Она добралась до места через сорок минут. Склад выглядел заброшенным, но код сработал. Внутри, в полумраке, её ждал не Кевин.

Навстречу ей вышел высокий, крепко сложенный мужчина в лёгкой, но явно дорогой одежде. У него были внимательные карие глаза и спокойная, опасная аура.

— Так вот, кто путает карты Синдиката, — с усмешкой сказал он по-русски. — Мы разрабатываем их уже три года, два года с нами лучший айтишник Кевин, а ключ к ним нам принесла актриса.

— Вы кто?

— Анна, я Максим. Агент Интерпола. Кодовое имя: «Гермес». Кевин сейчас обрабатывает трафик, вызванный твоей «экшен-сценой». Нападение было слишком публичным. Они тебя ищут.

— Неужели? — Анна не собиралась проявлять дружелюбие. — А ваш «Феникс» не мог прислать мне подмогудо того , как я отбивалась от троих убийц?

— Мы не могли рисковать операцией. Мы не можем действовать открыто. Но теперь ты активирована. Твоя легенда разрушена. Ты им не нужна живой.

— И что дальше? Я просто бегаю, пока вы ждёте?

Максим подошёл ближе, его голос стал ниже и настойчивее:

— Мы получили твои снимки. Фентанил, логистика, Грачёв, Нилов, коды. Мы также расшифровали, что финальная, самая крупная часть контрабанды должна быть перемещена в финальный съёмочный день. Это наш единственный шанс найти Главаря.

— Кто управляет доставкой?

Максим развернул на столе карту съёмочных локаций и графиков.

— Главарь, которого мы ищем, должен лично контролировать самую рискованную операцию — последнюю доставку. Он будет там, где никто не будет его искать: на съёмочной площадке. Ну, мы так думаем.

— Вы не уверены.

— Не так, как хотелось бы.

Анна смотрела на график. Финальный день съёмок — это всегда хаос, перегруженный реквизитом и транспортом. Идеальное прикрытие.

— Грачёв слишком раздражён и публичен для Главаря, — рассуждала Анна вслух. — Он посредник. А Илья, режиссёр... он — исполнитель. Он организовывал убийства, но не тянет на вершину Синдиката.

Взгляд Анны скользнул по списку руководства проекта. Режиссёр, продюсер, финансовый директор...

— Есть главный продюсер, — медленно произнесла Анна. — Он контролирует деньги и перемещение всего оборудования. И он всегда вне подозрений. Он может контролировать всё, просто наблюдая за Грачёвым и Ильёй. Я его лично не знаю…

Максим усмехнулся.

— А ты соображаешь. У нас есть один кандидат, — подтвердил Максим, кивнув. — Аркадий Петрович Зверев. Главный продюсер проекта. Он не появляется на площадке часто, но, по данным Кевина, его финансовые потоки идеально совпадают со схемами, которые мы нашли. Он будет там в финальный день. У него билет на самолёт. Он прилетает сегодня. Всё выглядит легальным, но мы-то знаем…

Анна почувствовала, как её тело напрягается. Её месть начиналась с убийства Грачёва, а теперь она должна была охотиться на Продюсера.

— Твой план? — спросила Анна Максима.

— Мы не можем арестовать Зверева, пока он не совершит логистическое преступление — пока не даст команду на перемещение последней партии. Мы должны дождаться этого момента.

Максим протянул Анне тонкое, водонепроницаемое устройство.

— Это коммуникатор. Ты должна вернуться на площадку. Ты будешь нашим глазами.

— Вернуться? Но меня только что пытались убить! Я же в бегах!

— Вот именно, — Максим улыбнулся холодной, профессиональной улыбкой. — Ты должна доиграть свою роль. Ты нанесла им удар, сбежала от убийц. Ты должна появиться на площадке как истощённая, но чудом спасшаяся жертва. Они будут ждать, что ты сбежишь из страны. Вернувшись, ты покажешь им: ты не боишься. А, может, за тобой стоят серьёзные люди.

— Ага, и они запрут меня в каком-нибудь подвале, будут пытать, а я молчать не стану.

— Всё, что ты можешь им сказать, они знают. И, да, они очень хотят тебя убрать из мести, но не смогут сделать это публично.

— Смогут. Они убили каскадёра прямо на съёмочной площадке, а потом техника, на меня напали средь белого дня. И им всё сошло с рук.

— Слушай, я не стану тебя уговаривать. Ты сама в это ввязывалась. Мы тебя об этом не просили. Всю оставшуюся жизнь ты будешь оглядываться, даже если мы тебе дадим новые документы. — Он посмотрел ей прямо в глаза, — Ты должна превратить себя в слабое звено, в свидетеля, который сошёл с ума от стресса. Зверев захочет тебя допросить или устранить лично в последнюю минуту. Это наш шанс.

Анна чувствовала холодный пот под комбинезоном. Она должна была вернуться в логово врага, притворяясь жертвой, пока Зверев, её продюсер, будет планировать финальную доставку и, вероятно, её смерть.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не могу им доверять, — тихо сказала Анна. — Я имею в виду тебя. Как я узнаю, что в финальный момент вы не сдадите меня, чтобы спасти операцию?

Максим не стал притворяться или утешать. Он ответил как солдат:

— Мы не можем рисковать Главарем ради одного оператора. Но Кевин — твой маяк. Он будет следить за тобой. Когда ты получишь команду от Зверева на «перемещение» или «очистку», ты подашь сигнал. И мы сработаем.

Кевин всё это время стоял в стороне. Он не знал русского. А его лицо было напряжённым. Он понимал, что Анна сейчас должна принять очень важное для себя решение. И она должна сделать это сама. Он уже знал её ответ. И этот ответ его пугал.

Анна глубоко вздохнула. Это был максимальный накал. Она должна была вернуться, чтобы доиграть свою самую важную роль: приманки.

— Хорошо, — её голос был твёрдым. — Я вернусь. Но если меня сдадут, всё будет кончено.

Максим лишь кивнул. Кевин рвано выдохнул. Договор заключён.

Глава 25

Анна вернулась на съёмочную площадку утром. Она сделала всё, как советовал Максим: выглядела истощённой, испуганной, с синяками под глазами. Она шла, пошатываясь, изображая человека, который пережил нервный срыв.

Нилов, режиссёр, Код 405, встретил её с показной, но неискренней заботой.

— Вероника! Слава богу! Где ты была? Мы ужасно волновались! Мы видели, как тебя атаковали! — Он играл не хуже профессионального актёра.

— Я... я убежала, — прошептала Анна, дрожа. — Я не знаю, кто это был. Какие-то головорезы. Я думала, они меня убьют. Я просто бежала всю ночь.

Грачёв подошел, его глаза сверлили её. Он хотел услышать, что она улетела из страны.

— Ты пришла? Ты не поехала в полицию? — его голос был подозрительно мягким.

— Какая полиция, господин Грачёв? — Анна опустила голову, изображая униженную жертву. — Они бы мне не поверили. Я… Я ведь даже не знаю, что нужно говорить. Я просто хочу закончить свою работу и улететь. Мне страшно. Вы ведь меня защитите?

Она увидела незнакомого человека. Он стоял чуть поодаль, спокойный и уверенный. Это Аркадий Петрович Зверев, продюсер, наблюдал за ними с едва заметной усмешкой.

— Она потрясена, — сказал Зверев, подходя. — Дайте ей воды. И пусть приступает к работе. Чем быстрее мы закончим, тем быстрее она улетит домой, верно, Вероника?

Он смотрел на неё с холодной, отеческой заботой. Главарь. Анна почувствовала, как по спине пробежал холод.

Сцену, которую назначили на этот день, не планировали снимать ещё неделю. Это был финальный трюк героини: прыжок с высокой башни на трос, который должен был погасить инерцию падения. Трюк был сложным, но для Анны — выполнимым.

Нилов подошел к ней.

— Мы перенесли этот трюк, Вероника. Это самый зрелищный момент. Ты должна показать, что ты профессионал, несмотря ни на что.

Анна, кивнув, взяла своё снаряжение. В этот момент Кевин связался с ней по скрытому коммуникатору.

— Трос не выдержит, Анна. Они его ослабили.

Анна взглянула на трос, закреплённый на вершине башни. Он выглядел новым и крепким, но Кевин не стал бы врать. Синдикат понял, что её интерес к реквизиту не случаен, и решил устранить её способом, в котором она была лучшей — назвать это несчастным случаем.