет меньше верить людям. И он — причина этому. Он бы хотел сказать ей, что всё не так, но не может.

Он считал себя матёрым и опытным, но сейчас и он тоже испытывал к ней чувства. Она не просто ему нравилась. Между ними было что-то большее. Негласное понимание, химия, притяжение. Связь. Ниточка к будущему.

Она плакала долго, а он всё это время не отпускал её. И когда всхлипы стали слабее, а слёзы уже не бежали сплошным потоком по щекам, он усадил её на диван и дал стакан воды.

— Тебе лучше?

Она несмело кивнула.

— Послушай, Анна, всё, что было между нами, было по-настоящему. Но сейчас оставим это в прошлом. Давай работать вместе. Твоя месть, моя безопасность. Давай посмотрим, что ты украла.

Он подошёл к рюкзаку, извлёк кейс и открыл его.

Внутри лежала пачка бумаг, которые Кевин сразу отбросил.

— Это прикрытие — фальшивые накладные. Но вот это — главное.

Он достал из двойного дна кейса тонкую металлическую флешку.

— Это зашифровано через проприетарный алгоритм. Но мой ИИ создан именно для таких задач. Я давно над этим работаю.

Кевин быстро подключил флешку к своему компьютеру. Мониторы за шторами вспыхнули зелёным кодом.

— Грачёв — не главное зло. Он связующее звено между Синдикатом Азии и Европейской сетью по торговле органами и контрабанде редких металлов. А эти документы... это логистический план их очень дорогого проекта.

Кевин повернулся к Анне, его глаза были серьёзны и полны тревоги.

— Флешка содержит схемы поставок и списки покупателей. Грачёв курирует логистику для этого Синдиката в Азии. То, что ты искала — цианид — это, скорее всего, способ избавиться от неугодных свидетелей или партнёров, например, твоего бывшего коллеги по цеху Артёма.

Он кивнул на экран.

— Я слежу за ними с прошлой осени, когда понял, что их финансовые потоки слишком большие для обычной коррупции. Ты не просто украла кейс. Ты вскрыла их главную артерию. Теперь им неважно, кто ты. Им нужно заткнуть течь.

Он посмотрел на Анну, теперь уже не с желанием, а с рабочим вызовом.

— Если они узнают, что это актриса с киноплощадки, они сбросят тебя с крыши, как ты это делала сегодня. Мы можем доверять друг другу только потому, что у нас общий враг, Анна. И ты выиграла для нас немного времени, чтобы проанализировать это, пока они не поняли, что флешка в чужих руках.

Глава 20

На следующий день, несмотря на вчерашний инцидент, Грачёв приказал возобновить съёмки. По его логике, застой только привлечёт лишнее внимание полиции. Анна, теперь уже с чётким пониманием того, что её жизнь висит на волоске, работала как никогда сосредоточенно, но при этом делала вид, что всё в порядке.

Они готовились к съёмке простого диалога в декорациях гостиничного бара. Анна сидела за столиком, пока осветители настраивали тяжёлые прожекторы.

— Поднимите восьмой «блик» выше! — крикнул главный осветитель.

Техник по имени Саша, молодой парень, который всегда улыбался, полез по тонкой, высокой алюминиевой лестнице, чтобы настроить нужный прибор. Он был на самой вершине, когда произошло нечто, что сначала показалось нелепой случайностью. Лестница резко поехала в сторону.